Комната на цокольном этаже

Себастьян любил сидеть на старом, видавшем виды кресле и смотреть в окно на проходящих мимо людей. Они сновали туда-сюда над его головой, спешили на работу, учебу, встречу с друзьями, свидания. У каждого была сложная, странная, неведомая другим жизнь. Прохожие не обращали внимания ни друг на друга, ни на неизвестного им наблюдателя, сидящего в своей маленькой грязной коморке на цокольном этаже старого, медленно разрушающегося от времени и усталости дома…
Сам же он не любил бывать на улице. Не было у него ни друзей, ни родных. Себастьян мог бы зайти к фрау Вольф, чтобы обсудить последние новости, сидя на просторном балконе, откуда открывался замечательный вид на окраины Кенигсберга, но ему не хотелось этого делать. Втайне он презирал каждого, кто просто наслаждался жизнью, кто не знал о его проблемах и думах. Но он и не хотел говорить о них, считая, что каждый мог бы догадаться о его переживаниях, взглянув на его бледное лицо и усталые, покрасневшие от недосыпа глаза. Себастьян часто называл себя «одиноким философом» и хотел, чтобы все считали его таковым.
***
Проехал грузовик, такси, снова грузовик… Прошла женщина, еле удерживая добермана. Пробежал мужчина, роняя какие-то бумаги… И вот снова прошли они. Та самая пара, недавно снявшая небольшую, но уютную квартиру в квартале отсюда. Себастьян знал это, так как в соседней каморке жил студент, часто захаживающий к ним и любивший посплетничать при каждом удобном случае. Себастьян ненавидел сталкиваться с ним у подъездной двери, но иногда это все же случалось. Тогда он больше получаса не мог отвертеться от докучливого студента, рассказывавшего об учебе, друзьях, родне и прочей ничего не значащей чепухе… Но больше всего его выводила из себя эта счастливая молодая пара, каждый вечер идущая в парк или кафе.
***
Этот вечер он решил провести в небольшом кафе, расположенном на крыше одного из самых высоких зданий города. «Философ» любил взирать свысока на узкие мощенные улочки, проезжающие машины, стремительное движение жизни, которую он не понимал, да и не хотел понимать.
«Как же все эти люди могут спокойно жить, работать, гулять, когда…» — мысли текли медленной струйкой, словно деготь.
— Чего желаете? – официант прервал ход его мыслей.
Себастьян заказал вино и пасту. Еда ненадолго прервала его мрачные думы, а спиртное так и вовсе окрасило их в более нежные оттенки. Две вещи заменяли ему друзей – вино и кинофильмы…
Внезапная острая боль в груди заставила его опереться о стол и тяжело задышать. Все плыло перед глазами. Подбежал официант, кто-то предложил позвать доктора. Себастьян лишь отмахнулся от всех и медленно побрел в сторону выхода, случайно уронив вешалку. Одежда посетителей упала на пол, но «философ» не заметил этого.
***
Он вернулся в свою каморку далеко за полночь. Боль в груди многократно усилилась. Себастьян ухватился за угол стеллаж из-за чего тот наклонился и едва не упал. Многочисленные книги и журналы разлетелись по всей комнате. Несколько экземпляров упали в камин и тут же загорелись.
Себастьян лег на кровать и оглядел комнату. Только сейчас он понял, в каком отвратительном месте провел последние десять лет своей жизни. Пыль и грязь покрывали каждый сантиметр поверхности. Старая мебель буквально разваливалась на глазах. Старые книги источали апатию.
Ужасно клонило ко сну. Себастьян уснул с твердой уверенностью с завтрашнего же дня полностью изменить свою жизнь. Однако завтрашний день настал уже без него…
***
Ближе к рассвету на пороге комнаты возникла неясная тень. Она приняла волчьи черты и в один миг очутилась возле покойника.
— Помнишь ли ты меня? – спросила тень, будто бы Себастьян еще мог слышать.
Тень отошла от кровати, собрала с пола упавшие книги, кинула их в камин и исчезла так же внезапно, как и появилась…