Часть 6 Эдуард. Смертельное проклятье Хэби. Колдун индейцев Гуарани (Глава 20)

Глава 20. Хэби- талисман матери. Смертельное проклятие.
Не могу понять, что происходит. Злость, гнев, раздражение навалились на меня, когда я не обнаружил Ксению ни в доме, ни в саду. Вот, ухаживай за женщиной, а тебе…никакой благодарности…я не мог найти себе места.
Елена Ивановна, видя мое состояние, предложила «почаёвничать». Я согласился и прошел в столовую. Она быстро засервировала стол под чайные приборы. На столе уже стоял дымящийся самовар.
А я все думал о Ксении. О том предрассветном утре, когда я, тихо постучавшись и не получив ответа, вошел ней в комнату, потому что не смог уснуть после отповеди Ксении, касательно «смотрин». Сам не понимаю, зачем я рассказал ей об этом. А может потому, что для себя решил – ничего от нее не утаивать, кроме моей второй «тайной» ипостаси? Пусть меньше знает… Сейчас я для всех просто испано-говорящий адвокат, работающий в Южной Америке. Передо мною встало лицо спящей Ксении, ее поза эмбриона. Я отчетливо почувствовал ее запах, как будто она стояла рядом. Создатель! Как меня тянет к этой женщине, так тянет, что я начал скрежетать зубами, а мое мужское достоинство так напряглось, что чуть не лопнул шов на домашних штанах… Но не слишком ли быстротечен наш конфетно-букетный период?
Из размышлений меня вырвал голос Нянюшки.
Эдюшка, ты сам не свой… Что случилось?
Нянюшка, как тебе Ксения? Глянулась или нет?
Дорогой мой, Ксения очень умная, приятная, скромная девушка. Я не увидела в ней корысти. К сожалению, Ксения и твоя мама — противоположные сущности. Если ты хочешь быть рядом с Ксенией, приготовься к войне с Катей…
Елена Ивановна налила мне чай в большую кружку из эксклюзивной коллекции Tattoo Serpenta, изготовленную на питерском Императорском фарфоровом заводе из тончайшего костяного фарфора. На чайной паре была изображена грациозная Хэби – Змея в стилистике традиционной японской татуировки ирэдзуми, окруженная пышными пионами.
Нянюшка, зачем ты налила чай в любимую кружку матери?
Я знал, что Хэби – талисман матери — могучий защитный символ, который дарит своему обладателю здоровье, долголетие и благополучие. А пионы добавляют владельцу достаток, удачу и смелость. Год Змеи был годом рождения моей мамы, годом начала Великой Отечественной войны.
Эдюшка, я налила тебе чай в эту кружку, с ПОЖЕЛАНИЕМ ПОБЕДЫ в предстоящей «войне» над твоей маман. К сожалению, эта война неотвратима… Прости меня…
Она нежно поцеловала меня в щеку.
Я задумался. Передо мною всплыло лицо Ксении, которая за полтора дня пребывания на даче болезненно изменилась: лицо вытянулось, скулы обострились, глаза впали, а под ними наметились черные круги.
Неужели мама?
Стоп! Перед отъездом мать попросила Ксению: записать в ее блокнот свой номер мобильного телефона… на всякий случай. Что Ксения и сделала собственноручно… Я не придал тогда этому значение. Но сейчас, когда Ксения таяла не глазах…
В голове запульсировали слова, сказанные мне однажды моим приятелем-японистом:
Если колдун захочет убить тебя, он зароет на твоем пути магический предмет со следами твоей энергетики.
Ксения добровольно написала в блокнот матери свой номер телефона. То есть она вступила в особую «чувственную» связь с этим листком, как «объектом», став «Жертвой».
В голове, как удары, продолжали звучать слова приятеля:
Если маг ночью из земли выкопает «объект» и подвергнет его «пыткам», то «жертва» испытает точно такие же страдания.
Если «объект» – листок, с записями жертвы, привязан к «восковым фигуркам», на которых нанесено проклятие, то он передаст фигуркам энергетику жертвы через ее личные метки в виде потовых следов отпечатков пальцев, державших этот лист. Все… Считай, что ты – покойник. Это далеко не сказка…
По моему телу пробежала волна холода…
Я набрал номер телефона матери.
Мама, я просил тебя не трогать Ксению… Зачем ты это сделала?…
Как ты быстро догадался… Но сейчас уже ничем не поможешь. Захочешь что-то изменить, потребуется обмен этой «жертвы» на другую. У тебя на все полгода. Больше я ничего не могу тебе сказать и повесила трубку.

Глава 21 Колдун из племени Гуарани
Да. До какой же степени может довести женщину ревность. Что делать? Как мне спасти Ксению от смерти, ведь я виновен в действиях матери… В голове стал судорожно перебирать все известное о колдовстве и ритуалах Латинской Америки, где я сейчас проживал…И вспомнил…
В Парагвае есть народность — индейцы Гуарани. Лет пять назад мы с Риккардо, по разрешению парагвайских властей и договоренности с коллегами-адвокатами, в качестве посредников, возили к «народному целителю» — колдуну, нашу соотечественницу, жену одного из сотрудников посольства. Она сильно страдала от приступов мигрени.
Традиционное медикаментозное лечение ей уже не помогало, приступы болезни происходили все чаще… а срок командировки хорошего парня, ее мужа, в Латинской Америке еще не перевалил и за половину…
Страждущих у целителя было очень много. Приема нам пришлось ждать, несмотря на разрешение и договоренности, два дня. Веры в исцеление у меня, как и у супруга больной, не было. В случае отрицательного результата их семье пришлось бы возвращаться домой в Союз… а там одни негативные последствия. Зато уверенность в положительном исходе «целительского» приема была у моего партнера по бизнесу, Риккардо, который всеми способами старался нас успокоить.
На утро третьего дня к нам подошла молодая девушка, взяла за руку нашу «протеже» и углубилась в тропические заросли. Ждать пришлось недолго, минут тридцать. Но результат превзошел все ожидания. Когда они возвратились, мы увидели, что лицо нашей больной озаряла блаженная улыбка. Сопровождающая нам сообщила, что больной больше никаких процедур проходить не нужно. Женщина здорова.
Для подстраховки мы пробыли в Парагвае еще сутки и вернулись в Аргентину, где женщина сдала повторные анализы. Они подтверждали слова парагвайки. Как мне стало известно, на протяжении последующих пяти лет у женщины не было ни одного приступа заболевания.
Вспомнив этот случай, я понял, чтобы спасти Ксению, ее необходимо вывезти из России и как можно быстрее. Но согласится ли она и на каких условиях?
Я задумался. Неужели у меня начался новый виток в общении с женщинами? Что меня зацепило в Ксении? Ведь не молодая девочка, а я тащусь от ее запаха, плавных движений тела, голоса, детской непосредственности и доброты. Как она может работать в нашей сфере, где существует только «бизнес и ничего личного»?…
Но тут, вдруг, каким-то седьмым чувством, я понял, что Ксении грозит опасность. Выскочив из-за стола, я прокричал Елене Ивановне, что уезжаю. Хлопнул дверцей машины и помчался в Москву.

Глава 22. Успел спасти.
Моя машинка мчался к Ксении. Сердце колотилось, стремясь выскочить из грудной клетки. Не помню, как домчался до ее дома, взлетел на четвертый этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта. Я осторожно вошел. Играл блюз, слышался шум воды в ванной.
Дверь в гостиную была открыта. Около мебельной стенки копошился высокий упитанный мужик. На столе стояли две коробки, практически полностью заполненные посудой.
Сам мужик осторожно связывал тонкой веревкой альбомы, как мне показалось, с монетами. Его руки были одеты в тонкие резиновые перчатки. На краю стола лежала небольшая монтировка. Я вдруг понял, для чего и для кого она предназначалась.
Странно, но мужик не заметил меня, хотя расстояние было небольшим.
Я не стал его окликать и, не раздумывая, провел хук в затылок. Он обернулся. Я повторно провел хук. Мужик покачнулся и стал медленно оседать на пол – нокаут. Без каких-либо сложностей я связал его теми же веревками, которыми он связывал альбомы. В довершение, увидев, валявшийся на полу головной женский платок, запихнул его в глотку мужика в качестве кляпа. Затем, подтащил тушку к стене около окна напротив двери в комнату. Мужик был еще в отключке. Что ж, пусть отдохнет…
С чувством исполненного долга, я заглянул в приоткрытую дверь ванной, увидел, что Ксения намыливает мочалку и тихонько, стараясь не шуметь, прошел в кухню. Поставил на плиту кипятиться чайник, нашел заварку, от души ее насыпал в заварочный чайник и стал ждать. Входную дверь закрывать не стал, оставив ее, как и была, чуть приоткрытой.
Чайник вскипел быстро, и когда Ксения вошла на кухню у меня уже была наполнена крепким ароматным напитком красивая кружка с пионами.
Реакция на меня у Ксении была такой, какой она должна быть у нормальной женщины: непроизвольный вскрик и полуобморок. Я не дал ей упасть на пол, немножечко встряхнул за плечи и усадил на стул.
Достал из посудной полки чайную пару и налил в нее чай.
Бледная с трясущимися руками, Ксения сделала из нее глоток и задала вопрос, который я не ожидал услышать:
Эдуард, входная дверь была открыта, или ты открыл ее сам?
Когда же я сообщил ей о том, что в гостиной находится потенциальный грабитель, Ксения так быстро вскочила со стула и бросилась в комнату, что я еле успел за нею.