Олег Петрович (Глава 12)

Мы провожали заход солнца, греясь в его лучах на теплых мраморных ступенях музея. Впереди внизу был город. Вокруг нас ни души. По небу проплывали облака, окрашенные в розовые лучи. Мои волосы колыхал нежный ветер. Если это реальность, почему тогда все так идеально?

Леша сидел рядом и держал меня за руку. Он весь день так делал. Сейчас я заметила это, только потому, что он сжал руку сильнее. Я посмотрела на него. Какой красивый? Что он забыл тут со мной? Должно быть, это все-таки сон… Тогда я могу делать что хочу… Жаль, что время заканчивается…

— Ко скольки тебе нужно быть дома? — Он от меня устал…

— Наверно, уже пора… — Уходить первой я давно этому научилась. Чтобы не было так больно, нужно уходить первой.

— Уже? Прямо сейчас? — выпалил он и вопрошающе на меня смотрел.

(“Ты устал от меня или нет?”) — немой вопрос повис в моей голове. Я смотрела на его выражение лица, пытаясь прочитать правду.

— Почему молчишь? И потом начнется твоя пауза? Сколько, день, или опять неделю?

— Я не… Домой мне нужно к двенадцати.

— Тогда почему ты сейчас хочешь уйти?

— Не хочу…

— Я тебя не понимаю, ты опять отдаляешься, — он потянул меня к себе.

Я обняла его и прижалась. За внешней нашей идиллией сейчас пряталась тоска, которую я пыталась не замечать. Мне хотелось растянуть время и отключить себе память. Мои мысли на мгновение унеслись в белый маленький кабинет с… Как мне выпутываться из этого?

— Почему ты плачешь? — как-то тихо и изумленно произнес он.

— Нет, я не плачу… — только заметила, что мое тело сотрясают рыдания, а из глаз текут слезы.

Он начал их вытирать, а мне на ум пришел мем, где муж вытирая жене слезы и нарисовал ей потекшей тушью глаза панды. Я начала смеяться. Вызовите мне дурку.

— Ты плачешь или смеешься? — он не знал, улыбаться ему или оставаться серьёзным. Уголки рта дернулись и он пытался сдержать улыбку.

— И то, и то. — Я полезла в сумочку за зеркалом и платком.

— Что с тобой? Все в порядке или нет? — он был уже сосредоточен и строг.

— Да, в полном. Мне одновременно и смешно, и грустно. У тебя такого не бывает? (“Да что за истерика! Соберись!“)

— Нет, никогда. Такое со мной впервые, — он с озорной улыбкой смотрел, как я заметаю следы своей непонятно откуда взявшейся эмоциональности, не отпуская меня из своих объятий.

Мы продолжали сидеть там, пока не стало холодно, и мы пошли в машину. Внутри пахло едой и было полно крошек. Лёша как-то изменился, стал что ли более расслабленным. Движения и жесты стали свободнее, спина — не такой прямой.

— Как ты добралась вчера?

— Вчера? — Я вспомнила офис. Нет, не то. Вспомнила его девушку… нет, не то…

— Да, мы катались на роликах. Потом ты меня бросила и уехала.

— А-а, ролики… — (“Так давно это было…”) — На роликах добралась, мне нужно было развеяться.

— На роликах?

— Да.

— Звучит не очень безопасно.

— Я постоянно так ездила… езжу. У меня есть любимый одиночный маршрут, — я улыбнулась.

— Почему одиночный?

— Я по нему одна катаюсь, в одиночестве… Я тебя не бросала, почему ты так говоришь?

— Ты просто так внезапно уехала…

Мы говорили. Часы показали 22:30. Кажется, я слишком долго на них смотрела.

— Скажешь свой адрес, или это секрет?

— Скажу.

Он завел машину, и мы поехали к моему дому.

— Теперь я могу следить за тобой… — загадочным тоном произнес он. Я ухмыльнулась.

— Тебе будет очень скучно. Я скучный человек.

Он начал смеяться во весь голос.

— Чего ты смеешься? — потом я вспомнила, как рыдала и смеялась. — Я просто перенервничала.

— Меня радует, что я заставляю тебя нервничать, — у него была его фирменная самодовольная улыбка.

Мы спокойно ехали. На улице уже была ночь. Почти на исходе…

— Ты помнишь нашу договоренность? — тихо спросила я.

— Да, — он нахмурился.

— Ты обещаешь никому не говорить? — я смотрела вниз.

— Да.

— Я сама тебе напишу. Не пиши мне…

Он посмотрел на меня, вздохнул. Мы как раз подъехали к дому.

— Поцеловать тебя хотя бы можно? — он потянул меня к себе и начал нежно целовать.

— Ну все, я пойду, уже поздно.

Он отпустил меня, и я ушла. Дверь в подъезд хлопнула за мной, как будто отсекая этот день от других. Это все. Сейчас я должна вернуться? Но в какой момент? Нужно запомнить на этот раз.

Я зашла домой, свет горел на кухне, пахло вкусной едой. Кажется, это курочка, запеченная в апельсиновом соке. Мама грустно сидела за столом, спиной ко мне. Мне кажется, всегда все обрывается на ней. Все воспоминания о новом прошлом.

— Дочка, ты чего там стоишь? — она обернулась и начала отдаляться, быстро и стремительно… Или это я… Куда я падаю…

***

Противная вибрация на запястье, как будто что-то сжимает мне руку механическими клешнями. Отпустило. И вот опять. Открываю глаза. Передо мной лежит открытая книга Мураками. Наверное, я читала и уснула. Мне снился такой сон. Я улыбнулась вспоминая его, и потянулась с удовольствием.

Взяла в руки телефон. Сообщение от псевдо-Леши: “Доброе утро, Мадам. Как ваше настроение?” — как пошло… Блузка была, видимо, слишком вызывающая…

По пути на работу поняла, что опять что-то стучит в машине. Надо чинить… Так не хочется отвечать этому мальчику. Но мне так надоело быть одной. Скоро осень. Уже листва опадает. Может в сентябре будет тепло. Почему я чувствую себя такой выжатой, как от поцелуя Дементора, как будто “высосали всю радость”. Пожалуй, мне должно было льстить, что на меня обратил внимание столь юный персонаж, но я вообще ничего не чувствую. Я как будто должна ему написать, встретиться, вдруг это мой “последний шанс” как говорит Клава… но мне так не хочется… опять начать ходить по свиданиям. Я поморщилась от некоторых воспоминаний, включила радио и направилась на работу.

На парковке машина Олега Петровича уже стояла. Знак того, что я снова опаздываю. Наталья, наверняка, опять караулит опоздавших. Ей заняться нечем? Я подняла голову к ступеням наверх, к зданию. Вход свободен, ее нет, даже странно. Может, мне все показалось? Не может же такой мужчина вдруг заинтересоваться мной. Была бы помоложе, еще бы была вероятность… Я поднималась по мраморным светлым ступенькам и вспомнила свой сон, как была в теплых объятьях и грелась в солнечных лучах.

— Доброе утро! — секретарь поприветствовала меня на входе.

— Доброе, а где Наталья? Что-то я давно ее не видела.

— Она отдыхает, в отпуске.

— Ааа… — мы тоже от нее отдохнем.

— Ой, Олег Петрович просил вас позвать его на вашу планерку, он хочет послушать.

— Странно, зачем ему это, ну хорошо, пусть послушает, — ворот водолазки как будто начал душить.

11:05 — стартовала планерка. Все сидели в напряжении за круглым столом. На диване подальше расположился почти надзиратель, Олег Петрович. Его что-то не устраивает? Беспокоит? Вроде бы все по плану… Разработчики выступали по очереди, и все шло гладко. Я фиксировала и делала пометки. Собрание подошло к концу. На лицах коллег было облегчение. Наверно, это из-за презентации на следующей неделе.

— Ладно, вижу, у вас тут все под контролем, — он встал со своего места. — Хотелось бы еще послушать речь презентации, — последний сотрудник вышел из переговорки. — Сделаете мне эксклюзивный показ?

— А, ну да, конечно, — я немного не поняла, раньше у нас такой практики не было. — Согласую время с вашей секретаршей.

— Нет, не беспокойтесь, это была шутка, — он расплылся в улыбке. — Я вам пришлю материалы для презентации, на всякий случай, если зайдет речь, — и на этом он ушёл.

Это какой-то сальный намек? Неудачная шутка? Или я все выдумываю?

В обед я решила пройтись до нового кафе в округе, сменить обстановку. Выйдя из здания офиса, я держала телефон в руках и разглядывала карту, думая как мне лучше дойти.

— Идете на обед? Приятного аппетита, — Олег Петрович, видимо, возвращался с обеда в здание.

Телефон завибрировал, и так как он был разблокирован, высветилось сообщение: “Давай увидимся сегодня, если не занята”. Я прочитала его, потом вспомнила про начальника, буркнула “Спасибо” и как будто скрылась с места преступления. Интересно, он видел это сообщение? Успел прочесть? Я взволнованно шла по тротуару. Хотя зачем ему читать? Какой интерес?

Весь оставшийся день я провела в раздумьях. Вспоминала в деталях свое столкновение с начальником. У него было время увидеть и прочитать. Почему он вообще остановился? Прошел бы мимо. Дверь моего кабинета была приоткрыта, как всегда. Я слышала его шаги, проходящие мимо моего кабинета. Он не заходил ко мне почти никогда. И этот день не был исключением. Все шло как обычно. Пожалуй, мне все кажется, моя паранойя.

Я наливала себе кофе в комнате отдыха, до конца рабочего дня оставалось 15 минут. Дверь резко распахнулась. За дверью был Олег Петрович.

— О, хорошо, что вы тут, — за два шага он оказался около меня, почти вплотную, открыл шкафчик, достал кружку. — Мне нужен срочно отчет по текущему функционалу приложения. Вы можете задержаться и сделать его? Это не должно занять больше часа.

— Да, хорошо, — меня окружил его парфюм, я отступила на полшага, было неожиданно.

— Тогда, приступайте, — он налил себе кипятка в кружку и вышел.

Я поплелась на свое рабочее место. Все уже собирались. Я села, открыла список реализованных задач по проекту и приступила к работе.

— У вас вторая смена? — спросил один из коллег.

— Да, срочный отчет. Придется задержаться. (“Зачем ему этот отчет именно сегодня? И так внезапно.”)

Все ушли, стало тихо. Наконец-то можно спокойно поработать. Я полностью погрузилась в процесс и перестала замечать что-либо. Только этот запах… Он вернул меня к реальности. Оказывается, в дверях стоял Олег Петрович. Видя мой взгляд, он спросил:

— Как продвигается? — голос был тихий и холодный.

— Наполовину готово, еще немного осталось. (“Может, у него вечером встреча с кем-то? Надо поспешить?”)

— Можно взглянуть? — с этими словами он вошел в кабинет, встал позади меня и нагнулся к монитору. Несколько секунд он изучал файл отчета. — Не спешите, будьте внимательнее.

Я чувствовала его спиной, хотя он не касался меня. По телу пробежала тихая тревога. Мои руки стали влажными. Отойдет он или так и будет стоять? Как будто прочитав мои мысли он выпрямился и сел на соседнее кресло коллеги.

— Работайте, работайте, не отвлекаю, — он достал свой телефон и начал кому-то что-то писать.

Я пару минут не могла двинуться. Он и будет тут так сидеть? Надо на отчете сконцентрироваться, так что тут еще осталось? Работать получалось с трудом, тишина, которая мне поначалу помогала стала удушающей в его присутствии. Или это из-за парфюма? Мне хотелось выбежать на воздух, или просто выбежать, хотя бы на пять минут, передохнуть от этого молчания.

— Как ваша мама?

В груди у меня все сковало. Откуда он знает? Все-таки Ольга об этом ему донесла…

— Да, все хорошо, стабильно… Я почти закончила, сейчас распечатаю.

(“Только не нужно опять ко мне подходить”). Я встала и пошла к принтеру. Он был в коридоре. Такое впечатление, что запах парфюма пошел со мной. Достала листы. Вернулась в кабинет и протянула их ему.

— Спасибо, — он едва взглянул на них, взял из моих рук и опять прошел мимо так близко, что чуть не коснулся меня. В дверях он развернулся и сказал со своей фирменной улыбкой:

— Простите, что заставил задержаться.

— Да ничего страшного, — хотя мне было не по себе.

— Как ваша рука?

— Рука? А, да, рука зажила…

— Надеюсь не остался шрам.

Я посмотрела на свою руку: там было красноватое пятно.

— Под браслетом будет не видно.

— “Шрамы имеют власть над людьми, они могут делать нас заложниками прошлого.”

Повисло молчание.

— Это так, мысли вслух. Не берите в голову.

Дома меня ждала пустота, и до утра я была защищена от всего. Готовя себе ужин, мой взгляд упал на книгу Мураками, выглядывающую из сумки. Не знаю, зачем я ее взяла с собой на работу. С ней было как-то теплее, спокойнее. Телефон вдруг завибрировал. Звонок. Псевдо-Леша. Почему он никак не успокоится? Заблокировать? Я взяла телефон в руки, раздумывая, брать трубку или нет. Он звонил. Решения я так и не приняла. Звонок прекратился. Ну и хорошо.

Настал день презентации. Большая переговорка с мебелью из красного дерева и красным ковролином. По ощущениям, я как в театре. Специальная комната для акционеров. Планерку мы обычно проводим не здесь, есть переговорки попроще. Вода и хрустальные стаканы на столах. Большой телевизор для презентации. Секретарь превращается в официантку и разносит всем чай-кофе. Далее должен быть обед и обсуждение, но это мероприятие, как для части офисной рутины, уже не для меня. Большие дяденьки будут обсуждать, что делать дальше.

С небольшим опозданием мы начинаем показ. Презентация не должна быть слишком короткой или слишком длинной. Нужно постоянно подстраиваться. Если будут вопросы, то придется что-то по ходу сокращать. Если реплик из зала нет, тоже плохо, значит, не заинтересовало. Выступая, меня преследовали воспоминания из университета, как там было просто выступать. Не нужно никому ничего доказывать, показывать, объяснять… и меня всегда хвалили. А тут: выступила хорошо, когда после выступления не прилетело, и молчание было как комплимент, но прилетало часто.

По моим оценкам, прошло средне. Лицо Олега Петровича было расслабленным. Он даже улыбался. Вся группа избранных засобиралась на званый обед. Я собирала ноутбук, отключала и скручивала провода, как вдруг подошел Олег Петрович. Сердце ушло в пятки, что не так? Он протянул мне руку, как для пожатия. Странно, женщинам руки не жмут обычно. Я протянула руку, и он пожал ее.

— Отличная презентация, вы молодец! — он провел одним пальцем по моей руке от чего у меня побежали мурашки по спине.

— Спасибо, — я вытащила руку из его рукопожатия. Не знаю, что меня больше ужаснуло: его взгляд или это странное прикосновение. Во рту пересохло.

— Олег Петрович, вас все ждут! — в переговорку заглянула Ольга. Она все видела? Но что это было?

— Да, да, иду, — он до последнего не отводил от меня взгляда, пока не развернулся, чтобы выйти.

Ольга с надменным видом осмотрела меня с ног до головы, хмыкнула и вышла. Ее на званый обед позвали, это была ее победа. Почему тогда она такая недовольная?

Обедала я опять в одиночестве. Интересно, что они там нарешают с проектом? Вдруг Ольга подговорила убрать меня оттуда. Но меня вроде бы даже похвалили… я вспомнила его прикосновение. Не понимаю себя. Если он мне нравился и сейчас это знак внимания, почему так гадко? Может, он случайно. Может, опять просто меня жалеет. Достала книгу из сумки — мой самый верный друг. Я открыла книгу. Одной рукой ела супчик дня, другой держала книгу, облокотившись локтем на стол. Окна кафе выходили на улицу, там моросил дождь, а внутри было тепло.

Вернулась домой я уже поздно вечером. Ездила на ТО. Ничего удивительного, счет за ремонт опять на кругленькую сумму. Надо что-то решать с жильем: или я съезжаю, или искать новых квартирантов. Как не хочу об этом думать. Жить в маминой квартире… надо съездить на выходных к ней.