Cондеро

В метро люблю почитать, но иногда телефон разряжается, и бумажной книжки с собой тоже нет. Остаётся только глазеть на соседей напротив и гадать, что они за люди.

Однажды я видела необычного дедушку. На нём была очень старомодная одежда, даже для дедушки. Она была серой и из плотной ткани. Он был весь седой, с бородой до пояса. Его движения были резковатыми и неуклюжими, как и у многих людей в возрасте. Что меня поразило, так это абсолютно гладкая кожа: без морщин, без обвисшей кожи. У него был розовый румянец, как с мороза, и тон кожи был очень бледным, оливково-сероватым. В мысли закралась догадка, что он вампир. Мне стало жутко. Я очень боялась пересечься с ним взглядом и одновременно не могла перестать изучать.

В другой раз я возвращалась домой достаточно поздно, чтобы в вагоне схлынул час-пик, и достаточно рано, чтобы ехать совсем одной. Напротив меня сидел раздражающий мужчина, иностранец из стран СНГ. Он громко ругался по телефону и перекрикивал шум поезда на разгоне. Кричал он на своём языке, поэтому суть его трагедии мне была не ясна. Ростом он был маленьким, телосложением средним. К нему подлетел молодой парень и с размаха ударил кулаком в лицо. Мужчина свалился в одну сторону, а его телефон полетел в другую. Он не понял, что произошло. Всё вокруг не поняли. Парень начал орать, его начали оттаскивать его друзья. Я съежилась и оцепенела. Мужчина сидел на полу и держался за нос, из которого фонтаном лилась кровь. В глазах не было страха, скорее недопонимание, что он сделал не так. Ему помогли встать, подобрали его телефон. Кто-то дал ему платок. Почему парень сорвался? И так резко и радикально? Он не выглядел пьяным. Сам ехал с шумной компанией. Мужчина сидел всё так же напротив, но очень тихо, прижимая платок к носу. Телефон у него опять запиликал, и он начал что-то говорить, но теперь тихо. Меня не покидало чувство вины за своё раздражение и оцепенение всю дорогу до дома.

Было лето, и было жарко. Мужчины любят порадовать хождением топлес в такие душные дни в метро, пока им не пригрозять штрафом. Опять же напротив сидел белобрысый паренёк без рубашки. На вид ему было лет восемнадцать. Он походил на пастуха из какой-нибудь любовной мелодрамы. Он не опирался назад на сиденье, а опер одну руку себе в колено и о чём-то мечтательно думал. Мне казалось, он приехал из глухой деревни, может, поступать, а может, искать работу. Он так и сидел в своих мыслях, пока мы не подъехали к моей станции, и мне пришлось выйти.

Мы как-то ехали с подругой куда-то и весело болтали, смеялись. На меня уставился парень. Он был во всём чёрном. Радужка его глаз была полупрозрачной, а зрачки — большими и темными. Я пыталась на него не смотреть, потому что было как-то не по себе. Я его никогда раньше не видела, он же смотрел на меня, как будто хорошо знал. И даже если я ему очень понравилась, оправдать его взгляд этим получилось бы вряд ли. Он был злой и обиженный, и почему-то на меня. Через пару станций он вышел. И подруга подтвердила, что мне не показалось.
— Я думала, он меня сейчас съест.
— Точно, так пялился на тебя.

Самым ярким и смешным незнакомцем, которого я встречала в вагоне, пожалуй, был переодетый в пастушку высокий худой парень. Он был в нескромной мини-юбке и корсете, а довершал образ кудрявый белокурый парик. Он был не один, а в компании, но был самым ярким и уже пьяным. Был Новый год. Всё ехали на празднование. Выходя, он начал громко желать всём счастья и посылать воздушные поцелуи.

Случай сводит каждый день с разными людьми, которые видят тебя в первый и последний раз.