"Кровавый спуск"

Жаркий июль. Воздух застыл, вибрируя от зноя и наполняясь густым, медовым ароматом луговых трав. Недавний ливень не принес прохлады — он лишь умыл землю, и теперь каждая травинка ловила ускользающие лучи солнца. Сотню тысяч крошечных бриллиантов в виде дождевых капель. Подсвечивались неистовым огнём на западе. И этот огонёк не просто догорал, он полыхал на западе диким, поражающий дух огнем. Небо переливалось — от оттенка расплавленного золота до густого, пугающего багрянца, напоминающего свежую рану. Вид был настолько захватывающим, что каждый из нас невольно задерживал дыхание, ослепленный этой величественной и жутковатой красотой.
Мы лежали в высокой траве, вдыхая влажный аромат земли. В такие мгновения остро чувствуешь: детство — это состояние абсолютной свободы. Время, когда счастье кажется бесконечным, а мир — огромной игровой площадкой.
— Ну и чем займемся? — вопрос Дениса повис в раскалённом воздухе, тяжелом, как ватное одеяло.
Нас было трое — неразлучная банда засранцов, изнывающих от томительного безделья.
— Я уже не знаю… — лениво сказал Андрей.
— Мы перепробовали буквально всё: футбол, вышибалы, эти дурацкие войнушки, прятки по сотому кругу… Скукотище!
— Как же душно! Раздраженно хлопнул я ладонью, по сухой почве.
— Даже после дождя, всё вокруг дышит жаром, словно в печке
Да и, я сейчас бы от эскимо не отказался. — мечтательно вздохнул я, зажмурившись от слепящего света.
— У кого идеи есть? — Денис приподнялся на локтях, глядя на нас с надеждой. — А то мы тут заживо в этой траве высохнем.
И тут в моей голове, словно вспышка молнии, родилась гениальная и пугающая мысля. Я резко вскочил, указывая рукой вдаль, туда, где дорога, всем своим видом говорила:
— Не лезь сюда, здесь опасно! Но это нас видимо не волновало, мы лишь хотели получить свою дозу адреналина.
— Глядите! Вон тот спуск. Как насчет того, чтобы рвануть с него на великах? Сказал я.
Денис замер. Спуск был крутым, размытым после дождя и сейчас, в лучах заката, казался по-настоящему зловещим. Но в глазах друга уже вспыхнул азартный, лихорадочный огонек.
— Это самая безумная мысль, которую я слышал за все свои 9 лет жизни!
воскликнул он.
— Чего стоим? Погнали! В конце концов, что плохого может случиться?
Мы вооружились велосипедами, и начали подниматься, это было по настоящему мучительно, велики были невыносимо тяжёлыми. Но мы смогли, кое как, через пот и камни. Мы добрались до вершины Спуска!
Я замялся. Я почувствовал укол сомнения.
— Стойте! Знаете, я тут подумал это плохая идея.
А вдруг кто-нибудь пострадает? Может, лучше перестраховаться?
— Ой, да ладно тебе, зануда! Ничего не будет! — крикнул Андрей, не дожидаясь ответа, первым сорвался с места.
Он канул в багровую пропасть спуска. Мы ждали испуганного вопля, но снизу донёсся лишь крик чистого, не замутнённого восторга. Андрей летел как пуля: шины с шипением резали гравий, руль бешено колотился в ладонях, а старое сиденье едва не выбрасывало его из седла на каждой кочке.
— Что вы там стоите? Попробуйте! Это весело! Уху-у-у! — донеслись снизу его крики.
— Ну что, Давай сделаем это? Сказал Денис.
— Давай! Сказал Я.
Мы рванули одновременно. Сначала всё было круто. Скорость опьяняла, ветер свистел в ушах, вышибая слезы, а мы орали во всё горло, чувствуя себя королями этого склона.
— Ух-ху! Вот это скорость! — крикнул я, чувствуя, как адреналин бьет в голову.
— Да-а-а! — донеслось спереди от Дениса. Мы летели на пределе возможностей. Очередной поворот, я бросаю взгляд на Дениса и холодею. Он в прямом смысле взмывает в небо — наскочил на скрытый в траве большой камень. Свободный полет длился недолго. Приземление превратилось в хаос: велосипед начало колбасить, руль вырвало из рук, и на полном ходу, Денис рухнул на землю.
Резкая остановка. Моё сердце колотится как бешеное. Подбегаю к нему — живой, но вид жуткий: сплошная корка из грязи, крови и синяков.
Мы подняли кричащего от боли Дениса и отвели его домой. Где он восстанавливался почти, целый месяц! И мы усвоили урок, что Милость Аллаhа — то есть здоровье, куда важнее для нас чем чувство Адреналина. А в нашем же районе, спуск обрёл новое прозвище:
«Кровавый спуск». И это название было нам напоминанием, что Милость Аллаха нужно беречь.