Небольшая идиотская зарисовка из театра абсурда.

Света собиралась на первое свидание.
Обыденная жизненная ситуация.
Гормоны пляшут. Весна бьет по мозгам.
Кино, задний ряд, потные ладошки и неловкое мычание в темноте.
Но в квартире обитала семья.
Три поколения бесконечно любящих родственников.
А любящая родня хуже радиации.
От нее не спрятаться в бункере.
Им физически необходимо нанести тебе непоправимую пользу.

Первой в комнату вломилась бабушка.
Женщина железобетонной советской сборки.
Она лично помнила Хрущева и вкус настоящей докторской колбасы из мяса.
Бабушка торжественно внесла рейтузы.
Толстые кусачие шерстяные рейтузы цвета непроходимой тоски.

Бабуль, на улице плюс двадцать, робко вякнула Света.

Бабушка отбила подачу с лету.
Вечером похолодает, а вам еще страну из руин поднимать.
Она искренне верила, что в кинотеатр ходят исключительно для обсуждения решений съезда партии.
Мальчик обязан быть идеологически подкованным.
Настоящий строитель коммунизма.
Если потянет свои грабли куда не положено, лупи по кумполу томиком Чернышевского.
Книгу Что делать бабушка заботливо утрамбовала в Светин микроскопический клатч.
Рядом с литровым термосом. В термосе плескался ядреный шиповник.
На случай если кавалер окажется конченым жмотом и не проставится в кафешке.
Дед стоял в дверях суровой немой глыбой.
Потом выдал мудрость веков. Ты у него прописку глянь.
Вдруг жулик беглый. Или вообще шпион какой.
Дед в молодости гонял фарцовщиков и всякую романтику воспринимал как диверсию вражеских спецслужб.
Он велел Свете держать дистанцию ровно в длину черенка от совковой лопаты.
Света нервно сглотнула и попыталась запихать термос поглубже в сумку.

На арену абсурда вышли родители.
Дети лихих девяностых.
Выжившие в эпоху малиновых пиджаков, ларьков и паленого спирта.
Мама критично оглядела Светин милый льняной сарафан.
Что за сиротская херня. Мама извлекла из недр шкафа блестящие лосины и косуху из дубового дермантина.
Вот. Напяливай быстро. Пусть видит, что ты ровная баба.
И губы накрась черным гуталином.
Пацан должен сраться от страха и уважать.
Папа подошел к вопросу сугубо технически.
Он молча сунул дочке в карман перцовый баллончик и тяжелый свинцовый кастет.
Папа верил в светлые чувства, но кастет считал куда более надежным аргументом на районе.
Этот хмырь вообще кто по жизни? Папа закурил прямо в коридоре.
Если он за тобой не на тачиле приедет, шли его нахер.
Лохи нам в семье не уперлись.
И пробей, есть ли у него деляга постоянная.
Нет работы путёвой, значит бабок нет. Зачем тебе этот нищий пассажир.

Света начала тихо сползать по обоям.
Кастет тянул к центру земли.
Лосины неистово чесались и вызывали обильное кровотечение из глаз.

В издевательствах решил принять участие брат.
Родной по крови скороспелый эмансипЭ.
Жертва паленых электронных сигарет и тиктока.
Он посмотрел на сестру как на кусок просроченной какашки.
Ты реально в этом почешешь?
Брат закатил глаза так мощно, что чуть не порвал себе глазной нерв.
Это же лютый отстой и кринжуха. Ты его аккаунт чекала?
У него ноль крипты на балансе. Это красный флаг размером с Китай.
Он стопудово душный скуф и токсик.
Брат на полном серьезе советовал расшарить геопозицию в семейный чат.
А лучше вообще запустить стрим на твиче.
Пусть подписота кидает донаты на попкорн.
И вообще, на кой хрен куда-то переться ногами, если можно кайфово почиллить в дискорде.

Света сидела на паркете.
В левой руке увесистый том Чернышевского.
В правой перцовый баллон.
На ногах лосиновая броня поверх шерстяных рейтузов.
В голове адски миксовались комсомольские ударные стройки,
бандитские стрелки за гаражами и падение курса биткоина.
Мальчик Дима, который просто робко предложил сходить на нового Человека-паука,
казался теперь фигурой поистине демонической.
Он одновременно являлся агентом ЦРУ без прописки,
нищим лохом без пейджера и душным абьюзером без NFT.

Света медленно стянула косуху.
Вытащила кастет из кармана. Положила рядом Чернышевского.
Она обвела пустым взглядом своих драгоценных родственников.
В их очах полыхал праведный огонь тотального шизоидного бреда и искренней заботы.
Кина не будет тихо сказала Света.
Она достала смартфон и просто закинула ничего не подозревающего Диму в черный список.
От греха подальше.
Родственники синхронно и облегченно выдохнули.
Враг не прошел. Оборона не прорвана.
Бабушка радостно пошлепала на кухню разливать шиповник по граненым стаканам.
Дед пошел проверять дверные засовы.
Папа открыл баночку пива, а брат уселся пилить мем про тупых нормисов.

Света легла на кровать и стала смотреть в белый потолок.

До пенсии оставалось каких-то неполных сорок шесть лет.
Жизнь определенно удалась.