Двадцать первая волна. Виктор (Глава 15)

Я тяжело дышал, мокрый от дождя, продрогший до костей, стараясь не обращать внимания на удары молний, прорезавших тьму. Ливень хлестал беспощадно, превращая бескрайнюю степь в бурлящий хаос, который поглощал следы беглеца, скрывал дорогу и делал невозможным ориентирование. Лишь одно осознание двигало мной вперед: Виктор и его наемники могли появиться в любую минуту.
Шаги мои были неуверенными, скользящими по грязи, ноги утопали в вязких лужах, одежда липла к телу тяжелым грузом. Порывистый ветер рвал волосы, пытаясь сорвать шапку с головы, норовя выбить силы окончательно. Каждые мгновения ожидания следующего удара молнии заставляли сжиматься мышцы спины, напрягалось тело, ожидая угрозы. Холод проникал внутрь, медленно высасывая остатки тепла, оставляя ощущение полной безнадежности.
Но впереди возникла едва различимая фигура, маячащая сквозь туман и дождь. Она показалась сначала обманом зрения, миражом усталости, однако вскоре проявились очертания человеческой фигуры, сидевшей неподвижно среди травы и глины. Подозрение охватило меня, страх перед ловушкой вырос мгновенно, рука инстинктивно потянулась к поясу, ища оружие, которое могло защитить от опасности.
— Стой! — крикнул незнакомец внезапно, голос прозвучал ясно и уверенно, несмотря на ненастье. — Ты куда идешь?
Вопрос застал меня врасплох, остановив почти машинальное движение вперед. Сердце забилось сильнее, мысль метнулась, выбирая дальнейшие шаги. Ответить — означало раскрыть себя, промолчать — рискнуть потерять шанс на помощь.
— Спасаюсь, — ответил наконец, делая осторожный шаг навстречу собеседнику. — Бегу отсюда, подальше от погони.
Незнакомец поднялся, высокий, крепкий мужчина средних лет, лицо покрытое шрамами и морщинами, говорящими о пережитом опыте жизни на краю цивилизации. Взгляд спокойный, уверенный, хотя ситуация явно подразумевала опасность.
— Здесь нельзя долго оставаться, — произнес он резко, оглядываясь вокруг. — Погоня близко, придется двигаться быстрее.
Неожиданно он схватил мою руку, подтолкнул вперед, ускоряя темп движения. Я шел вслед за ним, чувствуя, как земля уходит из-под ног, колени дрожат от напряжения. Внезапно удар грома расколол небо, вспышка света озарила окрестности, открыв странную картину: в нескольких сотнях метров стояли машины, группа вооруженных мужчин, спешащих скрыться среди зарослей кустарников. Мои преследователи оказались буквально на расстоянии вытянутой руки.
Стремительно повернувшись ко мне, незнакомец указал рукой вперед:
— За мной, скорее!
Мы бросились прочь, спотыкаясь, поскальзываясь, пересекая широкие грязевые потоки. Молнии продолжали сверкать, осветляя пространство, придавая всему происходящему сюрреалистичный оттенок. Казалось, сама стихия объединилась против нас, стремясь остановить наше продвижение.
Наконец, далеко позади раздался рокочущий звук двигателя, грузовик приближался стремительно, закрывая горизонт облаком пыли и брызг. Я понял, что обратного пути нет, скорость нарастала неумолимо, надежда исчезала. Назад было не вернуться, и я визжал: «Это старые записи самого Бога говорят, что может изменить человека!» — я был пьян от восторга созерцать природу грозной человеку.
Земля под ногами была неровной, пыльной, мокрой. Я шёл за незнакомцем под протоками бескрайнего ливня, к одинокой лачуге на холме. Воздух был напоен ароматом крови, грязи и чего-то неуловимого, древнего. На пороге стоял старик. Его лицо было глубоко изрезано морщинами, но глаза… они сияли. В них отражалась мудрость веков, мягкое понимание человеческих терзаний и безграничная доброта. Он улыбнулся, и я почувствовал, как тяжёлый груз на душе ослабевает.
«Иди сюда, городской», – прошептал он голосом, заглушившим шорох осенних листьев. – «Здесь найдёшь покой».
Внутри лачуги царил полумрак. На полках стояли диковинные предметы, каждый из которых, казалось, хранил свою историю. Но мой взгляд был прикован к другому обитателю этого места. Он сидел в углу, сгорбившись, его глаза были пустыми, дикими. В них не было света, лишь заросшие туманом воспоминаний и страхов. Он что-то бормотал себе под нос, слова терялись в невнятном шуме. В нём не было ничего человеческого, лишь оболочка, скованная внутренними демонами.
Старик принёс два глиняных кувшина. Один был наполнен прозрачной, искрящейся водой, от которой исходил слабый аромат трав. Другой – мутной, вяжущей жидкостью. «Пей», – сказал он, протягивая мне первый кувшин. – «Это вода из источника понимания. Она очищает разум и дарует ясность».
Я сделал глоток. Прохлада растеклась по телу, а разум словно пробудился от долгого сна. Взглянув на бродящего в углу, я увидел не монстра, а человека, потерявшегося в себе. И тогда я понял. Мудрость и человечность – это не дар, а выбор. Выбор, который каждый делает сам. Больше было достигнуто: был у меня сложный этап, значение его велико, и я выбил прочные позиции.
Оттуда незнакомец подвёз меня назад в город. Мрак сгущался, окутывая узкие улочки. Воздух застыл, предвещая беду. Я чувствовал их приближение – шёпот теней, холодное дыхание смерти. Отправленные Виктором убийцы. Я знал, что они придут. Это было лишь вопросом времени.
Внезапно тишину разорвал глухой стук, затем ещё один, и ещё. Они были повсюду. Их намерения были ясны, как кровавый след на снегу. Но страх не парализовал меня. Наоборот, он зажёг внутри искру ярости.
Я знал, что новая атака неизбежна. Не было смысла скрываться или бежать. Только бой. Я вновь вступил в бой. Рука привычно скользнула во внутренний карман плаща, нащупывая холодный металл. Пальцы сомкнулись на рукояти. Мой нож. Не просто оружие, а продолжение моей воли.
Первый силуэт вынырнул из темноты. Лезвие сверкнуло в тусклом свете фонаря. Я уклонился, чувствуя, как воздух рассекает сталь. Ответный удар. Контратака. Танго жизни и смерти началось. Каждый шаг, каждое движение было выверено. Я не был лучшим бойцом, но я был тем, кто не сдаётся. Я был тем, кто сражается до последнего вздоха.
Они наступали, уверенные в своей силе, в своём превосходстве. Но они не знали, с кем имеют дело. Они не знали, что я потерял всё, и теперь мне нечего терять. И это делало меня самым опасным противником.
Луна поднялась выше, её бледный свет освещал сцену кровавой бойни. Я продолжал сражаться, мой нож пел свою смертоносную песню. Ранее стали очевидны черты человеческой природы, блядь, но всё это уже было заложено в основы инженерии. Вся инженерия держится на законах человеческой биологии, так как иные человек постигает маловероятно.
Утро. Как мне это надоело… Я молчал, чувствуя, как внутри закипает гнев. Каждый день – одно и то же. Те же лица, те же фальшивые улыбки, те же пустые слова. Я устал притворяться, устал носить эту маску благополучия. Эту серость меняла только, моя машина манипуляций общественным сознанием. Собственно, смотрим: это значительным изобретением стало, потому что это именно то, что могло изменить отношения.
За окном шумел город, неумолимый и безразличный. Его ритм казался мне чужим, издевательским. А я задыхался в этой тишине, в этой клетке из условностей и ожиданий. Пиздец был в том, что у меня проявились идеалистические черты в отношении каждого человека, то есть я каждого видел ныне или полным говном, или идеальным по сравнению с собой… это следствие чего-то, что я упустил или это выбил из меня скептицизм уровень науки, с которым мне невольно пришлось соприкасаться.
Я встал из-за стола, скрипнув стулом. Подойдя к окну, я уставился на мерцающие огни. Каждый из них – чья-то жизнь, чья-то история. А моя история, казалось, подошла к концу, исчерпала себя. Там, за этим надоевшим мне столом, не может быть ни у меня, ни у тебя самых давних воспоминаний с тех пор, как и я, и ты, и наш сосед сверху триповали от потоков сознания, что у нас встретило конец, но вот обществом всё равно продолжается.
Внезапно я почувствовал, как что-то внутри треснуло. Сейчас имею возможность задать другим сравнимый вопрос: если может это на что-то оказать влияние, то какое? Я не ведал ответ… Стальная оболочка, которую я так долго выстраивал, наконец-то дала трещину. Мне хотелось на это уточнить: «И что дальше?» — ответ психологией пока научно не открыт. Больше отпала необходимость в подобном самоанализе: я говорю о разработанных подходах к человеку, потому что только поверь в иное… или секта, или остаётся только эта область – психология бессознательного. И сквозь неё хлынула лава. Собственно, прикоснусь к ней: настоящее в жизни, т. е. я триповал от новых в моей жизни возможностей, что открывается сейчас. Что это? Гнев или радость? Пиздец, это не может быть так, чтобы это были материалистические основы математики, что иметь отношение к телеканалу ТНТ. Как? Ну там же трансляции телепередач с информацией, а откуда я такое думаю? Да… Я понял… Это гнев… Это был гнев. Яростный, обжигающий, всепоглощающий. Этот телеканал ТНТ… Там кричал ты о философских принципах хранения, т. е. грибы компании вызывают вопросы. Правда гнева — она часто заключается в грибах…
Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Псилоцибиновые грибы… их потребление… Часто потребление их определяет то, какую роль наркотики играют в псилоцибиновых рекордах, что нужно повторить в записях пространства, подсаживая новых наркоманов. Это была двадцать первая волна… Я хотел кричать, бить, ломать. Но вместо этого я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бурю. Мне нужно было найти выход. Не разрушительный, а созидательный. Больше готов повторить: я стремлюсь к высшим состояниям, а прошлое выращивал постепенно.
Я обернулся. Ещё было у меня ощущение: старый человек рядом, и мы придерживались одного вопроса. Взгляд мой упал на старую гитару, пылившуюся в углу. Музыка создаёт у человека специфические состояние психики. Там может проявиться то, что относится к материалистической психике, однако мотивация всё равно будет проявляться. Решение пришло мгновенно. Как смотрим — что неосознанные отражения есть, и это представлено, пизда, в полной мере. Я подошёл, взял гитару в руки. Пальцы, привычно, коснулись струн. И из них полилась музыка. Не та, что рождалась из фальшивых улыбок, а та, что шла из самой глубины души. Музыка боли, надежды и, наконец, освобождения.
Они видели во мне инструмент, а не человека. Бессознательно триповал я процессы психического ухода (то есть отрешался от местного народа он, кто не понял, и испытывал от одиночества здесь скорее трип наркомана, чем печаль), что решается на уровне социальной культуры этого города. Город был монументален. Его каменные стены, казалось, впитали стоны и крики поколений. Архитектура здесь не служила украшением, а была воплощением порядка, контроля. Каждый переулок, каждая площадь – всё дышало регламентом. И любой, кто выбивался из общего ритма, становился не просто нарушителем, а ошибкой в системе. Они смеялись над моими действиями за моей спиной.
Я помню, как впервые почувствовал этот холод. Он пришёл внезапно, заполнив сердце ледяной тяжестью. Тогда я понял, что это не просто физическое ощущение, а знаковые перемены, необходимые для перехода на новый этап пути. Быть человеком — значит переживать испытания, необходимые для роста и совершенствования. Но иногда, помимо сознательных усилий, вступает в дело и бессознательная необходимость, которая ведет нас по неизведанным дорогам, открывая тайны, сокрытые в глубинах нашей души. Знаковые системы были созданы человеком, чтобы было ему необходимо на нелёгком пути от постижения бессознательной природы формирования у людей языка до необходимости в нём в нашей повседневности.
Моя собственная личность начала отслаиваться, как кожура от фрукта, что я чётко осознавал. Осознанный, как прилагательное, описывает последствия принятого решения человеком, подчёркивая, что оно принято после обдумывания дальнейших действий. Осознанная часть современных наук предполагает зону ответственности учёного за свои действия. Осознанность науки остаётся фундаментом психологических исследований сознания людей, как хранителя основ человеческой информации, если при том сойти с идеалистического пути. Мне казалось, я растворяюсь в мостовой, в воздухе, наполненном чужими ожиданиями.
Я наблюдал за собой со стороны, как за персонажем в пьесе, написанной кем-то другим. Это было высшим проявлением моего сознания, как считают многие исследователи человеческой психики, позволяющим мне быть, запускающим процесс формирование психического поля моей голове, акцентируя опору моей реакции на неосознанные процессы, и это пиздец. Формирование осознанного выбора предполагает приёмы, которые человек мог совершить сознательным действием, формируя содержание процесса в памяти, будучи в поисках между чёрным и белым, так как сравнимое вокруг важно для людей, важно для каждого человека.
Это был сложный, мучительный процесс, этот психический суицид, порождённый не желанием умереть, а невозможностью жить. Я отвлекался от этого, удаляя время книгам исследователей психологии. Рефлексивная деятельность — это процесс осмысления, анализа и оценки собственной деятельности, мыслей, эмоций и результатов действий с целью их дальнейшего совершенствования. В её основе лежит рефлексия (от лат. reflexio — «обращение назад») — способность человека обращать внимание на свои внутренние процессы, критически их рассматривать и делать выводы. Рефлексивную деятельность сознание формирует инстинктивно, как память повседневности, что является высшим проявлением мышления, а изучение её, как явления, несмотря на самозацикленность в качестве фактора опасности, как труднейшей проблематики её применения практиками, даёт путь коррекции собственных поступков.
Я был затянут этой невозможностью… Невозможностью быть собой в месте, где каждый был частью механизма. Я двигался этим сложным путём бесконечных вопросов, который не может быть прост никому ввиду своего долгосрочного продолжения достаточно давно, который лишает тебя мотивации двигаться в принципе, но нужно устоять для постоянной рефлексии, блядь. И я, инструмент, начинал скрипеть, издавая не предусмотренные ноты. Тревожные. Опасные. Кряки и хлипы… Самое тяжёлое – это подрабатывать на кого-то, чтобы были деньги на жизнь, иными словами.
Я отступил к окну, глядя на город за стеклом. Рекламная пауза, пиздец, потому что я не смог предусмотреть будущих проблем, а больше и не собирался, потому что остался во мне лишь хаос, лишь мусор в моём сознании, лишь крах в сознательном чувстве, лишь стремление к действиям сознательным своим остатком. Повсюду мелькали огни, лозунги, обещания. Они кричали, умоляли, требовали внимания, и каждая такая фраза, каждый яркий образ был призван пробить брешь в сознании, зацепиться, поселиться там навсегда. Бессознательное триповал я, наблюдая за этим парадом блеска и лжи.
Больше сознания в сознательном чувстве… Природа этого явления является мне, как важнейшее содержание специфических журналов по психологии, где описаны многие бессознательные процессы людей, живущих в городе. Как это было возможно в таком городе? Подобное происшествие – это явление, сравнимое аж с целой чередой человеческих позиций, а сами люди стали больше, как целая компания, сошедшая с идеалистических взглядов на пользование Дубльгисом взамен сказок. Здесь сознание было лишь сосудом, наполняемым чужими мыслями, чужими желаниями. Всё это специально обученные люди проворачивали за счёт долгосрочного процесса психических реакций и циклов головного мозга, давая потом оценку высвобожденного генетического потенциала, чтобы знать наперёд, чтобы быть сознательным среди, Блядь, почти умалишённых, как у слона чтобы среди верблюдов только хобот и болтался, чтобы казаться среди людей сложным основанием чего-то большего. Люди перестали чувствовать, они лишь реагировали, как запрограммированные роботы. Зрительные процессы помогали горожанам помнить прошлое, но отметить стоит, что это не замещало им чувственности от осознанного цикла, достаточно известного в психологии, а само знание об этом цикле в этом городе распространила крупная редакция, созданная точно таким же бесчувственным человеком. Их мысли были эхом рекламных слоганов, их чувства – карикатурой на настоящие эмоции. Все опасались философских взглядов, смотря на фотографию мёртвого ребёнка от шизофрении, что определяет суть человеческой реакции понимания, много значащей для человека, являясь высшим процессом в любых отношениях.
Я чувствовал, как внутри меня самого что-то притупляется. Я знал направление сложных процессов рефлексии, которые определяют развитие человека и могут вызвать изменения долгосрочного процесса движения головного мозга, о чём также пишут многие науки – от психологии до нейрохирургии, с чем становится возможна рекламная компания одного человека среди миллионов с вызовом к нему гарантированного интереса. Как грань между «я» и «они» истончается. В социальных массах нашего города, безусловно, присутствует преобладание материалистических идей, формируя вполне стандартное сознание, которое является мне просто как Крупная Блядь, по которой я ещё периодически и сохну, что есть сравнимое для любого человека сексуальное унижение личного достоинства. Любовь она может одарить, но в основном она только причиняет людям боль и сексуально унижает от того, что секс – это всё же даже не настоящее спаривание, а его имитация для податливости воли. В нормальных отношениях сначала договор, только потом полемика. Город поглощал меня, как гигантский организм, а я, вместо того чтобы сопротивляться, всё больше поддавался его ритму.
Буквенной записью языка я достигал позиций формирования национальной идентичности, что является необходимым условием действий, в процессе которых фигурируют зрительные приемы, относящиеся к постижениям действительного в идеалистических отношениях. Я поднял руку и прикоснулся к холодному стеклу. За ним – мираж, иллюзия благополучия. А здесь, внутри, – только пустота. И от этой пустоты хотелось кричать. Но крик здесь был бы лишь очередным рекламным призывом, бессмысленным и забытым. Я закрыл глаза, пытаясь найти хоть что-то своё, но городское безумие уже проникло слишком глубоко. Слуховые галлюцинации я не считал своими мыслями и всегда заставлял себя помнить о процессах моей болезни, потому что я поднимал деньги, что рекламная кампания модных журналов для частных заказчиков моей системы социального контроля по двадцать первой волне через знаковые образы. В этом городе я снова жил, а не существовал, вернувшись сюда третий раз.
Я научился читать знаки природы, понимать шёпот ветра и язык звёзд. Это было не просто наблюдение, а глубокое, интуитивное понимание. Держа шире свою психику, я принимал эти знания в думе, и они проникали в меня, сливаясь с моим существом, меняя мои свойства. Я осознавал опасность, но с другой стороны всё претерпевает разные изменения, и никто не сможет избежать притом угасание их. Состояние, в котором я находился, было значительным, трансцендентным. У психических свойств, которыми люди обычно пренебрегали, открылись новые горизонты. Зомбирующая волна шире делает психику, как я думал, формируя Значительным состояния у человека и усиливает мощь его психических возможностей, но меняет свойства головного мозга.
В этом городе, где неоновый свет застил звёзды, а бетонные джунгли заглушали шепот ветра, мои способности казались диковинными. Здесь ценился лишь материальный мир, прикладные знания, сиюминутная выгода. Но я знал, что истинная сила кроется не в том, что можно потрогать, а в том, что можно почувствовать или хотя бы услышать. В этой серости современного города я снова вспомнил Воронова. Я вспоминал с ним разговор.
— Ты привык действовать за других, — сказал я, обращаясь к Григорию Андреевичу. — Но я к твоим делам не прикоснусь. Я веду дела к двадцать первой волне, достигая развития даже не себе, а тем, кто оказал мне эти возможности. Но в условиях долгосрочного периода я всё же не могу дать оценку ни своим, ни твоим усилиям.
Воронов усмехнулся: — Появление человека, осознанно выбравшего путь борьбы за идеалы, — это, несомненно, выдающееся событие. Но не до конца ли наивно полагаться на этические принципы, когда мир требует жёстких решений? Ваше стремление к «чему-то большему» в долгосрочной перспективе, мне кажется, упускает из виду главную движущую силу — баланс сил.
— Моя машина, — начал я, — это не инструмент манипуляции, а ключ к пониманию. Она призвана не управлять массами, а дать им возможность осознать самих себя. В этом и состоит разница между вашим подходом, который лишь усиливает циклы насилия, и моим, нацеленным на долгосрочное развитие. Ваш фокус на немедленной выгоде, не учитывает, что истинная сила заключается в способности к саморефлексии и сознательному выбору.
— А вы, — перебил Воронов, — слишком увлеклись своими абстракциями. Неужели вы не видите, что мир не ждёт вашего идеального механизма? Пока вы будете «изучать», другие «применят». Наши методы, пусть и грубые, работают здесь и сейчас. Вы предлагаете игру в долгую, тогда как нам нужен результат. Вы не понимаете, что история России — это череда кровавых переворотов, где сила всегда брала верх.
Я продолжал прогулку по парку в задумчивости. Я видел, как люди теряются в лабиринтах собственного разума, как их психика истощается под гнётом повседневности. Они были слепы к красоте мира, глухи к его голосу. Во имя материалистического развития необходимо знать шире голове в человеческой психологии.
Однажды, стоя на крыше самого высокого здания, я почувствовал, как звёзды заговорили со мной. С бессознательным циклом человечества влияние было на стороне групп, где правит именно жирный в их повседневной деятельности через психические истощения одного в направлении питания группы, как жертвенный поворот трагической жизни. Они рассказали о циклах, о бесконечности, о том, что всё взаимосвязано. Жестокая правда всех психических истин, Блядь, что с позиции правды звёзд такое биологически произойти не может в условиях движения материалистического среди людейᝄ, но в идеалистических истинах начало слова самих звёзд. И я понял, что моя роль – быть сознательным человеком из стали, которому необходимо стать проблемой для каждого садиста, проделав путь к человеческой тропе познания. Это было моё предназначение, моя ноша и моя награда.
Но необходимо ли, Блядь, чтобы у меня была в философских знаниях теперь ещё и действительная основа, как практика, подразумевающая фотографию в пути превращения Виктором местный народ в Псилоцибиновые марионетки одного исходного сознания. Я вернулся, и город встретил меня не объятиями, а предчувствием грядущих перемен. И я уже видел куда идут перемены. Мне лишь хотелось уйти в степь вообще жить отсюда. Человеческой личности, жаждущей поглотить другие существования, стоит знать, что этот процесс природы является слишком долгим и сложным для постижения человеком по линии его скудного рассудка, потому такие идиоты перегружают остальным людям бессознательные системы. Своим сознательным действием ещё не успел я ступить на городские мостовые, Блядь, как почувствовал, что воздух здесь наэлектризован, и, может ли это означать, что суть здесь человеческой деятельности, несмотря на данный нюанс мостовых областей, заключается только в неподдельном величии достижения добродетели? Или они ожидают что-то ужасное? Или вообще я один всё это жду? В моих материалистических кладах понимания было обострено стремление достигать в действиях сложных алгоритмов системы деятельности, а чувства я использовал, чтобы вообще дойти до этого свойства. Я жирный урод с обострением, чья мотивация составляет его чувства – так я читал о человеческой оценке меня в общественном сознании до того уровня, где бессознательные импульсы человека усилены псилоцибиновым сознанием. Слуховые рецепторы испытывали боль, улавливая тончайшие вибрации, предвещающие бурю, которая есть результат разработанных технологий регулирования движения циклонов, формирующих у людей эволюционно способность далеко не видеть будущее, а опираться лишь на поддержку близких, чем биться головой об стены, созерцая своё тупиковое настоящее и ещё при этом всём верить сидеть в ангела-хранителя.
И вот, я стал свидетелем. Бабушка рассказывает своим внукам о своём дне в известной мне секте разные истории на автобусной остановке. Данный случай в отношениях людей является множественным и обычным, что представлено и в психологической литературе в качестве явления расширенной семьи у исходной малой, что олицетворяет в психологии стремление группы от простых состояний к сложным, не забывая о пользовании Дубльгисом.
(Примечание автора: Культурные и исторические факторы, вероятно, формируют наше высшее психологическое прошлое. Вообще термин психологического прошлого очень сложный, так как прошлое человека многогранно и составляет память от коллективного процесса движения к индивидууму и его персональным действиям. Поверхностный слой психологического прошлого человека составляют его повседневные воспоминания, а также незначительные события его дней – это основа, так как никто при том не сможет контролировать чужие жизни, а контролировать и выбирать человек может лишь себе. То есть соотношение строгое – лишь поверхностное составляет факт человеческого действия, формируя всё дальнейшее в его степени участия. Не согласны? Так вам шизофрения улыбается – основа жизни всегда наши действия. Срединный слой психологического прошлого – эмоциональные переживания детства, формирующие базовые установки личности. Память стадий важна, но эта память эволюционирует в цикле повтора стадиальных действий. При шизофрении, например, человека подвергают наркотическим отравлениям, чтобы сбивать цикл этой памяти и делать урода в вере, что сжирают его эволюцию в половые оргазмы, в наркотические экстазы или иные формы наслаждения садизмом. Глубинные слои психологического прошлого составляются коллективным бессознательным, которым считается передаваемые поколениями архетипы поведения, по это неправда, так как шизофрения даже одной особи в этом случае рушила бы все культурные человеческие линии от страха изуродования наркотиками. Коллективное бессознательное – более сложный феномен, составляемый людьми, как биологическими формами жизни, где их мышление сложнее, чем себе можно сознательно даже вообразить. Коллективное бессознательное представляет собой физический унисон людей в процессе их жизни и смерти, гранича со всеми религиями, культурами, знаниями, где сами эти знания становятся не более, чем шифром, а действия и ответственность людей является только абсолютной, предполагая риск для выживания. Тёмный слой психологического прошлого составляет в основном вытесненные травмы и иммунные нейронные комбинации – травмированный нейрон начинает защищать остальные от опасного фактора и доминирует при выявленной опасности, не позволяя организму умереть. Страхи и подавляемые желания также является частью тёмного слоя психологического прошлого. Вообще, даже тёмный уровень памяти может быть разделён сознательно людьми неверно – это стоит учитывать при формировании своего характера с естественной средой. Светлый слой памяти в основном формирует как раз естественная среда с человеком, питая его психику и клетку питаниями, а человек ощущает это как моменты просветления, духовные откровения (относиться настороженно, так как здесь только вы неугодны и будет это откровение доведением вас до суицида), высокие идеалы (формируются элитой мышления – относиться настороженно, так как принцип аналогичен). Свои идеалы и духовные откровения уделяйте время посидеть и оформить себе письменно – это лучшее решение. Современные оккультные направления выделяют «Магический слой» психологического прошлого – это слой, который зомбируют лёгкими наркотиками эфирного типа. Они вызывают необычные состояния сознания, яркие сновидения, веру в паранормальные явления, что психиатрия по этой причине при искренней зацикленности на этом пишет шизофренией и назначает пожизненное лечение от наркотика. Трансцендентальный слой (то что выходит за пределы обыденного опыта и понимания. Здесь наркотик переходит в зону трансляции центральной нервной системой от человека к человеку, так как это эфир и центральная нервная система его пропускает как «запах») – бывает, людям кажутся временные сущности, и центральная нервная система от того теряет нормальное ощущение движения времени. Профессиональные психиатры это лечить до конца не умеют, но с назначенным блокатором я рекомендую постоянно делать ингаляции с хорошей минералкой и выводить наркотик с приёмом блокатора по схеме 1 сутки между лекарствами 5% раствор пищевой соды или до 20% (растворять эфир) — три раза в день при приступах. Блокатор вам нужен, чтобы не скрючило от самого этого токсина. Вторые сутки выводите растворённый химикат приёмом активированного угля по 1 таблетке 3-4 раза в день между приёмом препаратов психиатра (сами эти препараты он не выведет). Третьи сутки – метановый остаток от эфира в организме растворяете приёмом 15 капель валерьяны настойки от 2 до 4 раз в день по состоянию. И для восстановления нерва нужно подбирать корректоры реакции на окружающую среду (это моё направление самостоятельного лечения мозга, так как у меня была такой травма и я смогла её выправить, но психиатрия не знает этот метод, увы, а изложить мне его сложно. Делается это магнитом с металлом на определённые точки затылка для опоры повреждённого наркотиком центра и упражняться в походке постоянно), если сущности времени кажутся не временем – затылок промыть 2-5% раствором пищевой соды — уйдёт. Божественное вмешательство, контакт с инопланетными формами жизни – всё это аналогичная травматика. Трансцендентный слой в его естественной форме формирует логику жизни, эмпирию, интуицию и реакцию человека на окружающий мир, а также память о движении света вокруг, звуков дальнего типа эхо, сложные впечатления о людях, а группах людей и так далее. Низшим уровнем психологического прошлого можно признать поверхностный и средний слои, где хранятся обычные воспоминания и детские эмоции, формирующие базовый характер. Средний уровень психологического прошлого охватывает глубинные и темные слои, собирая память подавленных чувств, травм и подсознательных контактов. Высшие уровни психологического прошлого формируются в ходе сложного процесса светового питания головного мозга, который вечно выставляют чем-то мистическим или магическим. Очень хорошо вести его к правде общением с нашими древними предками и кормильцами – растениями, а общение с ними хорошо, ребят, в саду и в лесу. Я не поленилась и разобралась – рассудок во всех случаях стаёт на нужное место. Очень полезное упражнение – перед своим саженцем примите, что вы конченный кретин, что в это верили и извинитесь. Честно – от всех почти недугов поможет, так как растения будут обижены на вашу гордыню, а они сами по себе древнее и мудрее людей. Увидьте их разумными и древними живыми формами жизни. Как вы перед ними гигантами малы… И всё будет нормально, честно. Трансцендентальные слои – это зона господства растений. Они решают здесь жить вам или умереть, потому что таков природный порядок. Здесь они, пища, решающая есть вам или умереть. Я не спорю – до этой правды нужно дорасти, но всё же… Мы разобрали что такое высший уровень психологического прошлого при работе сознания людей.
Буквенная последовательность поступков – это особая структура действий, выстроенных логически и последовательно. Каждое событие связано с предыдущим и влияет на последующее. Буквенная последовательность действий названа за подобие цепочке символов алфавита, создающих слова и предложения. Каждое решение человека в такой последовательности формирует его общею картину жизни. Это способ взглянуть на жизнь, как на написанную книгу.
Это всё мне пришлось описать, чтобы далее главный герой подумал.)
Высшим психологическим прошлым было наличие буквенной последовательности поступков. На улицах, где когда-то царил порядок, теперь бушевали страсти. В сложных отношениях людей остается место и для идеалистических позиций, но из психических процессов на фоне недейственности таких взглядов получается пизда. Мне необходимо решить дальнейшее развитие истории городов на основе высших образов, разработанных мной ранее на основе трансляций с моих машин. Я видел, как толпы людей, ведомые харизматичными лидерами, выходили на площади, требуя перемен. Их голоса, сливаясь в единый рёв, сотрясали стены древних зданий. Я видел, как «оказавшие воспроизведения людей» – те, кто держал в своих руках нити пропаганды и манипуляции, – пытались удержать контроль, но их власть таяла на глазах. Я понимал, что лучшее направление – отпустить на волю социальные массы и дать им свободу. Любой биологический вид в гневе всё равно будет выбиваться. А дни моих наблюдений за всем этим идут своим чередом.
Высшим слоям общества способность чувствовать боль чужда; она отпала с ним, — с их жертвой во имя толпы уничтоженной, — и это привело к тому, что люди калечат себя бессознательно. В один из таких дней, когда город был охвачен волнениями, я оказался в самом центре событий. На главной площади, где собрались тысячи людей, развернулась настоящая драма. Бессознательные символики, присутствующие в мифах и легендах, связывали одних и других в сокрытии их общих преступлений, что некоторые исследователи трактуют именно так, как надо историческим личностям в криминале разных культур. Так можно скрыть любое убийство, кражу группой, доведение до суицида и даже большее. Это не мы это сделали, это черти его убили. Узнаёте? А страшно то, что как не ищи чертей, чтоб оправдать людей, а их нет и никогда не будет. С одной стороны – сторонники старого порядка, с другой – те, кто жаждал нового мира. Это такая универсальная композиция раздела стада перед борьбой за освоенную территорию. Существующую на этой грани борьбы ситуацию я смотрел с позиции бихевиоризма, потому что целью этой разделённой толпы было ощущение, которое поднимал я с машины без усилий и средств, когда мучила меня депрессия, что для них было даже мысленно невозможным. Это же награда их Бога! И между ними – я, наблюдатель, чьё сознание, расширенное псилоцибином, позволяло видеть не только внешнюю канву событий, но и скрытые мотивы, энергетические потоки, что двигали людьми.
Внезапно, из толпы сторонников старого порядка вырвался человек. Страшно ли мне было смотреть ему в лицо, утопающее в бессознательной топи человеческих лиц: для этого хранителя своей сектантской веры с нынешних пор ты будешь не кем-то, то есть, а просто ты для него разновидность множества частиц мусора, которые возникают от полового воспроизведения и даже имеют собственные религиозные взгляды и оценку у других людей уровня развития, но так продолжаться не может, а более или менее было так уже и стало тупиком для всех, к чему я всё же прикоснусь… для меня это важнейшее направление идеалистических форм психологии. Его лицо было искажено яростью, в руке он держал пистолет. Неизбежно в его руках я вижу пистолет… Как без этого?! В мои неосознанные линии психики поступала его агрессия и отражалась в чувстве… Там мне было нечего контролировать и видеть. В психических процессах много долгосрочного, что знают наряду со мной и многие исследователи в области психологии: накопление образов, памяти языка, звуков и временных пор нашего мира — всё собрано здесь. Отпала ли только необходимость конструировать для этой трансляции элементарное? Но нет ни у кого ответа ли? Не будешь материть своё воображение. Не будет у тебя его и случайным. Крупная картина языка достигается через знаковые комбинации, Блядь. Это киллер… Снова убийца… Это уже даже не просто убийца, а мой знакомый… Он был одним из тех, кто когда-то подослал ко мне убийц, одним из тех, кто хотел стереть меня с лица земли. Мне было понятно, что для бессознательной составляющей организмов людей важнейшее для сознания — это то, что размером нас всех по одиночке больше, так как в опоре на это необходимость конкуренции отпала, но может случиться так, что в иных случаях некоторые факты убийств станут труднейшей проблемой для человеческого вида и восприятие всех от страха станет шире для хранения прямо в пиздец своей информации и даже более — там же виду нужно и воссоздать собранный опыт последующим потомком, поэтому и стали многие люди психологическими паразитарными, которым свойственен постоянный голод и нападение на одного как множество. Его глаза, полные ненависти, узнали меня. И я его узнал.
– Ты! – прорычал он, и его голос потонул в общем шуме. – Ты вернулся, чтобы закончить начатое?
Тогда в разгаре нашего психического противостояния я ответил ему:
— Крупная ты для меня рыбка, словно передо мной не человек, а произведение искусства. Никогда, если скажу, мне такое не было видано, то ничего не скажу о тебе, мой друг. Любое твоё «если» определяет старую цепь твоего будущего, а самая ценная опасность та, что по постижению её меняет твои представления о мире и страшно даже узнать, что дальше там… Знать или видеть сравнимое… Первая твоя волна воли – это всегда стремление к познанию.
Я понимал, как я его выбесил своим сарказмом…
Я больше ничего не ответил. Там в потёмках его сознания без искренности или даже злобы исповедуется только ненависть и холод до безвозвратной точки, делая этот процесс в его психике сознательным действием, формируя у окружающих его людей вопрос, который ему и можно задать, можно сформулировать его мысленно, можно даже представлять с ним об этом диалог, но может ли это изменить его мышление?! Природа психического такова, что контакт с бессознательным психики масс не меняет их позиций сам по себе, но подходит у людей пресекать развитие эмпирии, ибо более или менее ещё каждый её развивший у своей физиологии мозга рисковал, если это сделал, минимум своей человеческой природой, потому что наркотический поток как крупная Блядь – даст всегда и никогда не принесёт пользы. Мой разум, словно воин, готовился выживать под гнётом его пистолета. Я сейчас чувствовал к энергиям и мыслям материалистических позиций человечества постоянный зов леса и степей, что я впитал в себя, познав многие утраты, которые менее, чем гнев на всё это от Виктора гонение, пробуждается во мне, помогая держать свою волю и я знал лишь воображаемую свою дорогу вперёд, а окружающее меня, готовое всегда мне устроить в жизни новый Пиздец, как минимум в записи для психики остальных людей, творит там, где практически больше люди могут и я прикоснусь бессознательной своей частью к этому участку нашей обыденности, творя своё настоящее нынешним уровнем. Мои движения стали сейчас плавными и точными в синхронности своей становясь сложным в своём порядке вихрем, словно танец долгосрочного пути ветра, так человека ранящий, что тот осознает от страха каждое незаметное твоё усилие, а я снова триповал от психического результата, будучи познающим сознание, мысленно при движениях возвращая себя в прошлое и там вслух произнося в немоте всё, что остаётся под сердцем, что не может достичь материалистических констант, да и мир этот вообще непостоянный, Блядь.
Он бросился на меня, его клинок сверкнул в лучах заходящего солнца. Ещё для идеалистических взглядов при опасности для своей жизни я не дорос, так как моя собственная жизнь для меня – это нечто не сравнимое для ассоциирования моего сознания; я понятия не имел как сейчас жить, как решить мирным способом этот конфликт физического и психического между мной и на меня напавшим человеком, ведь я больше по познанию, чем часто до практики дело доходит, а ощущение всегда, словно я всё постигнутое сделал… ну т.е. пиздец… И менее, чем что-либо ещё мне надо повторить или осознавать сравнимое собственной жизни, наделяя так себя психологическими мучениями, наваливающимися в форме депрессии, так схожими с ремнём моей мамы в детстве моём. Я увернулся, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в миллиметрах от моего лица. Сейчас в этом бою я обращал внимание лишь на важнейшее, держа рассудок в направлении к высшим потокам всего, устремляясь к движениям в нормальных состояниях своей физиологии, так я трудился рассудком в цикле каждую долю секунды этого боя и мне удалось держать с ним удары, и отпала необходимость планировать побег, ведь теперь я мог ориентироваться среди психических потоков плоти остальных людей, я мог держать свой разум шире, ориентируясь в поведении у любого человека, — т. е. это круто больше видеть, но… а… Ах-ах-ах… А поймала меня на этом наша звезда по имени Солнце, как нагло существующую гниду среди долгосрочного потока восприятия её созданий. Я думал, оно мной просто даст себя убить врагу, но оно поддерживало мои движения. Усиливая мою скорость, но если оно вмешивалось, то это всё же был ещё не стабильный я. Я лишь мысленно сказал источнику тепла спасибо за заботу обо мне. Мои глаза, обострённые псилоцибиновым сознанием, видели каждый его мускул, каждое движение, каждый его замысел. Мои глаза хорошо с него высматривали поведенческие выкрутасы, которые нужны были больше запутать меня, лишив выгодных мне позиций, вслух решить одно для меня, а делом проворачивать иное, если я такое и поднимал раньше, то моё настоящее включает в себе неосознанные элементы действий, коих множество, и я такое бы уже не провернул, но, если рассуждать о моём пути развития, то я только и делал, что разгребал свою же собственную ложь, и практически ничего большего я пока не мог сделать, а надо ещё мне многое поднять, как и трактуют монахи, как и визжал Элвис к материалистических позиций своим инвесторам в песни к высшим чувствам человека, что вызывали появление идола музыки среди нас. Мне начинал нравиться этот бой… Я отдыхал в нём, я в нём просто спал в некоей гармонии…
Подходы материалистических направлений имеют для меня большое значение с тех самых пор, как я врал и провоцировал криминальные поступки социальных масс, потому что сознание каждого человека обладает следующими уровнями: сознательным, предсознательным, бессознательным, — каждый из них является значительным для человеческой памяти, для возможности людей действовать группами, — т.е. само это учение помогает постигая его координироваться с группой в её действии, так как только так один может предусмотреть результат действий многих, но мешает для этого процесса на стабильной основе психологическая разрозненность областей влияния групп с разными идеологическими подходами. Я не был бойцом в традиционном смысле. Практически с воспроизведения психологических травм время становится страшно и грозно, если не будешь понимать, что означает постичь бессознательные процессы психики обитателей материалистического концептуального потока исследований, где вопросов в записи мыслей и доводов больше, чем шума на улицах по утрам в городах… и тихо ко мне подкрался Пиздец, пока я в ходе нашего боя вспоминал о чём этим утром читал… И царапина на плече от ножа… Нужно бы отметить на этой нотке моих ошибок знаковые прелюдии и главный мой вопрос. В чём, всё-таки, моя сила?! Моя сила была в другом – в понимании потоков энергии, в способности предвидеть и использовать слабости противника. Ну не конченный ли я придурок? Даже я это понимал, играя с этим дебилом в сражение. Я двигался, словно тень, уходя от его ударов, позволяя ему тратить силы впустую.
Там, в недрах памяти детства, на зрительные процессы влияла психологическая боль, потому что в тот день подосланные ко мне домой Виктором убийцы мне давлением газа по голове очень хорошо дали или может просто за моей спиной не сравнимое и ужасное происшествие формировало бессознательные раны всем и мне, поражая агрессией наше общее существо, формируемое морем материи в информации… а ранее так было ли? Знал ли я верно? И означает ли данный вопрос цифровые механизмы воспроизведения массовых феноменов сознания людей? Конечно, да. Я знаю это, так как это предмет моей инженерии. В один из моментов, когда он замахнулся для очередного удара, я почувствовал, как его энергия ослабла. Сейчас я обращался к сознательным процессам сложных движений головы для манёвра всем своим телом, чтобы хорошо предусмотреть свои движения в их прогрессе при ударе, и, если удалось, оставалась лишь практика разработанных манёвров их различных боевых искусств, где собственные отражения движений часто ставят по речи, и там понятно, что практики придерживались цикла, как исходное для боя движение возникало… и это вам не рекламная компания школы «Лейтай», а это не сравнимое для человеческого ума множество новых движений тела и сердца. Это был мой шанс. Понятно, что я перебирал в голове разные варианты манёвра, думая о своих ошибках прошлого, как обычно, остального для себя я не мог зацепить в просторах обилий потоков психического, так как псилоцибиновые памяти людей его искажали, но об этом никто не мог даже упоминать вслух… бой шёл, а я кричал… или жить всем или умирать по имя воспроизведения галлюцинаций на бессознательные потоки, чтобы по наркотику с эфиром транслировали за большие деньги чью-то фотографию, будто весь народ возвращая в прошлое великого мыслителя и… с каких это так пор?! Почему? Знать надо их? Или не надо? Надо, наверное, ибо над Землёй небо определяет вещество сложным, особенно если оно способное стимулировать управление другим человеком. Я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и нанёс удар. Так я к нему подступился, почти по Будде, но с материалистических позиций буквенной речи там у него было нечего в этом ключе осознавать в составе цикла движения мозга, но связывали подобное у людей с труднейшей жизнью в этой суровой действительности, где их отвлекали от проблем лишь образы, да и считалось, что не пойти им от того в математики, или ещё больше – стали унижать и обзывать за спиной всех, кто был отвержен от достоверных трансляций со следующими за ними зомбирами, заблуждающихся даже в собственных физических свойствах. Снова я ударил… Не кулаком, не ногой, а чем-то иным. Независимо с психических сигналов в моей голове формировалось готовое языковой оформление, формирующее далее отражения действительности этого боя, так я и визжал, и придумывал море сложных манёвров, и старую гору штук дома у Марфы вспомнил, используемую мной несмотря на то, что пользоваться сломанными вещами у людей отсутствует мотивация… И как ещё мне держать к такой жизни интерес?! Ибо жить бессознательным среди океана идеалистических идей – это настоящая мука наркомана, Блядь. Моя рука, словно молния, коснулась его запястья, и я почувствовал, как энергия, что я накопил, хлынула в него. Всем нам даруемые возможности с потоков психического вслух не разглашаются никем, так как проболтавшийся встретится с человеческой агрессивностью, постигнет все неосознанные опасности своего же вида и бонусом ему будет сопутствовать полный биологический Пиздец, что тогда и мне удалось… и… Понимаю я, что многое людям пережить просто необходимо, чтобы появилось в их памяти не сравнимое не из журналов, а по реальному опыту, хотя множество людей если и сталкивались с опасностями, то выдерживали лишь до тех пор, пока там, где им формируется поддержка им не дали отказ, а где повторить существующую рефлексивную потребность — это появление уже Спасителя нужно легендарное. Это был не физический удар, а энергетический импульс, который выбил его из равновесия. Да… Картина выживающих в нищете в Российской Федерации кого угодно сломает…
Мы каждый день как «Я» свершаем больше, чем как «мы» на психических потоках воспроизведения системы. Как была достигнута людьми в этих условиях система взаимной поддержки, что сформировала современную этику сервиса и обслуживания, которой придерживались ещё с XVIII века, формируя сложным сословным строем и следующими за ним естественными правилами жизни, где бессознательное для знания людьми было закрыто, но находили они с ним связи в понимании, т. е. бессознательность связана с каждым шагом нашей жизни. Ещё для меня было страшно, что люди связывали это с бредом сумасшедших, но я ковылял своим путём и мне удалось вспомнить слова моего коллеги Виктора про отдельного человека, чья Первая жена в своих духовных поисках задала ему вопрос как-то утром про псилоцибиновые информации. Псилоцибиновые информации – это потоки информации от людей под соответствующими психоактивными веществами. Он отшатнулся, его глаза расширились от удивления и боли. Сейчас сформированное в составе социальных масс изменённое псилоцибиновое сознание отталкивалось от психологической опоры, представленной в форме идеала, воспринятого сознательным участком, как ощущение и бессознательно принято осязательным сенсором, от чего у некоторых возникают фантомные боли, и я знал, что всё это путь к труднейшей общественной проблеме, и не мог я изъять этого из своей памяти… с моей полемикой начало «А» часто трактуется, как Апокалипсис, так как даже учёные круги профессоров стали полны жажды мести или была в этой идее вообще воля наших спонсоров, да и при чём тогда знаковые обозначения человека, если всё так просто и легко. Если подсадка на образ столь сильна… Почему мы до сих пор язык используем? Клинок выпал из его рук. Он попытался восстановить равновесие, но его тело не слушалось. Я видел, как его сознание, привыкшее к контролю и власти, рушится под натиском неведомой силы. Я не добивал его.
Ещё одна порция супа на кухне от Марфы ждала меня утром, а между питанием и сном грань очень мала, потому что каждый раз по утру эта первая световая нота в темноте делает зрачок шире, и психика устремляется вернуться назад в сон, но та лучезарная иллюзия уже исчезла и воссоздать возможно только знаковые описания её, да и этого достаточно для науки; как велико множество охотников на клады знаний, однако бессознательно люди будут избегать их до тех пор, пока ты не будешь сам знать то, что трактуют, как не сравнимое в зрительные отношениях. Я начал поиск финансовой поддержки своего нового проекта среди предпринимателей.