Про сыночек-корзиночек, дуализм и убивающую родительскую любовь.

Итак, перед нами дегенеративная форма жизни,
биологический тупик, венец потребительской эволюции,
прикрытый кружевной салфеткой родительской любви и постоянного перекорма.

Кто он?

Маменькин поросёнок, которого жизнь никогда не пинала под жопу.
Всё получает раньше, чем успевает захотеть, поэтому желание в нём давно сдохло,
а на его месте вырос жирный, вечно недовольный, наглый боров.
«Хорошо» для него обесценилось до нуля, счастье где-то потерялось между третьим перекусом
и пятой попыткой «порадовать себя»…
Он никогда не нюхал настоящей усталости, голода, холода,
поэтому его «тяжело» это когда Wi-Fi чуть подтормаживает.
Сытость дошла до такой степени, что даже воздух ему кажется пресным
и недостаточно премиальным.
Это ходячий памятник тому, как можно иметь всё и при этом быть абсолютно пустым внутри.

Кто архитекторы такого уродства?

Одна из первопричин возникновения этого зловонного болота кроется не в дефектах ДНК,
а в тех, кто возомнил себя творцами, будучи лишь старательными могильщиками.
Родители, эти биологические террористы, совершают самое изощренное преступление,
они ампутируют своим отпрыскам волю к жизни еще когда они поперёк люльки.

Они создают стерильный вакуум, где любая прихоть материализуется раньше,
чем мозг их засранца успевает сформулировать запрос,
они выжигают в ребенке саму способность к сопереживанию.
Эмпатия требует нервных окончаний, закаленных трением о реальность.
А здесь мы видим результат многолетней шлифовки души мягким бархатом и избыточной жратвой.
Эти «заботливые» зиждители благополучия не воспитывают людей.
Они конструируют пищеварительные тракты, снабженные функцией раздувшегося эго и хронической скуки.
Каждое убранное с пути их «корзиночки» препятствие — это вырванный из них, прям с корнем кусок человечности.

И вот, перед нами предстает существо, чей внутренний мир стерилен, как операционная,
и настолько же уродлив. Это триумф материи над духом.
Зажравшееся создание, лишенное эмпатии, не является злым в классическом понимании,
оно просто не содержит в себе места для «другого».
Его горизонт событий ограничен краем собственной тарелки и своих долбанутых хотелок.
Личность здесь заменена набором брендов и привычек потребления.
Чужая боль для них лишь помеха в радиоэфире, досадный шум, мешающий наслаждаться очередной порцией дофамина.
Они поглощают ресурсы, внимание и жизни, не выдавая взамен даже тени благодарности,
ибо благодарность — это валюта тех, кто знает цену обладания.

Эти двуногие желудки — прямой результат родительской трусости оставить своего поросёнка
перед лицом жизни один на один. Они, боясь, что их чадо почувствует малейший сквозняк реальности,
возводят вокруг него золотую клетку без окон.
Потом, с ужасом или тупым восторгом взирают на то,
как их творение медленно разлагается в собственном соку,
превращаясь в абсолютное «ничто», облаченное в дорогой шмот.

Это не просто отсутствие воспитания.
Это целенаправленная кастрация духа, превращающая потенциального человека
в уродливый экспонат на ярмарке тщеславия.

И теперь, когда мы обозначили масштаб этой антропологической катастрофы,
давайте вернемся к единственному лекарству, способному оживить этот остывающий труп сознания,
к целительной бездне страданий.

Многие, очень многие, испытывают праведные порывы, многие искатели истины,
всё еще верят в возможность исправления дефектов в этих нелепых конструкциях.
Они предлагают лечить их пресыщенность шоковой терапией,
поместив жиробасов «на другой край» бытия.
И в этом есть своя, грубая, первобытная, но справедливая логика.

Поможет ли?

Ну смотрите,
организм, поглотивший избыток благ, неизбежно впадает в состояние термодинамического равновесия.
В физике это состояние предшествует тепловой смерти Вселенной,
а в быту превращает человека в аморфное образование, лишенное векторов движения.

Такой «сыночка-корзиночка» не является носителем злого умысла,
он скорее жертва отсутствия трения.
В мире, где любая потребность аннигилируется в момент возникновения,
личность растворяется, превращаясь в бессмысленное эхо чужих желаний.
Проще говоря — когда сразу есть всё, его самого уже нет, остаётся только набитый под завязку,
лоснящийся желудок, переваривающий хотелки.

Но, мироздание держится на разности потенциалов.
Дуализм то, никто не отменял.
Это фундаментальный закон жизни, который игнорируют только самые отбитые на голову гупёхи.
Свет обретает границы лишь в столкновении с тенью.
Зрение существует благодаря контрасту.
Попытка познать вкус пищи без предварительного ощущения желудком голода – дохлый номер,
пАтАмуштА, рецепторы, забитые вседозволенностью и жратвой, просто перестают передавать инфу в мозг,
перестают работать.

Для них реальность превращается в серый шум, в котором нет ни верха ни низа.
Так что, предложение депортировать армию праздных имбецилов на «другую сторону»,
в голод, холод, грязь и темноту — это не акт жестокости,
а единственный доступный способ их взбодрить и откалибровать их восприятие,
если еще не поздно.
Грязь — это лучший учитель чистоты.
Ледяной ветер — непревзойденный лектор по философии горячей батареи.
Голод — единственный честный критик, способный наделить божественным смыслом кусок чёрной горбухи.
Человек определяет себя через то, чего ему не хватает, а не через то, чем он владеет.
Счастье в статичном состоянии — это оксюморон, галлюцинация.
Оно представляет собой короткое замыкание в момент перехода из зоны дефицита в зону удовлетворения.
Если убрать дефицит, искра не возникнет.
Зажравшийся хрюн пытается разжечь огонь в вакууме, где нет кислорода страданий.
Единственный путь к просвещению для таких экземпляров
лежит через обрушение их искусственного купола безопасности.
Нужно выставить их на мороз реальности, лишить подпорки из родительских кошельков
и позволить энтропии сделать свое дело.
Только почувствовав своей шкуркой дыхание бездны, они смогут оценить кайф от почвы под ногами.
Ведь мы ценим жизнь только потому, что она гарантированно заканчивается могилой.
Мы ценим радость только потому, что она, зачастую, редкая передышка между приступами тягучей бытовухи и безнадёги.

Чтобы научить кого-то видеть солнце, нужно сначала надолго запереть его в темном подвале.
Жестоко?
Возможно.
Но Вселенная просто работает на разнице температур,
и тех, кто слишком долго грелся у чужого огня,
первыми должны быть выброшены в снег для спасения их же собственных душ.

имхо.