"Черная полоса"

***
Из всех времен года старик не любил зиму- не за то, что холодно и старость дает о себе знать мерзнущими ногами; не за то, что падает снег, заметая все, что привычно глазу и от того знакомые места превращаются в неизвестную территорию; не за лёд, меняющий походку на хождение по канату с балансировкой, а за скоротечный день, долгие сумерки и ночи. Именно зимой жизнь становится однообразной и унылой. Глаза открыл и не поймешь, толи день уже начался и пора приниматься за домашние дела, толи бессонница, вновь сыграла дурную шутку, толи утро не задалось из-за пришедшего в город бурана. Унылая пора. А от того, что тебе ничего не подвластно имеется постоянное непреодолимое желание как в детстве, укрывшись с головой одеялом, дремать и не покидать дом. Мужчина так бы и поступал, но старый друг не дает сему желанию осуществиться. Друг очень терпелив, но нужда зовет его выйти из дома, и старика, когда-то принявшего его в семью, заставляет с кряхтением натягивать теплые кальсоны, одевать купленное по случаю пальто и идти на улицу, чтобы друг совершил туалет.
***
Часть 1. Схватка
Прогулка с другом сегодня не задалась. Из подворотни на обычном маршруте, выскочила мелкая и звонкая дворняжка, которая, увидев старика с верным псом, залилась истеричным, а от того мерзким лаем. Она то подскакивая к ним, с явным намерением цапнуть за то что до чего могла дотянуться, то отскакивала, уворачиваясь от занесенного над ней бадика, не прекращала свое тявканье. На её призыв с местной помойки подтянулась стая, состоящая из разновеликих псин. Они обступили старика и начали кружить, нападая на него с разных сторон. Друг не подвел. Он осматривал противников и того, кто пытался приблизиться к хозяину, отгонял резким прыжком и громким рыком. Но молодость берет своё, и двое псов из этой банды, играючи, разделили старика и его пса. А далее начался кошмар. На старого и больного друга набросились всей бандой, и только мелкая шавка продолжала атаковать старика, не давая ему возможности отбить от озверевшей стаи любимую собаку. Поняв, что другу возможно приходит конец жизни, старик с опорой на палку и не обращая вниманию на визжавшую шавку, схватившую его за штанину, приблизился к месту схватки, где протянул одного из агрессоров бадиком поперек спины. Тот жалобно взвизгнул, отскочил в сторону, но место боя не покинул, продолжая облаивать старика и бьющегося насмерть за него друга. Дотянулся до второго. До третьего. И упал. Стая почувствовала беспомощность, накинулась на старика. Он, размахивая палкой, пытался отогнать от себя зверье, попробовавшее кровь его защитника. Но кто уставший от жизни человек, а кто они, хозяева территорий, воспитанные улицей на силе и дерзости, а от того ставшие бешеными от своей безнаказанности. Они хватали старика за ставшие ватными ноги, грызли за полы пальто, хватались за рукава и трепали его, словно куклу. С окрестных улиц, привлеченные борьбой не на жизнь, а на смерть, бежали люди.
***
Часть 2. Старик
Трясущимися от нервного напряжения руками, мужчина открыл дверь квартиры и пропустил в дом провожатых.
— Положите его сюда,- указал он на ковер у стола.- Спасибо, что помогли.
«-Домой я дошел почти сам. Тебя принесли,- подумал старик,- Мы дома.»
Старик достал чистую тряпку и смочив её водой, ползая на коленях вокруг тела пса, оттирал присохшую кровь на следах укусов. Ран было много, большинство их были рваными и кровь друга продолжала из них сочиться, падая тяжелыми алыми капельками на старый ковер. Кое-как перевязав собаку, старик почувствовал, что у него нет сил. Он прожил трудную жизнь, делал тяжелую работу, но та тяжесть, что на него сегодня свались, была вынула из него все остатки. Он так устал, как никогда в жизни. С трудом поднявшись, мужчина сел на стул, подле тела собаки, и посмотрел на друга. Пес тяжело дышал и как бы извиняясь за свою слабость, положил голову на ступню хозяина.
«-К врачам вести его нет возможности, — с грустью подумал старик. — И денег нет, и старый он, и не донесу, да и что говорить, просить некого. Один я.»
***
— А ведь когда-то, Дружок, мы были молоды и сильны. Ты верно уже не помнишь, как оказался у меня. Я вспоминаю, как ехал на работу на своем Москвиче, а ты серым комочком выбежал прямо под колеса моего авто. И как я успел затормозить машину, можно только диву даваться. Пока вытаскивал тебя из-под колес, ты, Дружок, цапнул пару раз меня за руку. До крови. Зубы у тебя тогда были не то, что сейчас. Ох и разозлился тогда я на тебя. А потом, когда держал тебя за шкирку, ты завизжал и от испуга опростался мне прямо на новые брюки. А потом к нам подошла женщина, возмутившаяся моей жестокостью к тебе, и долго ругалась. В итоге, Дружок, ты был передан ей в руки, а я, посадив тебя с твоей защитницей в своё авто, вместо работы поехал в ближайшую ветеринарку. Так у меня появилась семья. Моя жена, посчитавшая что я жестоко с тобой обращался, и ты, ставший, членом семьи на долгие годы. – Старик негромко говорил, причитая над любимой собакой. — Прошло много лет. И нет уже той женщины, что вступилась за тебя, нет моего москвича, что стал участником нашего знакомства. Остались только ты да я. А если ты умрешь, что я останусь совсем один. Как дальше жить не знаю.
Пес смотрел через оторванное в сваре веко и дернувшись от боли, заскулил.
— Всё когда-то кончается. И зима эта проклятая кончится. И опять придет весна, и, если Бог даст, мы с тобой опять пойдем на прогулку.
Немного замолчав, он взглянул на пса. Язык у того вывалился из пасти, а глаза застекленели, что указало на конец его земной жизни.
— Эх, — старик встал со стула, и побрел к шкафу. Достав из него, выцветшее от времени покрывало, местами истёртое до ниток, укрыл пса. — Прощай Друг. К финишной черте Ты пришел первым, а мне теперь придется как-то продолжить жизнь. Без тебя. И теперь мне не нужно будет выгуливать тебя, искать тебе еду, да выходить без крайней надобности из дома.
***
Ночью, когда все спят, мужчина выволок собаку, завернутую в покрывало, в подвал, где дрожащими руками раскопал неглубокую ямку, и похоронил пса. Вернувшись домой, он разделся и сбросив в кучу порванную собаками одежду, залез в ванную и долго лежал в теплой чуть подванивающей хлоркой воде. Долго копившаяся за столь непростой день усталость клонила в сон. Старик повернулся на бок и положил голову на край ванны.
— Как жить дальше? — Спросил он себя. – Обидно от того, что стар я и не смог защитить друга. Обидно, что зима, и не смог тебя похоронить под каким-нибудь деревом, чтобы простится по-людски. Обидно, что не смог тебя спасти по безденежью. Обидно, что не смог клюкой ударить ту мелкую шавку, что вызвала стаю на подмогу. Обидно.
Он заплакал в голос, как ни плакал никогда. Вместе со слезами обида за свою потерю превратилась в решимость совершить что-то, чтобы смерть старого друга, не была напрасной. Мужчина вылез из ванны, протер свое немолодое тело вафельным полотенцем и нагишом вышел из санузла. Зайдя на кухню, полез в шкафчик с лекарствами, доставшимися от покойной супруги. Она ушла в мир иной, подхватив от кого-то туберкулез. И как не лечили ее, а она угасла. Все что было скоплено в жизни, ушло на её лечение, но не помогло. И теперь после её ухода осталась эта коробка с препаратами.
***
Часть 3. Гуманист
Он не спал всю ночь. В голове бродили разные мысли на новую жизнь. Но всё вертелось вокруг драки, произошедшей сегодня. Он в своей бессоннице выбирал новый путь для дальнейшей жизни.
Поутру старик, оделся во все чистое, но не по зимней погоде. На то что осталось на нем после схватки со стаей, без слез нельзя было глянуть. Собрав остатки денег, он пошел в магазин, где купил килограмм говядины и полкило свинины. Разложив покупки на кухонном столе, мужчина достал старую надежную мясорубку и пропустил через неё купленное мясо. Перемешивая фарш, старик сыпал в него щедрой рукой, таблетки, порошки и микстуры, оставшиеся от почившей супруги… То, что они сильнодействующие, говорили их цены, оплаченные когда-то в специальных аптеках.
На столе ровными рядами выстроились небольшие мясные колобки, наполненные его злостью на прежнего себя, скорбью от потери старого товарища и желанием решить проблему общества в отдельно взятом месте.
Вымыв руки после изготовления приманок, старик оделся, положил парку приготовленных комков в карманы многострадального пальто, и взяв бадик пошел к мусорке, где обитала стая.
***
Приближаясь к злополучному месту схватки, он увидел ту самую мелкую шавку. Она, держась на некотором удалении, подала свой противный голос.
— Иди сюда, — позвал старик, вынимая из кармана мясной шарик.- На!- Поманил он её.- Кушай.
Собака приблизилась, но близко не подходила.
— Ешь! — попросил он. — Это мясо. Оно вкусное. Ты такого никогда ела. Даже возможно никогда бы не попробовала. Ешь.
Он бросил вязкий комочек на примятый вчерашней борьбой снег.
— Что боишься? — Старик говорил тихо и ровно, чтобы не спугнуть собаку. — Ты не бойся. Я даю тебе мясо от чистого сердца. Тяжело ведь жить тебе такой на улице, вечно голодной и слабой. Ты ведь мелкая, а твои приятели большие. Твои сотоварищи тебя не накормят, вот и приходится тебе доказывать им свою нужность лаем. А еды тебе от них не перепадает, ведь они тоже голодны. А я тебе даю эту еду, так что бери, ешь.
Собака почуяла запах свежего мяса. Она не сводила с него глаз и только присутствие человека, чем-то пугающего, её беспокоило.
-Я пойду, а ты ешь,- как бы прощаясь произнес старик и повернувшись пошел назад по тропинке, чтобы обойти место прикормки. Коротко взглянув назад, он увидел, что шавка не удержалась и в один присест проглотила его подарок.
— Что понравилось? — Он усмехнулся и повернулся к собаке. — На тебе еще! — И бросил второй комок на дорожку перед собакой.- А я пойду. У меня дел еще не в проворот.
Старик не сдержался и увидел, что собака схватила второй шарик и жадно его съела.
***
Ближе к вечеру он с бумажным пакетом, свернутым из старой газеты, отправился к местной помойке. За шавку, спровоцировавшую драку, мужчина не волновался. Той дозы, что щедро насыпал в мясо, ей хватит с лихвой. А она по своей жадности считай приняла двойную дозу. Так что несварение ей было обеспечено, а значит и мешать, задуманному прошедшей ночью плану, не придется. Он, опираясь на бадик медленно шел, придерживая подмышкой бумажный пакет. Не дойдя до мусорки он увидел собак. Часть из них прогуливалась, сторожа территорию, часть лежала на канализационных люках, отогреваясь от стужи, а часть трепала пакеты, выволоченные в поисках съестного из мусороприемника. Их было не полная дюжина. Все разномастные, все худые, и все голодные. Завидя старика собаки начали беззлобно брехать, призывая внимание других членов стаи.
— Ну вот я вас и нашел. — Ласково произнес мужчина. — Достав из пакета комочек, он бросил его ближайшей суке. — Кушай. Тебе надо. Ты же мамкой должна скоро стать. Видишь, как тебя округлило. Кушай. Это подарок только для тебя. Ты его съешь и голод от тебя отстанет. Раз съела и навсегда сыта.
Сука подошла к мясу и обнюхала его. Был какой-то неизвестный для неё запах, но мясо было свежим и манило. Она неспешно схватила его передними зубами и откусив кусочек проглотила. Комок разломился. Стая подскочила к суке пытаясь отнять добычу. Началась грызня. Сильные отгоняли слабых затаптывая остатки еды в снег. Вокруг старика образовалась кутерьма с лаем, рычанием и визгами. Собаки из-за остатка комка, готовы были перегрызть друг друга. Мужчина улыбнулся.
— Не волнуйтесь. Всем вам хватит,- и он положил себе под ноги еще один комок. Самый дерзкий и, судя по всему, вожак стаи, пошел к подарку. Наглый и чувствующий силу он почти дошел до комка мяса, но брать еду не стал.
— Я отойду, — миролюбиво произнес старик. — А ты ешь, — уговаривая пса сказал он и отошел на пару шагов назад.
Сука попыталась схватить лежавшую на земле еду, но вожак не дал. Он одним прыжком сократил расстояние до еды и вцепился суке в загривок. Она с визгом отскочила. Кобель подобрал лежащий ком со снега и не жуя проглотил.
— Хочешь ещё?- ласково спросил старик.- На!- И бросил колобок псу. Тот поймал его на лету, и в благодарность за пищу вильнул хвостом. Собаки окружили мужчину, и он с рук кормил животных, приготовленным утром блюдом. Затем скомкав пустой пакет, бросил его в ближайший мусорный бак.
— Доброй вам ночи! — Радостно он попрощался и опираясь на палку, пошел домой.
Отойдя на некоторое расстояние, он боясь, что стая его услышит заговорил: — Я сделал это Дружок, – вновь зашептал старик. — И хоть это с моей человеческой стороны проделанное нехорошо, но лучше так поступить, чем все оставлять без контроля и людского внимания. Гуманизм не должен быть всеобъемлющим. Кто-то ведь должен за свое поведение, свой образ жизни получать высшую меру социальной справедливости. И хоть они не виноваты, что у них нет дома, еды и любви; и что они вечно голодные, тоже не их вина; и что до них ни у кого нет дела и у властей до них не дойдут руки, тоже не их вина. Они такого отношения от людей не заслужили. Но они опасны, смертельно опасны, как мы с тобой знаем, и другого выхода, как избавить их от мук и страданий, я не вижу. Чем так жить на помойке, лучше дать им умереть.
***
Старик спал сладким сном. Ему снились пес и любимая женщина. Как они все вместе.
Утром он встал и собрал все порванные в драке вещи в старую наволочку. Не спеша пошел на помойку. Вокруг помойки лежала мертвая стая. Они не ушли со своей территории, и остались ее охранять до последнего вздоха.
Старик выбросил наволочку с драными вещами и довольный собой насвистывая пошел к новой жизни. На сердце стало спокойно. Он отпустил боль от потери друга, и помог его собратьям, прекратить испытания, выпавшие на их нелегкую собачью жизнь, устроенную людьми. Он- гуманист.

Ноябрь 2026 года.