Обида (Глава 7)

На кухне повисла тяжелая тишина. В окне тускло отсвечивал уличный фонарь, и в этом свете мальчик казался одновременно и реальным, и совершенно неуместным. Я смотрел на него и пытался осознать: передо мной сидит причина всего сущего.
— Значит… никакого изгнания не было? — мой голос прозвучал хрипло. — Не было змея, яблока? Ты просто… ушел?
Дэни вздохнул и повертел в руках пустую тубу.
— Ушел? Да. Но не потому, что обиделся. Просто мне стало не с кем общаться. Ты когда-нибудь пробовал играть в прятки с тем, кто больше не хочет тебя искать? Это не обида, это конец смысла. Я оставил Адаму его «взрослость», его заборы и его право быть самим собой. А сам… я просто закрыл за собой дверь.
Я сглотнул. Моя болезнь, мой страх, вся эта суета с лабораториями — всё это вдруг показалось мне лишь эхом той самой древней разлуки.
— И где ты был всё это время? — спросил я. — Столько веков прошло… Почему ты не возвращался? Ведь мы просили. Столько молитв, столько храмов построили…
Дэни вдруг резко выпрямился, и в его глазах вспыхнуло раздражение — не злое, а какое-то досадливое, как у мастера, чью работу безнадежно не поняли.
— Молитвы? — он фыркнул. — Слушай, вы вообще когда-нибудь задумываетесь над тем, что делаете? Почему вы никогда не поднимаете лицо к небу? Я же здесь! Кто вам сказал, что, разговаривая со мной, надо опускать голову и показывать мне свой затылок? И хорошо еще, если затылок.
Он невесело улыбнулся, глядя на свои босые ноги.
— А то некоторые вообще падают ниц и… Вы вообще понимаете, что я смотрю на вас сверху? А вы мне в лицо выставляете свои задницы и начинаете бубнить в пол ваше: «Отче наш, ежа неси, но не беси...». Вы серьезно думаете, что мне приятно на это смотреть? Я создавал друзей, а получил бесконечный парад затылков.