День суда надо мной. (Глава 10)

Я пришла к Симбе.
-Дочка! Ты жива! Мы переживали за тебя! Это всё из-за Кову! – кинулась ко мне Нала а Симба сказал лежа. Последние восклицание произнес Симба.
— Сестра! – кинулась ко мне Киара.
Мы стали тереться об Симбу.
— Ты ранена! Это наверняка сделал он! – воскликнул Симба. – Ты была там!
— Папа, мы в это не верим! – сказали я и Киара.
— Это Кову! – сказали звери.
— Это Кову! – сказали жирафы.
Кову шёл к скале предков.
— Кову! – я кинулась к нему, но путь мне преградил Симба. Он встал.
— Зачем ты вернулся?! – угрожающе спросил Симба.
-Симба, я не виноват в том что…
— Тебе здесь нет места!
— Пожалуйста, я к этому непричастен!
— Папа! Пожалуйста! Выслушай его! – крикнула я.
— Молчать! – крикнул разгневанный Симба.
— Придя сюда ты попросил меня вынести решение и вот мой приговор! – угрожающе сказал Симба.
Я тяжело дышала, Нала с тревогой смотрела вниз.
— Иди прочь! – кричали животные.
— Изгнание! – прокричал Симба.
— Нет! Кову! – закричала я.
Путь мой преградили львицы.
— Нет! Он один из нас! – прокричал Сильвер.
Король повернулся к Сильверу и его семье, которая противилась изгнанию.
— Так и знал, что вы сторонники отщепенцев! Идите прочь! – закричал Симба. – Галакси, ты останешься с нами!
Галакси была в шоке от своей семьи. Она оттолкнула мужа и сына. Они оказались вытолкнуты в круг.
Животные затянули песню.
— Предатель!
Позор!
Он не напрасно отводит свой взор!
Предатель! (Презренный!)
Кову уже стал уходить, Нафаси и Сильвер тоже. Мой путь преграждали львицы.
Я стояла на Скале Предков. Мне было так плохо, что я решила: пора! Сейчас, или никогда!
— Лапы прочь! – крикнула я, бросившись на львиц. Подмигнув Киаре, я их раскидала, сбежала со скалы и прыгнула, прикрыв Кову своим телом, как щитом.
-Кира, дочка, стой! Откуда в тебе столько силы?! Он же тебя ранил! – крикнул Симба.
— Это я виновата! – выкрикнула я. – Это была ложь, чтобы застать вас врасплох! Я САМА жила с отщепенцами! Меня НЕ ПОХИТИЛИ! Я САМА ушла от вас! Потому что их точка зрения была мне ближе! Зира недавно разрешила мне руководить их боевыми действиями! ЭТО Я подговорила их напасть сегодня! А что касается раны, то я получила ее, пытаясь напасть на Киару! Я ПРЕДАЛА ВАС! САМА ЖИЛА С НИМИ! ПО СВОЕЙ ВОЛЕ! Я открыла вам глаза на правду! А Кову тут не причём! Хоть порвите меня на клочки за это, Кову я в обиду не дам!
Я увидела, как гневные взгляды перешли с Кову на меня. Сказав это, я понимала, что делаю отчаянный шаг, теряя всё! Ведь предательство родного прайда – самое страшное, за что могут осудить.
— Что?! – крикнули мартышки.
На меня полетели фрукты. Кову, стоящий за моей спиной, был в шоке от моих слов.
— Ты… Моя родная дочка! Не верил, что ты способна на такое! Даже несмотря на то, что ты белая! – крикнул Симба.
Он был в шоке.
— Иди прочь! Тебе здесь нет места! Предательница всего львиного рода на все времена! Не возвращайся! – орали животные.
Я видела, что Нала и Киара поняли, что это обман. Они были расстроены, но не сказали ни слова против.
— Тимира! – крикнул Симба. – Ты за своего брата?!
— Да! – крикнула Тимира.
— Прочь! – кричал Симба.
Галакси была расстроена. Теперь животные стали петь песню в мой адрес.
— Предательница!
Позор!
Она не напрасно отводит свой взор!
Предательница! (Презренная!)
Позор! (Беда!)
Нам на погибель пришла она сюда…
Предательница (Презренная!)
Позор! (Беда!)
Она не напрасно отводит свой взор!
Предательница! (Презренная!)
Позор! (Беда!)
Нам на погибель пришла она сюда…
Наказание ждёт — изгнание
Пусть будет одна,
(Позор! Беда!)
Сама себе госпожа!
Нам на погибель пришла она сюда.
Наказание ждёт — изгнание.

Она всегда была такой,
Зло и ложь родились с ней.
Мы с ней жить не хотим,
И мы не забудем, и мы не простим!

Ведь она не наша, она чужая!
Она всегда была для нас чужой!
Пусть уйдёт, пусть уйдёт
Вон, вон, вон…
Пусть одна она живёт,
Нам не нужна она!
Справедлив наш суровый закон;
Пусть в изгнание отправится она…
Чужая!
Она не наша, она чужая…

Предательница!
Позор!
Предательница!
Позор!
Предательница…
Животные гнали меня, Кову, Сильвера, Нафаси и Тимиру, но я заслоняла Кову. Теперь это не наш дом.
И тут меня схватили львицы.
— Нет! Я же предательница!
— Я должен тебя образумить! Я не могу изгнать собственную дочь! Ты можешь понять и перейти на нашу сторону!
— Нет, это же не… — кричала я.
— Он тебя использовал! – сказал мне Симба на Скале Предков.
— Нет! Он меня любит! Любит!
— Поскольку ты моя дочь, оставайся в Землях прайда, где я смогу за тобой присматривать! И где нет его!
— Ты его не знаешь!
— Я знаю, что он идёт вслед за Шрамом! А я иду за моим отцом!
— ТЫ НИКОГДА НЕ СТАНЕШЬ ТАКИМ, КАК МУФАСА! – закричала громко я.
Я бросилась в пещеру и громко плакала. Чака тоже рвался к Тимире, а Киара к Сильверу и Кову. Но больше она стала рваться к Сильверу. Они убежали в другие пещеры и плакали. Я услышала, как Чака и Киара разбросали камни и бросились бежать. Я плакала навзрыд минут пять. Потом я вытерла белоснежными лапами слёзы, раскидала камни и убежала в Чужеземье. Я добежала до камня, с которого Киара упала в детстве. Чака и Киара тоже.
— Кову! – позвала я.
— Тимира! – позвал Чака.
— Сильвер! – позвала Киара.
— Кову!
— Тимира!
— Сильвер!
Мы прыгнули в воду и посмотрели на свои отражения. Мы разбежались по разным пещерам.
— Кову… — я заплакала.
— Тимира… — заплакал Чака.
— Сильвер… — заплакала Киара.
Я понимала, что, сбежав, так и оставила семью думать обо мне как о предательнице. У меня был выбор: либо признать свою несуществующую вину и оставить Кову одного, или признать, но не оставить, или вообще ничего не признавать и пойти искать Кову. Я выбрала последнее.