Под бой курантов (Глава 1)

Кухня была похожа на поле боя, где побеждал быт. В кастрюле лениво побулькивала морковь, выбрасывая в воздух облака пара, от которого на окнах проступали тяжелые капли конденсата. Запах вареных овощей — этот неистребимый спутник новогоднего «Оливье» — сегодня казался не предвестником чуда, а ароматом тихой безысходности. Марина, в растянутом домашнем кардигане и с пучком на затылке, который держался на одном честном слове и кулинарной шпажке, в десятый раз протерла экран телефона.

Телефон молчал, издевательски поблескивая черным стеклом.

В гостиной, зажатая между диваном и книжным шкафом, стояла елка. Она выглядела так, будто ее заставили здесь находиться против воли. Гирлянда — одна из тех старых, где постоянно отходит контакт — мигала нервно, в такт Марининой головной боли. На ветках висели бабушкины шары с облупившейся краской. В их кривых боках отражались две фигуры: Марина, выглядевшая старше своих тридцати шести, и Алиса.

— Мам, ну серьезно, не делай лицо, как будто мы на поминках по старому году, — Алиса методично, со скоростью робота-кухонного комбайна, крошила картошку. — Подумаешь, гости. Они ведь сразу предупреждали, что могут не прийти. Что неизвестно, как там у дяди Сергея получится с работой. Не огорчайся. Отпразднуем сами, если не придут.

В этот момент телефон наконец ожил. Марина схватила его, надеясь на чудо, но голос подруги в динамике звучал виновато и сбивчиво:
— Мариночка, солнце, прости! У Сергея температура под сорок, грипп, видимо… Мы не придем. Да какой там праздник и работа, сижу над ним с обтираниями. Вы там не обижайтесь, ладно? С наступающим вас…

Марина медленно опустила телефон на стол.
— Вот и всё. Катя не придет. И Пётр с Настей тоже — они еще час назад написали, что застряли в аэропорту из-за метели.

Она бессильно опустилась на стул, глядя на гору недорезанных овощей.
— Знаешь что, Алиска? Давай всё в холодильник. Не хочу я никакого праздника. Давай просто ляжем спать. Зачем этот цирк с переодеванием в нарядные платья, если нас только двое? Купим завтра пиццу и пересмотрим «Гарри Поттера». Согласна?

Алиса замерла с ножом в руке. Она посмотрела на маму — на ее усталые глаза, на выбившийся локон. В свои четырнадцать она уже понимала, что «лечь спать» в новогоднюю ночь — это не совсем нормально. Это капитуляция.

— Нет, — твердо сказала дочь. — Мам, нет. Мы дорежем этот несчастный салат. Мы запечем утку. И мы наденем красивые платья. Мы что, сами для себя праздник не сделаем? Давай, включай музыку, я тут всё доделаю.

Марина вздохнула, глядя на решительное лицо дочери, и вдруг улыбнулась. В этой девочке иногда просыпалось такое упрямство, которое когда-то помогло самой Марине пережить развод и не сломаться.
— Ладно, командир. Твоя взяла. Доставай утку.

Через час кухня окончательно сменила гнев на милость. Тяжелый дух вареных овощей выветрился, уступив место по-настоящему праздничным ароматам: терпкому чесноку, запеченным с корицей яблокам и сочному мясу. Марина, поддавшись настоянию дочери, всё же сменила домашний кардиган на то самое темно-синее шелковое платье. Оно было прохладным и сидело на ней безупречно, напоминая о временах, когда поводов наряжаться было куда больше.

Они перенесли стол в гостиную, поближе к елке. Накрахмаленная белая скатерть, хрусталь и свечи — всё выглядело идеально, как на картинке из журнала. Но в этой идеальности сквозила какая-то звенящая, почти осязаемая грусть.

Когда последние тарелки заняли свои места, наступила та самая странная пауза, которая всегда случается за пятнадцать минут до полуночи. Время словно застряло в густом киселе ожиданий. Марина присела на край дивана, глядя на экран телевизора, но мысли ее были далеко. Уходящий год был изматывающим: сокращения на работе, суды с бывшим мужем, болезнь мамы… Год забирал, ничего не отдавая взамен, слой за слоем счищая с нее веру в то, что завтра может быть лучше.

— Мам, ты снова грустишь? — тихо спросила Алиса.

Девушка выглядела необычайно серьезной и непривычно мягкой. На ней был объемный свитер цвета кофе с молоком, в высокий ворот которого она почти спрятала подбородок. Длинные золотисто-русые волосы рассыпались по плечам, а единственный яркий акцент — темно-красный бант — делал ее похожей на героиню старой сказки.

Алиса взобралась на широкий подоконник, поджав ноги. Она прижалась лбом к стеклу, за которым в синих сумерках застыл город.
— Знаешь, — прошептала она, не оборачиваясь. — Дедушка всегда говорил, что конец года — это не просто дата. Это как бухгалтерский баланс. Если в колонке «радость» совсем пусто, Вселенная просто обязана сделать перевод из резервного фонда.

Марина подошла к ней, положив руку на плечо.
— Твой дедушка был неисправимым оптимистом, Алиска.
— Он был прав, мам. Смотри… — девушка указала пальцем в темный лоскут неба между многоэтажками. — Вон она. Та самая Звезда Желаний. Она появляется только тогда, когда старый год уже почти выдохся, а новый еще не набрал силу. Время, когда законы логики не работают.

Звезда действительно была там — крупная, пульсирующая холодным голубоватым светом. Она словно висела на невидимой нити прямо перед их окном.

— И что бы ты у нее попросила? — спросила Марина. — Давай честно. Только не про айфоны.
Алиса обернулась. Ее лицо в полумраке казалось фарфоровым.
— Папу, — ответила она без колебаний. — Настоящего. Чтобы в этом синем платье ты танцевала не перед зеркалом, а с ним. Чтобы в доме перестал звучать только наш с тобой шепот. Чтобы год начался с чего-то… неожиданного и приятного.

Марина грустно улыбнулась, погладив дочь по голове.
— Котенок, ты же знаешь… такие вещи не приходят по запросу в космос. Папы не падают с неба в двенадцать часов. Это было бы слишком просто.

— А я верю, — упрямо ответила Алиса и снова закрыла глаза.

В этот момент телевизор взорвался торжественными фанфарами. Диктор начал обратный отсчет.
*Десять… девять… восемь...*

Марина потянулась к бутылке шампанского, стараясь не смотреть на дочь.

*Три… две… одна...*

**БОМ!**

Первый удар курантов заставил хрусталь на столе жалобно звякнуть. И в ту же секунду в прихожей раздался звонок. Настойчивый, длинный, переходящий в отчаянную трель.

Марина застыла.
— Наверное, соседи? — выдохнула она.
Алиса медленно слезла с подоконника. Ее глаза сияли так же ярко, как та звезда за окном.
— Или спецдоставка! Может, это Вселенная закрывает долги? Иди открывай! — рассмеялась Алиса.