Ошибочка вышла (Глава 4)

POV Варя
«Так много людей-обыкновенных придурков! Вместо того, чтобы бороться с реальными проблемами, они пристают к ни в чем не повинным подросткам. Запрещают читать и мечтать. Ругают молодежь и выключают музыку. Запрещают самовыражение. И сама молодежь впитывает такое поведение, уча этому следующую молодежь… Неутешительный вечный двигатель. Хочу забиться в угол, спрятаться и заплакать. Несправедливость, с которой жить и жить. Понимаешь, дневник? Нелегка ноша творца… Надеюсь, через тебя я обращаюсь к Богу!»
Из дневника Вари Правдиной
***
-Слушай, Рома. Ты пил когда-нибудь в своей жизни успокоительные?
-Не хочешь спросить, не собирал ли я в сачок бабочек и не рыбачил ли на реке Дон?
-Я серьезно. Я пила. В детстве перед операцией на зубы и в подростковом возрасте после расставания с парнем.
-Зачем мне эта информация? — Рома двигает бровями и делает глоток чистой воды. Вытирает губы рукавом и оттряхивается.
Из колонок доносится знакомая мне с детства песня Camila Cabello и DaBaby «My Oh My». Строчки из английской песни рисуют в голове образ того, кто только что чуть не отправил меня на свет иной:
Yeah! A little bit older (немного меня старше, но в моем случае- почти на 7 лет!),
A black leather jacket (на плечах — черный жакет),
A bad reputation, insatiable habits (плохая репутация, ужасные привычки)…
И как выкинуть из головы это чудовище? Делаю еще один небольшой глоток лимонада- так, чтобы разница между стаканами была не сильно заметна.
-Я видела в сумке бармена успокоительные. Такие, которые не несут эффекта кроме долгосрочного сна и пятиминутной слабости кишечника…
Хочу пошутить про «лежачего полицейского», но вовремя осознаю, что она не для широкого круга.
-Обделавшийся полицейский- последнее, что я хотел бы видеть на празднике, — с усмешкой виляет головой Рома. — Да и ему сразу будет, на кого подумать.
-Мне все равно. Он открыто меня опозорил, и теперь моя очередь. Не люблю, когда злодеи оказываются безнаказанными.
-Фантазееерка, — протягивает мой приятель. Прозвучало больше как оскорбление, чем как комплимент.
-В следующий раз будет знать. Стащи для меня их.
Роман поворачивает голову на меня, и я могу разглядеть его глаза. Глубокие. Голубые. Красивее сказать- васильковые. Длинные светлые ресницы и расслабленный, добрый взгляд. Вот бы наклониться и ошеломить беднягу поцелуем.
-И стать соучастником? Ну уж нет.
-Будь проще, Ром. Относись к этому, как к розыгрышу на День дурака.
Парень осматривает территорию вокруг. Шум колонки заглушает посторонние разговоры. «Андрюха» с Савелием скрылись из объектива, и я вижу только их серые тени.
-Это опасно, — выносит вердикт Рома. Капитан очевидность.
-Я…знаю? — пожимаю плечами ему в ответ.- И что? Мы чужие люди с мен…
-С полицейским…
-Чего испугался? Жалко стало? — пинаю Романа плечом, шутливо двигая бровями. – В случае форс-мажора вся вина на мне. Я совершеннолетняя.
Рома дожидается, пока бармен закроет за собой дверь. Я хватаю на лету падающую пачку, «лопаю» ее и подмешиваю успокоительное в стакан. В левый. На нем еле заметен блеск от губ сзади. Я запомнила.
***
Сижу на замшевом диванчике в освещенном окнами кабинете. Тут раздражающе громко тикают часы, пахнет пылью (на которую у меня аллергия, а антигистаминного у меня, как назло, в кармане нет), а на деревянном столике «мистера Находкина» очень много мусора.
-Пятнадцать косарей штрафа у тебя уже ееесть, — протягивает под нос Савелий, пока заполняет бланк. – Это если будешь хорошей девочкой, и я не накину тебе сверху.
-Хорошей девочкой? Эта фраза из разряда «милый ублюдок»? – отвлекаюсь от тревоги и с усмешкой складываю руки на груди.
-Мне нужны твои паспортные данные. Открывай «Мой.кошелек»
С неприятным лицом рыскаю нужное приложение. Вот она, голубая «иконка».
Связь совсем пропала в последнее время, поэтому даже необходимые приложения открываются с трудом.
— Я долго ждать не намерен. Наизусть цифры знаешь?
-Да, поэтому и ищу их в приложении.
Телефон предательски барахлит. Перевожу взгляд на обоих парней, пытаясь им что-то замять. Не выходит. Не в сказку попала.
— У тебя, кажется, были с собой документы… — Савелий цедит «серым» взглядом, протягивая ко мне крупные ладони. – В фиолетовой пластиковой папке.
Отрицательно киваю головой, а сама корю себя за то, какая же я дура.
-Я похож на умалишенного? Я повторяю – видел у тебя папку с документами. Там наверняка есть, что изучить.
Запрокидываю голову назад, чтобы слезы затекли назад. Нет, я не проигрываю. Я отстаиваю свою честь и невиновность до конца. Дрожащей рукой протягиваю Савелию необходимые бумаги для вступления в волонтерство, стараясь не дотрагиваться до него пальцами.
Кажется, я отдала «правопорядочному» и капельку своей души…
На меня бросают взгляд напряженный Савелий и задорный Андрюха одновременно.
-Зачем тебе два лимонада? — не выдерживает мой «антагонист».
-Уж больно горло высохло. Хотите? Угощайтесь!
Савелий наклоняется над стаканами, принюхивается… Славно, что без собаки. Иначе вместо пятнадцати косарей получила бы пятнадцать суток.
-Ну?
Для правдоподобности я выпиваю из «безопасного» стакана. Совсем немного. Я верю в свою правоту. Странного вкуса или запаха я не почувствовала, только присущее лимонаду послевкусие лаванды.
-Ммм… Освежает! И Вы попробуйте!
Полисмен берет в руки стакан и повторяет мои действия. Видно, успокоительное и вправду оказалось слабым…
Глоток. Второй. Сироп стекает по стенкам.
Сейчас я выйду в уборную, а потом- незаметно сбегу. Безалаберный Андрюха и пальцем не поведет, а Савелий, даст Бог, забудет все, как страшный сон…
-Можно выйти? – лепечу я, прокашлявшись.-Мне так нехорошо…
-Только быстро.
Аккуратно топаю на выход под взор полицейских и прикрываю дверь. Осталось придумать, как забрать папку с документами. Пока она в ладонях Находкина (в больших и потных ладонях, буэ!) – она в опасности!
Вдруг мне и вправду становится совсем погано. Земля уходит из-под ног, живот крутит, в затылке будто играют галлюцинации. Я не помню, что случилось дальше…