Глава 1. Дождь, что не смывает (Глава 2)

Дождь лили уже третьи сутки. Никак очищение. Нет, не здесь. В области дождь не смывает грехи. Он вымывает их из земли. Превращает дороги в реки, сердца – в болота, а следы — в размытые тени. Капли стучали по крыше «Газели» санитаров, по лужам у обочины, по четному зонту Екатерины Лисовой, словно кто-то опасный стучал в окно.

Серое небо давило на землю, будто пыталось затопить весь мир. Туман цеплялся за ветви сосен, лип к кустам, стекал по проводам, превращая окрестности в размытую акварель без контуров, без надежд. Воздух был тяжелым не от влаги, а от чего-то древнего, влажного и неуловимого. Того, что ждало в тени между каплями.

Лисова стояла под зонтом, но мокрой была не только одежда. Душа тоже отдавала сыростью. Три месяца Екатерина Васильевна гонялась за опасный мошенником, что обманывал людей, вымогал из них последние средства, ломал жизни под видом помощи. Все улики были собраны так, что не придерёшься. Дело уже было сшито и отправлено на стол прокурора. А потом – бум. Дело закрыто. С формулировкой «недостаточно доказательств». Преступник вышел на свободу. А она – под служебное разбирательство за «неподобающее поведение при исполнении». А там и остранение. Как будто правда – это неподобающее поведение.

Вот только пару дней назад ее вызвали. Вот только не вернули в строй, а пригласили в тень. Полковник, принимая рапорт, сказал без тени иронии:

— Комиссия по служебному расследованию по твоему инциденту решила пересмотреть вердикт. Запрос на восстановление уже направлен в управление, но сама понимаешь впереди праздники. Ответ и приказ придет только после них. Пока поможешь группе Санникова, вы с ним в хороших отношениях. Но до официального возвращения, не смей лезть в документы. Для всех на месте и в группе ты просто консультант. Официально, тень.

И вот перед ней место преступления. Водоочистительные сооружения в глухомани, где-то в получасе езды от города. Серое небо. Серая вода. Серая смерть.

Мужчина, начальник смены станции, найден в собственном автомобиле. Он не просто был убит. Уничтожен. Салон авто попросту превратился в алтарь жестокости и насилия. Кровь была повсюду: на стекле, на сидениях, на руле. Кто-то вложил в это не просто ярость, а ритуал.

«Очередная жертва психоза», — осматриваясь, подумала женщина.

С тех пор, как во время январских археологических работ возле старой часовни нашли останки человека все пошло наперекосяк. Казалось, что город, и область попали под влияние проклятия местного Тутанхамона. Люди начали сходить с ума. Это было не кинематографичное безумие. Не было ни криков, ни пены у рта. Тишина. Зловещая тишина. Сначала продолжительная бессонница. Потом они начинали слышать голоса. Следом появилась странная убежденность, что кто-то наблюдает из-под земли.

Первые смерти начались в марте, когда в Сольтцах двое выбросились из окна. Из записки стало понятно, что они были убеждены – стены наблюдали за ними, а зеркала показывали иное существо.

В апреле вспыхнула массовая истерия в одной из школ: на уроке черчения дети рисовали один и тот же знак и шептали: «он идет…». Администрация школы списала это на стресс перед предстоящими проверочными работами. Учреждение закрыли на карантин.

К маю психдиспансеры переполнились. Психиатры, проводящие исследования, терялись в догадках. Власти объявили: «Массовый психоз».

И теперь, в преддверии майских праздников, это убийство. Убийство больше похожее на жертвоприношение, ни на месть, ни на бытовуху, а именно на жертвоприношение.

— Что скажите? – Спросила Лисова, не отводя взгляда от машины, превратившейся в кровавую баню.

Молодой криминалист, что явно не привык к таким картинам, сглотнул:

— Явно убийство. С особой жестокостью. Ранения, предположительно нанесенные ножом. Множественные. На шее можно заметить след от удавки. Преступник напал сзади, не два жертве ни единого шанса на сопротивление.

Екатерина Васильевна выдохнула и вновь осмотрелась.

— Камеры?

— Если верить техникам, то они сломаны.

Женщина обошла машину, стараясь не наступать в лужи, пропитанные не только дождевой водой. В воздухе витал сильный запах железа, гнилой травы и чего-то непонятного, что было древнее самого города. Лисова не могла объяснить это рационально, но кожа мурашками напомнила: здесь было зло.

Оперуполномоченный по уголовным делам Борис Олегович Санников, к которому она была временно прикреплена как консультант, стоял в стороне и разговаривал с патрульными, что прибыли на место первыми. Заметив следователя, он быстро завершил разговор и подошел к ней.

— Екатерина, ты же отстранена…

— Комиссия решила пересмотреть приказ. Руководитель отправил запрос на восстановление. Я здесь как консультант. Что известно?

— Дело глухое. Если бы не звонок, в лучшем случае тело нашли бы через неделю. А к тому времени…

Он не договорил, но Екатерина поняла: к тому времени следы бы исчезли. Как исчезает все в этом дожде.

— Звонок? – Напряглась она.

— По рапорту дежурного в 03:45 поступил звонок. Анонимный. Голос женский. Сообщили место и четко проговорили, что это убийство. Больше ничего.

Лисова задумалась.

— Номер.

— Уже проверили. Звонили со старого таксофона на улице Лыкова. Это в 15 километрах от места.

Екатерина Васильевна посмотрела куда-то за машину. Ей показалось, что в тени кустов кто-то стоит.

— Женщина позвонила, — протянула она.

— Ребята из патруля говорят, что рядом с машиной убитого были следы другого автомобиля, но пока ждали криминалистов. Следы смыло, — объяснил Санников прикрыв глаза от навязчивых холодных капель.

Екатерина кивнула. В такую погоду практически невозможно сохранить улики. Дождь – убийца расследования. Он размывает следы убийцы, становится соучастником и молчаливым свидетелем. Однако сейчас им было, за что зацепиться.
В голове следователя Лисовой уже складывалась картина: кто-то знал. Кто-то видел. И непросто сообщил, а предупредил. А значит, кто-то хотел, чтобы они нашли тело.

— Начнем с этого, — сказала она. – Нужно проверить район улицы Лыкова. Особое внимание на место, где стоит таксофон. Может наш информатор засветился там.

Санников кивнул. А Лисова посмотрела на водохранилище. Вода была черной, словно глаз тьмы.

В городе и прилегающих территориях что-то происходит, и это что-то не объяснить логикой. Екатерина ощущала это, но не могла озвучить.