Бурёнка

Бескрайнее поле. За полями увядающего сероватого мака широкой грядой простирается черта забора. Сам из берёзового ствола, на котором уже поселились воробушки и древесные паразиты. Тропа, заросшая порослью, к чему мы привыкли уже, она резко петляет то к одинокому тополю с табличкой, то в сторону необузданного за столетия поля. Дальше никуда не ведёт.
Пелену неба уже заволокли тучи. Оно лучезарное, яркое – наступает время работы, полной пота, мозолей и дизельной вони. Если серое – выходишь, но уже без пота. Хорошо бы, если дует попутный ветер. Обычно его приносят только ИЛ и F-16, а не дар природы.
Под ботинками шуршат едва упавшие листья. В воздухе чувствуется жар, словно наши предки только сейчас занимаются подсечно-огневым земледелием. Сейчас мы можем лишь выжигать сухую растительность в определенных зонах, что огонь не танцевал в степном поле. Листки шуршат и распадаются на золу под подошвами.
Когда идёшь вперед, то иногда теряешься в пространстве. На дороге растут лопухи и черёмуха у подножия топки. Только одинокий тополь меняет свое направление при движении в зарослях.
На нём грубо вырезана топором, а затем ножом надпись. “C. Паново-Нижнее 1 км”. Буквы “а” и “н” имеют разный размер: одна половинка буквы будто возвышается над другой. Вырезал их один тракторист, который сделал на скорую руку из-за спешки. Cрочно садиться в кабину трактора, чтобы пропахать плугом землю, а то оштрафуют. Ножом дорезал уже местный мальчонка, сын участкового. Чтобы дотянуться до тракториста, ему пришлось принести с папиной работы чёрный стул, обтянутый кожей волка.
Волков у нас водится немало. Коровы и овцы повывелись все, а волки остались. Только Бурёнка мирно пасётся, заедает неаккуратно скошенную травушку. Колька подкидывает ей, приговаривая, что скоро всё закончится. Он видит её мучения, которые для остальных жителей почему-то остаются незаметными. А Бурёнка лишь мычит, мотает грузной головой и шлёпает гнус кисточкой хвоста.
По громкоговорителю то и дело объявляют о скорой победе над врагом. “Мы идём вперёд, отвоёвывая горсть за горстью земли”. Окопы, инженерные рвы, землянки, доты. Только они остаются с нами, как и увядающие подсолнухи за берёзовым забором. А люди просто живут дальше, работают и смотрят на Бурёнку.
Связь плохая, возгласы и выкрики сменяются помехами. Электриков не осталось, поэтому мы слышим лишь тревогу, когда ребенок уже собирается в школу. Птицы иногда вьют гнездо на рупорах, а потом оно падает с разговорной конструкции. Птенцы разбиваются со страшным жалобным криком. Только что выброшенные в жизнь. И уже застигнуты свободным падением.
Молодых людей осталось мало. Сын участкового разбавляет взрослые будни своими размышлениями о природе и настоящем цвете прячущегося солнца. Многие уехали, остальных забрали. На тракторах работают даже бабушки. Вспахивают поле под рёв, сопоставимый с воздушной тревогой. Подсолнух требует внимания, ухода и питания, как новорожденное дитё.
Земля дарует дары людям. Они отказываются видеть в этом подарок, забирая лишь плоды и подрезая коренья. Сорняки мешают произрастать культуре – поэтому их выдирают. Поле кромсают множественные машины, забрасывают химические вещества для поддержания почвы и роста растений. А у нас работников всё меньше и меньше. Их забирает общество для своих нужд, не подумав о земле. Остается только Бурёнка, самый человечный сосуд С. Паново-Нижнего.
На нашу церковь Святого Марка свалился беспилотник. Колокол упал на кафедру отца Романа. Под ней никого не было, Слава Богу. Обломки летательного аппарата местные забрали себе, дабы заткнуть кусками металла дыры в сарае от крыс. Отец Роман помолился за нас всех, чтобы мы не пострадали в будущем.
После падений незваных небесных жителей к нам зачастила машина тёмно-зелёного цвета. Проезжает по тропинке и встречает лопухи, черёмуху и тополь. Человек, которого мы прозвали Инженером, выходит, закуривает и со списком в левой руке идёт к обломкам. Говорит единицами и смотрит на ущерб.
Иногда вручает повестки ребятам с недовольным видом Инженера, не выполнившего плановый показатель. И уезжает на тёмно-зелёной машине под звук тракторов и испуганное щебетание голубей. Бурёнка в такие моменты жует кучу травы ещё более лениво и отрешённо, чем обычно.