Опрос и немного одиночества

— Что делаешь?
— Да так, занят немного…
На случай неожиданных звонков нужна заготовленная отговорка, постоянно забываю ее придумать.
— Подзаработать не хочешь?
— Не особо.
— Давай выходи, я у твоего дома.
— У меня еще дела.
— Важные?
Я немного подумал, никаких правдоподобных отговорок и аргументов придумать не получалось.
— Сейчас выйду…
Собравшись за 5 минут, я вышел во двор. Приближался октябрь. Начало осени выдалось теплым и сухим. В воздухе ощущался запах собранной листвы, земли и свежести, а также приближающихся холодных дней.
На скамейке сидел Макс и читал книгу. Подняв указательный палец вверх, намекая, что ему нужно еще немного времени, он перелистнул страницу, пробежался по ней глазами и наконец-то протянул мне руку.
— Интересная книга, могу потом дать почитать.
— Об этом позже. Ты говорил о «подзаработать»…
— Собственно вот… — Макс потянулся за рюкзаком, открыл его, вытащил стопку бумаг и передал одну мне.
— «Предложения по благоустройству района»? — прочитал я вслух.
— Соцопрос, — кратко ответил мой друг.
— Это вот те, что приходят всегда не вовремя и спрашивают непонятно что?
— Да.
— То есть в данный момент это будем мы?
— Да.
— Я домой…
— Подожди! — Он встал. — Работа несложная, заплатят неплохо. Мне выпал твой район, поэтому я и позвал тебя, вдвоем не так скучно будет.
Я стоял на крыльце, желая вернуться к безделью и затянувшейся меланхолии, однако какая-то мысль, будто это может быть интересно, заставила меня остаться.
— Дай хоть прочитаю, что там такое…
Опрос оказался объемным. Это была целая брошюра, смешавшая в себе простые «Да» и «Нет», перечень заготовленных более полных вариантов ответа, и пустых мест для развернутых предложений от жителей. В самом конце каждый респондент должен был указать личные данные.
— Вот это самое сложное, — сказал Макс, когда понял, на чем заострилось мое внимание. — Не все захотят писать свое имя, тем более оставлять номер телефона.
— И это, конечно, обязательное условие?
— Разумеется. Этих людей будут обзванивать и спрашивать: «К вам приходили такие-то и такие-то и спрашивали то-то и то-то?»
Макс накинул рюкзак на плечи, готовясь приступать к работе, и сказал:
— Пока не переживай. Нам пора бы начать обход. Пойдем с того конца улицы, — он провел рукой невидимую линию в воздухе, намечая маршрут. — Закончим как раз твоим домом.
— Нам нужно соблюдать «шаг» между квартирами, то есть если нам ответили в первой, то мы заходим в пятую, пропускаем три следующие, — объяснял Макс.
— Странно…
— Забей, обычно, так собирают статистику и подобное. Не обязательно опрашивать каждого, чтобы получить общую картину.
Отправной точкой оказался старый, но еще сохранивший приемлемый вид, девятиэтажный дом белого цвета. У него был всего один подъезд, из которого выходил молодой человек. Я успел придержать дверь, до того как она закрылась.
На каждом этаже располагалось по 4 квартиры, что вызывало некий дискомфорт. Подобные пространства, с широкими лестничными пролетами, всегда казались мне неуютными и мрачными, в отличие от привычных для меня трехквартирных компактных площадок.
Маленькие, скудно пропускающие дневной свет, окна и грязный мусоропровод усиливали неприятное ощущение.
Макс постучал в первую дверь. Тишина. Постучал еще раз. Никого. В двух следующих квартирах нам также никто не открыл. Как и на всем следующем этаже.
— Что надо? — первый вопрос от первого человека, оказавшегося дома, но отказавшегося выходить к нам.
— Не могли бы… — начал Макс.
— Проваливайте!
— Так себе начало, — заметил я.
— Ничего. Это только начало.
Жильцы белого дома были настроены недружелюбно. Почти никто не открывал дверь и отказывал нам, глядя в глазок. Уже где-то на последнем этаже молодая девушка заинтересовалась опросом, однако:
— Чего надо!? Сказали вам проваливать отсюда! Давай! Пошли вон!
— Не мешайте работать, — прикрикнул Макс на старуху, которая верещала откуда-то снизу.
— Это не работа! Уходите быстро!
— Я, пожалуй, пойду… — девушка вернулась в квартиру.
— Правильно! Нечего им отвечать!
— Вы не могли бы замолчать? — вежливо крикнул я.
Старуха, разъяренная такой наглостью, хлопнула дверью. Воцарилась тишина.
Мы постучали в последнюю квартиру. Снизу снова начались крики.
— Не вам сказано? Хватит мешать людям!
Макс хотел было ответить, но сдержался. Из последней квартиры вышла пожилая женщина.
— Чего надо? Зачем ходите тут?
— Это я про них говорила!
— Дел нету?
На нас накинулись уже две пожилые дамы. Видимо, одна позвонила другой и предупредила о необходимости держать оборону от непрошенных гостей.
— Пойдем отсюда, — Макс выглядел злым и расстроенным.
Мы прошли мимо орущей старухи, уже не слушая ее крики, жалобы и угрозы.
— Первый дом и ноль квартир, — подытожил я и закурил.
— Ничего… Чуть хуже, чем ожидалось… Надо продолжать.
Следующим местом обхода был мой дом. Нам показалось, что там будет больше шансов.
Хорошо знакомая мне соседка, уже пенсионерка, проживающая со своим мужем, пустила нас в прихожую. Макс постарался объяснить ей, зачем мы пришли. Она покачивала головой, как и ее муж.
— Мы все равно не понимаем, — сказала она.
— Отвечайте только на то, что понимаете.
Понятных вопросов вышло меньше половины.
— Мне показалось, или некоторые вопросы повторяются раза три, только формулировка усложняется? — спросил я, когда мы закончили и вышли на лестничную площадку.
— Не показалось. У человека, который составлял это соцопрос, не только нет мозгов, но и нет малейшего понимания того, каким этот соцопрос должен быть. Посмотри. Это целая книга. И они хотят, чтобы люди в этом разобрались…
Макс протер глаза, как будто старался стереть с них сам образ этой брошюры.
— Сколько мы потратили времени?
— Минут 45-50, — ответил я, посмотрев на часы.
— Да-а-а…
Жильцы следующей квартиры отвечали чуть быстрее, вникали чуть лучше, а на прощание, узнав о сборе персональных данных, попросили больше не показываться на их пороге.
На пороге следующей квартиры стоял мужчина, будто бы заинтересовавшийся предложениями по благоустройству района, города и всего прочего. Мы стали объяснять ему, в чем суть, как сверху послышались шаги. Мы обернулись. На нас уставился мальчик. Мальчик тащил на плече здоровенную совковую лопату. Взгляд мальчика пересекся с моим взглядом.
— А-а-а!!! Черные риэлторы! Бегите! — закричал он и побежал вниз, продолжая кричать.
Под устроенный ребенком шум, мужчина осторожно закрыл дверь. Мы не стали его беспокоить и побеспокоили следующего жильца, который внимательно просмотрел каждый вопрос несколько раз и дал развернутый, где это требовалось, вдумчивый ответ. Внимательный и ответственный мужчина отобрал у нас полтора часа. Ему очень хотелось видеть во дворе просторную парковку, а еще лучше вернуть личный гараж.
Стемнело. В последний подъезд мы решили даже не заходить.
— Завтра свяжусь с начальством, объясню ситуацию.
— Объясни как-нибудь. Так дело не пойдет совсем, — я закурил и присел на скамейку.
— Часам к 9 подойду к тебе, — говорил Макс, делая пометки в небольшом блокноте, — будем придумывать более быстрый метод.
К 9… Конечно, я планировал несколько иначе провести выходной, но и отказываться уже было поздно. Утром я проснулся от звонка.
— Через час буду…
Он мгновенно сбросил вызов, а я пытался открыть глаза и понять, кто и зачем будет у меня через час.
— Начальству наплевать! — позитивно объявил Макс. — Их не волнует объем и сложность опросника, нежелание людей и затраченное время.
— И что делаем?
— Идем дальше, что же еще? Только немного переместимся…
Он ждал, когда я скажу «куда», а я молча ждал, когда он сам продолжит свой рассказ. Немая сцена стала нелепой.
— Переместимся к новостройкам.
— А-а-а… Мне как бы все равно. Попробуем там.
В новостройках нам сразу повезло. Пара студентов, снимающих комнату, шустро заполнили форму. Семья с детьми порассуждала о необходимости ремонта детской площадки. Семья по соседству была бы рада прогулочной зоне. Одинокому молодому человеку не нравилось, в какой цвет перекрасили стены.
Кроме отзывчивых людей, нам на руку было устройство этих новых домов. Внутри каждого подъезда тянулся длинный коридор, больше подходящий общагам. Жителей много, скакать по этажам не надо. Почти все готовы открыть дверь и уделить немного своего времени.
Несмотря на это, на каждого уходило минут 25-30, пока одна девушка не сказала:
— Могу оставить опрос у себя и заполнить попозже?
— Нам надо бы сегодня… — отвечал Макс.
— Нет-нет! Я имела ввиду заполнить его через час, а вы просто зайдете за бланком. Так можно? У меня дела…
— Разумеется! — сказал Макс, пока я пытался сообразить.
— Так можно? — спросил уже я.
— Ну-у-у… Нам желательно присутствовать, на случай разъяснения «непонятных мест»… Но я думаю она справится. Как и остальные…
Он остановился возле следующей двери и посмотрел на меня. Постучал. Передал анкету.
— Мы вернемся через 40-50 минут, пропускайте все места, которые вам будут непонятны.
Так мы пробежали все этажи. Толстая стопка анкет заметно сократилась. Однако после сбора выяснилось, что не все стали участвовать и оставили страницы нетронутыми.
Максу позвонили, он отошел поговорить, а когда вернулся:
— Нам сказали сменить место.
— Что не так?
— Не знаю…
Мы сели в автобус и доехали до густонаселенного района, с вытянутыми улицами и такими же вытянутыми коробками-домами. Перед работой решили перекусить в ближайшем кафе.
Население девятиэтажек реагировало на нас чуть агрессивнее. Кто-то считал, что для улучшения района лучше бы его снести, кого-то все устраивало в нынешнем виде, кому-то хотелось видеть город таким, каким он был лет 20 назад, кого-то возмущало, что на такую ерунду, как наша работа, тратятся деньги, которые, разумеется, стоило отдать жителям города.
Не успели тротуар и стены домов покрыться вечерним мраком, как их обогрел теплый свет фонарей. У дверей подъезда стояло пианино, когда-то ярко-желтого цвета, теперь же оно было ободранное и сломанное. Я нажал пару клавиш. Полностью расстроено. Жаль.
Макс и я поднялись на 9 этаж. Нам открыла немолодая, но и не сказать чтобы пожилая женщина. На ее шею был накинут темно-фиолетовы шарф. В руках она держала круглую светлую шапку.
— А я собиралась уходить. В магазин надо бы, — говорила она, провожая нас на кухню.
По ее словам, она спешила, но все-таки решила уделить нам время, однако попросила помочь ей разобраться в бюллетени. Женщина говорила спокойным голосом, который временами словно надламывался, обнажая внутреннее беспокойство и печаль.
Она пододвинула нам табуретки, поставила чайник и достала декоративную корзинку с конфетами. На кухню с нами зашли два упитанных кота. Из-за занавески, потянувшись, медленно вышел третий. Хозяйка квартиры заварила черный чай с бергамотом в чайнике, дала ему настояться, в это время уточняя цель нашего визита, затем наполнила чашки и села напротив.
— Ко мне скоро сын придет, в магазин хотела выйти… Да погоди ты! — наиграно прикрикнула женщина на недавно проснувшегося кота.
Мы стали озвучивать вопросы, женщина часто отвлекалась.
— Что тут улучшать? Мне уже все равно. Я приехала сюда так давно, так давно. Тут не было ничего. Лес и несколько домов. Муж получил здесь квартиру. Столько лет вместе прожили… Мужа нет уже… Сын взрослый. Сын скоро прийти должен, а я в магазин как раз хотела.
— Если мы мешаем, то давайте закончим, — предложил я.
— Не мешаете. У меня полно времени. Разве что в магазин надо успеть, а то сын скоро придет… Он обещал зайти сегодня.
Ее взгляд замер, голос снова дернулся. Она хотела было продолжить, но смогла лишь вздохнуть.
— Та-а-а-к… — я попытался разогнать наступившее молчание и продолжил: — Довольны ли вы инфраструктурой района, в котором проживаете?
— Как вам сказать? Меня-то все устраивает, мне уже и ходить особо никуда не надо. Котам еды куплю, себе чего-нибудь в ближайшем магазине, поликлиника тут рядом, да и я редко там бываю. Муж часто ходил. Он болел последнее время. Сын вот тоже… Он придет скоро, я его жду с самого утра. Вы не спешите! Пейте чай. Спешить не надо.
— Хорошо… — я выбрал ответ «удовлетворен».
Один из котов запрыгнул мне на колени, замурлыкал, нагло развалился и притворился спящим.
— Они у меня ласковые, — сказала женщина. — Хоть и редко видят гостей. Ко мне давно никто не заходит, даже толком и поговорить не с кем.
Она вновь стала рассказывать о своем муже. Я посмотрел на Макса, он почти незаметно намекнул, что пора бы ускоряться и уходить. Я осторожно перелистнул несколько страниц и перешел к последним пунктам. Однако на самом последнем немного замедлился. Хотелось уйти поскорее, но и какая-то частичка совести уговаривала потратить еще пару минут на выслушивание такой обычной истории этой женщины. Макс заметил, что я притормозил и стал подгонять.
— Вообще-то мне самой пора, засиделась. В магазин надо сходить. Ко мне скоро сын придет. Он обещал сегодня зайти.
— Спасибо за чай, — сказал я в прихожей.
— Не за что.
— Заходите в гости, — вдруг сказала она, выглядывая из приоткрывшейся двери.
— Зайдем, да-а-а, — вдруг выдал я, поймав на себе недоумевающий взгляд Макса.
— Всего вам хорошего, — попрощался он за всех нас и стал спускаться.
У подъезда я закурил, убирая анкеты в рюкзак Макса.
— На сегодня хватит, полагаю, — сказал я, на что Макс согласился.
— Как думаешь, к ней сын придет? — спросил я чуть позже.
— Я вообще не уверен, что этот сын есть. Странно все это…
— Странно… Ладно, давай, увидимся…
Мы попрощались. Я добрался до дома, чувствуя сильную усталость и желание провалиться в долгий сон. Только заснуть не мог. Рассказ этой женщины, не совсем молодой, но и не скажешь, что пожилой, никак не выходил из головы и крепко засел в сознании.
Провалявшись в темноте около часа, я взял телефон и через пару гудков сказал:
— Привет… Как у вас там дела? Завтра зайду…