«Миллениум»

Девятый эпизод в книгу: «Забытые закавыки девяностых»

…– Алё, исполняющий обязанности начальника технического отдела Стариков, слушает вас!
– Исполняющий?!.. – взрывается в обыденный ход утреннего совещания с личным составом динамик служебного телефона на столе молодого руководителя, временно назначенного на эту высокую должность в связи с неожиданно поспешным увольнением заслуженного в прошлом начальника.
– Так точно, – чётко и сухо отзывается тот, выдавая тем своё относительно недавнее военное прошлое. – С кем имею честь?..
– Да ты что… совсем… там, что ли? – задыхаясь от возмущения, хрипит трубка голосом грозного директора одного из учреждений регионального Главка. – Да, я вас, – переходит на официальный язык, – сейчас научу, как нужно…
Отставник, не выдавая эмоций, машинально кладёт трубку на рычаги аппарата и, как ни в чём не бывало, продолжает ставшую в последнее время обычную для этого часа времени утреннюю летучку с многочисленным техническим персоналом, обслуживающим неповоротливую махину инженерных сил и средств успешно в целом работающего в конце девяностых одного из крупных Учреждений жизнеобеспечения большого города.
Стариков почти сразу забывает о неприятном инциденте, тут же окунувшись обратно в целый ворох технических закавык, невольно накрывших их Учреждение на рубеже смены тысячелетий. Мыслимое ли дело надвигающийся Миллениум с его непонятной ещё никому, так называемой, проблемой 2000, когда все электронные устройства Мира, а главное их конторы, грозят одномоментно освободиться от накопленной в них информации и… начать новый отчет… нового времени.
Да, это вам не фунт изюму!
Это даже не апокалипсис, это вообще чёрт знает что – неизвестность!
Нет ничего хуже неизвестности.
Лишь спустя два часа Феликс, вспомнит о неприятном утреннем происшествии, когда из приемной руководства поступит приглашение к начальнику.
– Скажите, уважаемый… исполняющий… тех отдела, – воткнув внимательный немигающий взгляд мутных темно-карих глаз в переносицу Старикова тихо на самом низком регистре басит крупный человек, словно скала возвышаясь над своим огромным дубовым столом тесного кабинета, стоило только тому переступить порог его кабинета. – А вы вообще-то в курсе, что это?
– Так точно, Константин Борисович, – уверенно давит бывший военный, лишь мельком глянув на фотографии в руках «Самого», как принято говорить тут, в кулуарах «аппаратного планктона» конторы.
– И что же?
– Система звукозаписи переговоров типа «Комета»
– И где такая у нас находится?
– Судя по плачевному состоянию её громоздких выработавших все мыслимые сроки бобин магнитофона, где-то на периферии, в одном из пригородных районов города, вероятней всего на нашей площадке в Колпино, куда вы вчера выезжали с инспекцией…
– Так и почему ж тогда, до сих пор… – не выдержав, наконец, неспешности разворачиваемого диалога срывается на фальцет, – раз всё знаете, вы их не заменили новыми… бобинами, магнитофонами?
– Это не рентабельно, – не моргнув глазом, просто выдыхает тот, – да и честно говоря, в эпоху рыночных отношений на фоне масштабности стоящих сейчас перед нами технологических перемен весьма второстепенно.
– Как так… второстепенно? – лезут от возмущения брови вверх седовласого уважаемого руководителя, незаметно для себя втягивающегося в суть понимания несвойственной для себя проблемы.
– Понимаете, Константин Борисович, – азартно загораются глаза у молодого сотрудника. – В ходе подготовки к предстоящему в следующем году Миллениуму уже сегодня, сейчас наши инженеры-программисты завершают работу над разработкой собственной программной оболочки к нашим персональным компьютерам, способной не только безболезненно совершить переход на новое летоисчисление, но и заменить всю устаревшую аналоговую составляющую наших систем наблюдения.
– Как это?
– А вот так!
– Но, что это значит?
– Только одно, что уже в ближайшее десятилетие, даже годы, все наши многочисленные громоздкие ручные устройства в пунктах контроля будут заменены компактными автоматизированными рабочими местами, за которыми в белых халатиках станут сидеть высокопрофессиональные операторы электронно-вычислительных машин, осуществляющие лишь слежение за их работой.
– Интересно-интересно, – возбуждённо вскакивает с места хозяин кабинета, – но причём здесь звукозапись на наших?..
– Так в том-то и дело, Константин Борисович, – не совладав с собой, перебивает директора Стариков, – что новые АРМы полностью возьмут на себя функцию записи и длительного хранения всех событий, производящих оператором.
– И переговоров с… владельцами имущества, инженерами, службами?
– Абсолютно всех… Хотя, заглядывая вперед, можно с уверенностью сказать, что всего этого со временем вообще не останется в связи с полной автоматизацией процесса получения и передача электронных команд в личные портативные устройства, как инженеров, так и собственников объектов…
– Ну, хорошо-хорошо, – расстегнув тугую верхнюю пуговицу стильно подогнанного по тучной, согласно возрасту, слегка несуразной грушеподобной фигуре пиджака, порывисто перебивает хозяин кабинета, – но устойчивая запись-то событий на площадках нам нужна уже сегодня, сейчас, а не потом когда-то в будущем. Она и дисциплинирует работников и позволяет разобрать любую конфликтную ситуацию с клиентами.
– Так точно, товарищ директор, – увлекается бывший военный, непроизвольно шагнув навстречу грозному церберу. – Потому-то мы и начали с модернизации центральных районов города, а высвобождающие устаревшие технологии отправляем на периферию, где вы и её и обнаружили.
– Да, но вы успеете дотянуться и до них, периферийных подразделений, до полной выработки ресурса этой техники?
– Должны успеть, Константин Борисович, – задумавшись, не сразу отвечает Стариков. – Но команду на проработку детального Плана модернизации всей технической службы Учреждения до следующего, 2000 года, если позволите, дам немедленно, сегодня же.
– Ну, что ж, – с удивлением сдержанно улыбается хозяин кабинета, усаживаясь обратно в кресло, – пожалуй ты прав, – не заметно для себя переходит на свойский неформальный язык общения, – разрешаю! И не забудь, пожалуйста, учесть в этом… Плане работ и проблему… – как там её, кстати?..
– Две тысячи, или ещё… её часто называют просто Миллениум.
– Во-во, – радуется пониманию с полуслова, – именно.
– Есть, товарищ директор, обязательно учтём!
– Постой-постой, Стариков, – вдруг неожиданно молодо и весело, видимо что-то вспомнив, загораются его глаза, – а это, случаем, не ты ли вчера в Главк к Николаеву… ездил.
– Так точно,– напротив потупившись, словно вспомнив что-то неприятное, гадкое сухо отзывается тот, – я.
– И что ж ты там такого наговорил нашему куратору, что он до сих пор никак успокоиться не может?.. Уж пятый раз по всяким пустякам мне названивает, будто свербит у него где-то там, в одном месте, – не сводя с подчинённого заинтригованных глаз, нарочито громко гремит на весь этаж. – Впрочем, я догадываюсь… что, – незаметно улыбнувшись, неслышно добавляет себе под нос.
– Жаловался? – холодно режет глазами посерьезневший технарь.
– Да говорю же тебе – ни слова, ни полслова! – таращит глаза опытный руководитель. – Это-то и поражает, – говорит доверительно, – обычно всё-то ему не так, да не этак, а тут… – разводит руками, – сама «душка», лишь только намекнул, что успел с новым «технарём» познакомиться.
– Ну-у, – несколько успокоившись, переводит тот взгляд на окно, – вчера под вечер из секретариата Главка поступила команда срочно прибыть к куратору ровно к шести часам вечера с экземпляром нового мобильного телефона из последней закупленной нами для дежурных частей партии.
– Зачем это? – хмурит брови суровый директор.
– Как было сказано, для опытной апробации, вроде, как и они такие же хотят себе закупить для руководства Главка.
– Ну-у, и… ты?
– Ну и я, конечно, прибыл, как приказано вовремя с одним экземпляром телефоном и… накладной.
– Та-а-ак! – в предвкушение расширяются глаза крупного. – С накладной.
– Так точно, на всякий случай, согласно требованиям материально-технического учёта эксплуатации имущества.
– И-и-и… – с ужасом тянет.
– И ничего, – безразлично жмёт плечами молодой специалист, – его в назначенное время на месте не оказалось.
– И ты?..
– Подождал, как и положено, двадцать минут, – снова по-военному чеканит слова бывший отставник, – и убыл в расположение части, то есть Учреждения.
– И всё? – настороженно глядя исподлобья, выдыхает седовласый.
– Всё!.. – легко выдыхает Стариков. – Почти…
– ???
– На выходе из здания, буквально на вертушке, столкнулся с ним нос к носу.
– Та-а-к! – непроизвольно ежится главный. – И что?
– Не могу точно доложить что, товарищ директор, но он там, при сотрудницах охраны и пришедших в Главк посетителях, нёс, что-то непонятное, невразумительное, – опять легкомысленно жмёт плечами младший.
– Ну что, что конкретно?
– Что-то, типа: «…должен сидеть под дверью, как цепной пёс, а не оставлять вверенный пост по своему усмотрению…».
– Понятно!.. – в ужасе округляются глаза бывалого чиновника, повидавшего всякое за более чем тридцатилетний срок службы в различных ведомствах и службах. – И что?..
– И… всё, – беспечно и даже как-то теперь смешно весело по-мальчишески, словно избавившись, наконец, от ненавистного груза, жмёт плечами технический специалист.
– Но что, что ты ему … ответил?
– Да, ничего… не ответил, – радуется, – просто убыл в выбранном мной правильном направлении, разойдясь с помехой левыми бортами.
– У-у-убыл, – задумчиво глядя на удивительного молодого сотрудника, тянет повидавший жизнь человек, – разойдясь с помехой левыми бортами?.. А скажи-ка мне, Стариков, – вдруг развеселившись, резко меняет тему, – а, что, действительно, в ночь входа в новое тысячелетие возможна остановка всех компьютеров Мира и, как следствие, возникновение хаоса, неразберихи, коллапса и даже – как там его называют? – апокалипсиса, которого так опасается Главк?
– Думаю, что нет, Константин Борисович, но компьютер со своими электронными мозгами – это всё-таки вещь непознанная до конца, неизведанная, ненадёжная – чужой разум! – так и жди от него подвоха, а потому мы организуем усиленное дежурство… наших программистов в будущую новогоднюю ночь.
– Хорошо, – проясняются его глаза. – Ну, а все же, – выдыхает вдруг легко, приязненно, с интересом наблюдая за собеседником, – зачем трубку-то бросаешь?.. Не признал, что ли?
– Признал, – просто выдыхает в ответ бывший командир корабля, едва сдерживая ответную улыбку и внимательно наблюдая за незнакомым, в сущности, ему уважаемым человеком.
– Так, что? – повисает смешной вопрос.
– Упала, – отводит искрящиеся глаза в сторону. – Не выдержала внезапного навала…
– Стихии… – по-детски весело во весь голос, расхохотавшись, подхватывает шутку, как оказывается, очень интересный человек старой несгибаемой формации.
– Так точно, – кивает молодой, глядя на своё личное дело в руках крупного человека, которым тот понимающе машет ему в воздухе.
– Ну, ладно, – отсмеявшись, почти дружески кивает тот, – мне всё ясно!.. Приказ о твоём назначении на должность начальника самого крупного отдела в Уяреждении подписан, ознакомься с ним в кадрах, и немедленно приступай к задуманному.
– Есть! – коротко выстреливает Стариков и, четко развернувшись на месте, выходит из кабинета…
01.06.2021г.

Автор благодарит своего критика ЕМЮ за оказанную помощь, а также приносит свои извинения за возможное совпадение имен, событий, диалогов, потому как рассказ, безусловно, является художественным, вымышленным, хотя и случайно подслушан в разговоре СВФ с ВБК.
Да, и ещё: рассказ написан на ходу по горячим следам и в нём вероятней всего масса стилистических и орфографических ошибок, при нахождении которых автор, в очередной раз извинившись за неудобство перед скрупулезными лингвистами, просит направить их администратору группы «Питер из окна автомобиля», на любой удобной Вам платформе (ВК, ОК, Макс), либо оставить их прямо под текстом.
Спасибо за внимание и… сопереживание.