Глава 2. Гараж волчицы. (Глава 3)

Приказ о восстановлении в должности пришел в понедельник, вечером. Написан был задним числом: «за оперативную инициативу при сборе информации…». На деле-им просто не хватало рук.

Слабый дождь, пришедший на смену солнечному понедельнику, стекал по стеклу «Патриота». Капли были редкими, будто небо не решалось окончательно разрыдаться. Екатерина Лисова смотрела в окно, пока Санников парковался у ворот таксопарка. За ними серые гаражи, ржавые контейнеры, запах мокрого асфальта и отдаленного дыма.

— Ты уверен, что это она? – Спросила женщина, не отрываясь от окна.

— Номер совпадает. Видно, с трех ракурсов – с помехами, но удалось рассмотреть. Subaru Outback, цвета металлик. B136DV53. Владелец установлен через базу данных ГИБДД – Волкова Диана Святославовна. Наемный водитель или таксист. Работает через диспетчерскую «Северный ветер».

Лисова медленно кивнула. Но бумагам и по изображениям с камер видеонаблюдения, их информатор находиться в одном из этих гаражей.

— Ладно, пошли.

Маленькие гараж при таксопарке пах маслом, ржавчиной на швах двери и тишиной, что никто не решался нарушать. В углу, около люка в подвал, пылились старые зимние шины и разные пустые банки. На стене, рядом с верстаком, висело два календаря: один обычный, второй тот, что используют дачники при посадках, так называемый лунный. И в этом календаре было больше пометок, чем в привычном. Над самым верстаком, к полке с гвоздями, шурупами и некоторыми приборами, висели три фигурки: сова с раскрытыми крыльями, волк с опушенной головой и женщина. Они были вырезаны из деревянных брусков, и явно не являлись простым элементом декора. Скорее – обереги.

Рыжая женщина в рабочем комбинезоне, перепачканном мазутом и другим трудно выводимыми пятнами, стояла над капотом чистого Subaru. Волосы были стянуты в тугую шишку. Руки в защитных перчатках. В заднем кармане – индикаторная отвертка. Рядом передним колесом стояло зарядное устройство для аккумулятора. Лицо спокойное, сосредоточенное.

— Волкова Диана Святославовна? – Спросила Екатерина, переступая порог.

Женщина даже не обернулась. Пальцы все еще держали щуп.

— Если вы из налоговой – налог на имущество уплачен 5 апреля. Если из медкомиссии – стрессоустойчивость прошла утром. Если из церкви – я не верю в Бога. – Она сделала паузу. – Так что, если вы не из «Роспотребнадзора» … Говорите сразу, зачем пришли.

— Мы из УМВД. – Четко сказал Борис Олегович. – И у нас есть вопросы.

— А, — коротко отозвалась Диана, закрутив клапан. Потом она захлопнула капот. Металл глухо стукнул. – Чем могу помочь?

Санников уже открыл рот, чтобы начать разговор, но Екатерина Васильевна опередила его.

— Ваш автомобиль был замечен неподалеку от места преступления примерно три дня назад. По записям с камер, вас засекло три камеры с разных ракурсов у таксофона на улице Лыкова 22 в 03:45. Именно с этого таксофона поступил звонок в дежурную часть с информацией об убийстве.

Диана медленно сняла перчатки, положила их на капот и вытерла руки о комбинезон. Потом подняла взгляд на уверенную Лисову. В зеленых глазах не было страха или вызова. Простая человеческая усталость.

— А покороче можно? – Спокойно сказала она. – Мое время нерезиновое.

— Что Вы делали в это время в такой глуши? – вмешался Борис, шагнув ближе. – Кто сообщил Вам о теле?

— Ладно. – выдохнула Диана, почти с горечью. – Слушайте, я выполняла ночной вызов – в районе Шимска. По дороге обратно приспичило. Ну, остановилась около старого водохранилища. Кусты высокие. Тихо. Никого. Пока… справляла нужду, заметила машину. Стоит. Движок холодный. Фары не горят. Подумала, что водителю стало плохо. Подошла заглянула. А там – кровавая баня. А тут – новый заказ. Поехала на Лыкова – позвонила в дежурку. И поехала на заказ.

— Вы заглянули из-за любопытства? – Резко спросил Борис. – Почему звонили с таксофона? Не хотели оставлять след?

Женщина усмехнулась. Незлобно. Скорее с жалостью. Переместилась к зарядному устройству и отнесла его на место, рядом с верстаком, где колыхались фигурки.

— Не увиливайте от вопроса, гражданка Волкова, — напомнил о своем присутствии опер.

— Вы меня плохо расслышали, товарищ. Я подошла, потому что предположила, что водителю стало плохо. Знаете, сколько таких случаев тихой смерти случается за рулем? Заснул за рулем, и сердце остановилось. Или инсульт в дороге встретил, — не обращая внимание на тон полицейского, ответила Волкова. – Чистые, благие намерения. Кто ж думал, что там надо вызывать катафалк, а не медиков.

Слова повисли в воздухе, как туман над рекой.

— Может, вы что-то увидели, и не хотите говорить? – Тихо спросила Лисова.

— Или является соучастницей? – Давяще добавил Санников.

Волкова бросила индикаторную отвертку на верстак и хмыкнула.

— Мне всегда нравилась логика нашей доблестной полиции. В бытовухе – 50 процентов виноват сожитель. Здесь видимо тот, кто сообщил о теле, автоматически связан с преступником. – Женщина повернулась к Санникову и сложила руки на груди. – Ваша версия имела бы место быть, если бы не одно, но… Шестого числа меня поставили на линию по междугородке. Можете запросить данные у Валентины Семеновой, так с точностью до секунды указано, где и куда направлялся экипаж B136DV53.

Екатерина Васильевна напряглась, сжав папку в руке. Они нашли тело седьмого числа. Тем же числом было предоставлено заключение патологоанатома, где указали точное число смерти – 23:00 прошлого дня, то есть шестого мая. Опять же странный звонок с таксофона поступил седьмого мая. Логически, если Волкова соучастница, то она бы не стала выдавать место преступления, и тщательно бы убрала все следы. Ту же запись с видеорегистратора, что они нашли, но пока еще не приобщили к делу. Да, дождь мог смыть следы ее присутствия, но все было слишком легко…

А если она не соучастница, то … Откуда она это знает?

Тишина. Только тиканье старых часов над воротами и редкие капли за дверью. Диана спокойно выдохнула и повернулась к стеллажу, где стояли разные жидкости. Однако перед тем, как взять банку со стеклоочистителем, остановилась.

— Еще вопросы будут?

— Не морочьте нам голову, гражданка Волкова, — вмешался Санников.

— Кстати о запудривании мозгов, — вдруг вспомнила она. – А наш с вами разговор – это допрос в официальном виде? Почему тогда не показали удостоверения? Или это беседа за чашечкой ромашкового чая? Потому что если второе и вы не ведете запись показаний, то советую предъявить официальный вызов. Но интересно, кем вы меня укажите: подозреваемой? Свидетелем?

Женщина вернулась к машине и открыла капот.

— Если у вас все, то попрошу покинуть гараж. Мне завтра на линию, а машина не готова к работе.

Дождь снаружи усилился. Екатерина и Борис медленно вышли, чувствуя, как за спинами закрывается дверь. Санников что-то ворчал себе под нос, а Лисова оставалась в некой прострации. Женщина, с которой они говорили, подкована в вопросе закона, но что еще интереснее – она что-то знает.

«И знает она больше, чем говорит» — подумала Лисова, направляясь к «Патриоту».