Взявшись за руки

Ночное небо над спящим городом сверкало миллиардами звезд. Они, такие далекие и таинственные, приковывали взгляд маленького Юрки, босиком стоявшего на балконе. Он попытался найти созвездие Большой Медведицы и почти сразу отыскал его. Удовлетворенно хмыкнув, мальчик заметил в небе падающую звезду.
— Быстрее загадывай желание! — достаточно громко прошептала неслышно подкравшаяся к Юрке сестра Лариса.
— Вот неугомонные, — пробормотала сквозь сон, перевернувшись с боку на бок, мама.
Дети от неожиданности замерли. Увидев, что мама вновь чутко дремлет, они беззвучно юркнули в свои кровати.
— Загадал? — прошептала Лариса брату.
— Загадал! — утвердительно кивнул Юрка.
— Скажешь какое? — тихо спросила она.
— Не-а, — отказался он. — Скажу — тогда не сбудется!
Сестра ничего не ответила, только скрипнула зубами, отвернулась к стенке и вскоре задремала.
Юрка лежал в своей кровати, накрывшись одеялом с головой, и чутко прислушивался. Звуки позднего вечера в квартире затихли. Им на смену пришла ночная тишина, которую нарушал лишь мерный ход настенных часов. Наконец мальчик решился. Он почти беззвучно вздохнул и вынул из-под подушки заранее там спрятанную, потертую тоненькую серую книжку в твердом переплете о войне. На ощупь он раскрыл книжку и нашел загнутый уголок странички — это была его закладка. Стараясь не щелкнуть кнопкой, мальчик легким касанием включил небольшой старенький фонарик.
Юрка неосторожно пошевелился. Диван предательски скрипнул, и мальчик замер, затаив дыхание.
— М-м-м… — пробормотала сквозь сон сестра и снова сладко засопела.
Мальчик облегченно вздохнул и с интересом начал читать с того места, где днем его бесцеремонно прервала Лариса.
"… Что случилось с другой стороны дота, Шелонин не видел. Он только слышал, как яростно строчил пулемет. Потом огонь прекратился, и с новой силой ударила свинцовая струя из левой амбразуры..."
Обладая ярким воображением, Юрка отчетливо представил ожесточенный бой советских солдат с немцами. Перед глазами, как на экране кинотеатра, появились опушка леса и небольшой бетонный дот, отсекающий длинными очередями серо-зеленые фигуры наступающих врагов. Вот они залегли, прижатые к земле кинжальным огнем. Слышатся стоны и ругань…
И вдруг одеяло резко отлетает в сторону. Кто-то сдергивает его, и луч фонарика, выпавший из рук опешившего Юрки, бьет в потолок, выхватывая из темноты силуэты детей.
— Ага! — торжествующе кричит сестра. — Не спишь, читаешь!
Мама морщится от яркого света и открывает глаза.
— Вы чего? — удивленно смотрит она на детей.
— Мама, он не спит! Читает тайком под одеялом книгу. Всем мешает спать! — успевает нажаловаться Лариса.
— Ты!.. Ты!.. Ты!.. — задыхается от злобы и обиды Юрка. Еще миг, и он расплачется.
— «Плаксивая девчонка!» — дразнит Лариса брата.
— Стоп! Стоп! — останавливает окончательно проснувшаяся мама поссорившихся детей. — Вы родные брат и сестра. Вы должны…
— Ничего мы не должны! — выкрикнула импульсивная Лариса. — Он мне не нравится. Чувствительный, как девчонка!
— Она дрянная и склочная! — зашипел Юрка.
— Тише, тише, — ласково прошептала мама. Было в ее голосе что-то такое, отчего дети сразу переглянулись и умолкли. — Ложитесь ко мне на кровать, я вам расскажу одну историю.
Дети тут же устроились возле мамы. Нетерпеливый Юрка спросил:
— А о чем история?
— Молчи и слушай! — нахмурилась сестра.
Мама улыбнулась. От этой улыбки в темной комнате сразу стало светло и уютно.
— Когда-то давно маленькая девочка ходила пешком из своего села в соседнее учиться, — тихо начала она. — Занятия проходили в старом, покосившемся доме, где местный дьячок учил детей арифметике и грамоте. Между селами было шесть километров. Так она ходила каждый день, кроме субботы и воскресенья. И вот однажды на обратном пути из школы домой, пройдя половину дороги по тропинке через лес, она увидела стоящего на пригорке огромного волка.
— Мам! — неожиданно прервал Юрка. — Я уже слышал эту историю. Эта девочка — наша бабушка!
Лариса холодно взглянула на брата:
— А я не слышала! Мам, рассказывай! — попросила она.
Мама улыбнулась и продолжила:
— Так вот, она увидела на пригорке огромного волка. Зверь замер и пристально смотрел на девочку. Она тоже остановилась и, замерев от ужаса, не могла отвести от него глаз. Вдруг неподалеку послышались шаги, и девочка услышала, как кто-то негромко напевает себе под нос. На тропинке появился ее старший брат Данька, который шел ей навстречу.
— Даня!.. — прошептала девочка приближающемуся подростку, молча указывая взглядом на пригорок.
Мальчик посмотрел в ту сторону, куда показывала сестра, и мгновенно побледнел.
Лариса как завороженная слушала мамин рассказ. Юрка, хотя и знал эту историю, тоже замер — мама умела рассказывать по-настоящему захватывающе.
— А дальше? — спросила Лариса.
— Дальше? — мама задумалась, что-то вспоминая. — Брат, стараясь идти не торопясь и сдерживая начавшуюся нервную дрожь, подошел к сестре и крепко взял ее за руку. «Медленно пошли домой! — тихо сказал он. — Только нельзя поворачиваться к нему спиной! — Боюсь я! — прошептала девочка. — И я боюсь, — ответил брат, — но идти-то надо! Девочка удивленно посмотрела на него. И они, крепко держась за руки, пошли. Девочке помогала идти поддержка брата, а Даньке — ответственность за маленькую сестру. Вы поняли? — спросила мама и ласково посмотрела на притихших детей.
Юрка раскинулся на подушке и сладко спал. Рядышком устроилась Лариса, и на ее губах блуждала легкая, умиротворенная улыбка. Мама погладила вихрастые волосы сына, поправила упрямо закрывающие лицо дочери локоны, примостилась на самом краю кровати и тоже уснула.
На улице начало светать. Негромко клацнул замок входной двери, и в прихожую вошел усталый отец, только что закончивший смену на заводе. Он беззвучно зашел в комнату и замер, удивленно смотря на спящих детей и жену. Тихонько присев на стул, он улыбнулся и минут пять просто любовался своей семьей, сморенной крепким сном. Ему показалось, что сейчас они видят сны — каждый свой. Лариса улыбалась во сне. Юрка смешно хмурил лоб, глубоко вздыхал и изредка хмыкал. Мама свернулась калачиком, как маленький ребенок, и тихо-тихо дышала.
Папа поднялся и, стараясь не шуметь, пошел на кухню — греть кашу детям и жене. Себе же он стал заваривать зеленый чай. Часы на стене гулко пробили шесть раз. Спать семье осталось всего полчаса… Прошло много лет. И вот как-то раз уже не Лариса, а Лариса Анатольевна — так теперь уважительно обращались к ней на новом месте работы в поликлинике — пришла к младшему брату, который для нее так и остался просто Юркой. Но ругаться с ним или тягать его за уши она теперь опасалась. Он вырос и пошел служить, а сейчас лечился после контузии в госпитале.
Они невероятно обрадовались встрече и в разговоре вспомнили тот далекий детский вечер и мамин рассказ.
— А у меня тогда веки слипались, и я как сквозь пелену тумана дослушала до конца мамину историю! — улыбнулась Лариса, вспоминая детство. — А ты? Как ты тогда, не уснул?
— Ах ты склерозница! — рассмеялся он. Но, увидев недоуменный взгляд сестры, пояснил: — Бабуля, когда я после школы бывал у нее в гостях, уже рассказывала мне эту историю. Да и той ночью я дослушал мамин рассказ до конца. Просто лежал с закрытыми глазами и думал.
— О чем же, если не секрет? — тихо спросила сестра.
— О морали этой истории. Да и вообще о нас — о папе, маме, тебе и бабуле. И о том, как я счастлив, что вы есть у меня в этом мире! — поведал о своих детских мыслях повзрослевший Юрка.
— И мы рады, что ты у нас есть, Малой! — Лариса, совсем как в детстве, легонько потянула брата за ухо.
— Вы у меня лучшие, — прошептал он сестре.
Юрка взял ее под руку, и они вышли на улицу — дышать свежим воздухом и восхищаться весной.