Коты и лисы

Эдуард Бернгард

КОТЫ И ЛИСЫ

По ночам слышно, как вскрикивает лиса. Или лис. Именно вскрикивает. Это не лай, и не вой, и не крик. А вскрик. Пронзительный, короткий, с интервалами — ещё и ещё. Лисий вскрик. Странный, печально-резкий, зовущий. Кого? Слышно, как блуждает вокруг по округе этот звуколис. Лисозвук. Мотается, маячит на подступах к нашему городку. Тут лес — лисий лес — начинается сразу за околицей. Нет, сперва начинаются поля и луга с перелесками. На всхолмленной местности. А потом уже сам этот лисий лес. Н-да. Природа. Косуль я несколько раз издали примечал. А может, оленей. Нет, косуль. Или этих… как их… Тоже с рогами и копытами. Да нет, не чертей. С короткими хвостами. Может, и оленей. Нет, всё-таки, пожалуй, косуль.
Тут и волки водятся. Люди говорят. Они всегда чего-то говорят. А лис вскрикивает. Причём как будто от боли. Да ну, чего у него там болит…
Если ночью поглядеть в окно, то при свете молочно-мутных, сдержанных фонарей можно наблюдать, как гуляют меж домами и палисадниками различные коты. А также, вероятно, кошки, которым некому промурлыкать колыбельную. Впрочем, есть кому. Коту.
У моего знакомого грузина было уже два полудомашних кота. Полудиких. Днём они отсыпались и питались дома у моего знакомого. Он их чесал за ушками и под брюшком, они чуть-чуть рычали и похрипывали от удовольствия. А по вечерам они убегали на природу, ловить каких-то фантастических мышей и ещё, наверное, для того, чтобы трахаться. Интересное это занятие, особенно на сытый желудок. Вот только жаль, что оба этих кота пропали. Сгинули. Знакомый печалится и сетует на близкую дикую природу — уверяет, что котов сожрали лисы. Мне это грустно слышать и слушать — я питаю симпатию к котам. А лисы их жрут в нашей дикой немецкой природе. Может, котов грузина съел тот самый лис, что пронзительно вскрикивает неподалёку от моего дома. Вообще-то мне немного жаль того лиса, но когда я вспоминаю о погибших грузинских котах, которых, возможно, сожрал именно этот коварно-унылый лис, то я сразу перестаю жалеть лиса и грустно вздыхаю: зачем же так нехорошо поступать! это просто подло!.. Тем более что котов я жалею больше, чем лис. Лисы мне, честно говоря, чужды. А вот коты — создания свойские, приятные, цивилизованные, благодушные, интеллигентные. Жаль их, погибших в страшных лисьих зубах.
Я даже пытался возразить знакомому моему грузину: мол, коты могут за себя постоять и способны дать отпор любому лису… Но знакомый машет рукой и настаивает: н-нэт, бэспалэзна! Лысыца внызапна н-нападаэт и р-разрываэт ката на часты! Ана гаразда крупнээ и силнээ! Бэспалэзна!
После его безнадёжно-трагического камэнтариа мы оба печалимся, наши лица подёргиваются пеленой беспомощности. Вслед за тем мы пьём дешёвое красное вино, а в нашем вабраженыи проплывают жуткие сцены гибели минимум двух славных котов. За что?!
Допив вино, я позволяю себе очень глубокомысленное замэчаныэ: до чего же, мол, скверно устроен сей мир; столько в нём, дескать, жестокости и несправедливости… Мой грузин грустно киваэт в знак согласия. Ему искренно жаль котов. За это я его уважаю. Он вообще хороший человек… Правда, у него слабость к отцу народов, но я стараюсь об этом забывать. Забывать нэ палучаэца, но я очень стараюсь…
А котов действительно жаль.
…

Ноябрь 2007 г.
(фрагмент произведения «О–ЗЕРО», 2008 г.)

Опубликовано в литературно-художественном журнале «Мосты», Франкфурт-на-Майне, 2009 г.