Массажист
Трач Ольга Васильевна Возрастные ограничения 18+
«Живи сегодня, потому что вчера уже нет, а завтра, может быть, и не будет» — такой афоризм она увидела на его странице в мессенджере, когда написала, чтоб договориться о курсе лечебного массажа.
Вызвать на откровение или просто разговорить его — это стоило немалых усилий. На любой вопрос он отвечал односложно
«Может и хорошо, что он такой молчаливый», — думает она. Иначе он бы наскучил быстро, если бы плакался или костерил свою бывшую жену. Как уже было не однажды в её жизни, когда с виду приличный, сильный мужик вдруг меркнет в её глазах, словесно обсирая (извиняюсь за выражение!) свою некогда любимую вторую половинку.
«Да и в честь чего»,- думала она, — «он должен выговариваться наизнанку перед каждым. Пусть так и останется загадкой, которую так хочется и, в то же время, не хочется разгадать. Которую домысливаешь, но не разгадываешь наверняка».
Как-то, заблудившись в Московских улочках, она еле доплелась до дома, испытывая адскую боль в колене. Она плюхнулась в кресло, которое очень любила, но иногда и проклинала. (За то, что оно так уводит своим манящим уютом от тренировок.)
В этот момент ей хотелось, чтобы кто-то пожалел, посочувствовал. И вдруг его леденящее душу, сухое сообщение: «В субботу в 12. » Ну хотя бы спросил, как самочувствие… Она ответила: «А где люблю, целую?.. Ой, это шутка, не пугайтесь! просто упадническое настроение.»
В субботу он пришёл раздраженный и сказал, что уезжает в отпуск на две недели. Она долго оправдывалась, говоря, что всегда так с детьми пишет. Просто хотелось, чтобы кто-то пожалел. Но он как-то умело, без нарочитости предупредил, что подобные шутки с ним не пройдут. Давая понять, что это его работа. Не более того. Она без обиды, с небольшой долей иронии сказала, улыбнувшись: «Поняла. Никаких „люблю-целую“.
Он вернулся раньше, чем она ожидала. Написал, как всегда, сухо, что явится в такой-то день и час. Он вошёл очень усталый. Раздвигая массажный стол привычными движениями, он стал оправдываться, что только что прилетел и спал всего 3 часа.
Она сочувственно спросила: „Что, поиздержался?.. Отдохнул бы… Или деньги нужны?..“ Он нервно ответил: „Да при чём здесь деньги!“ „А что “при чем»? — подумала она. — «Хотелось бы знать...»
Когда они прощались, она всегда предлагала попить чаю. Он долго не соглашался: «Попозже...», «некогда». Но его ответ будто предвещал — перспектива есть. И вдруг однажды пришёл с тортом. Так вот почему он просто не мог усесться и пить чай, не принеся что-то к нему!
А она, наверное, сама всё испортила, сказав дурацкую фразу: «Ну зачем ты потратился! Не к барышне же пришёл… Ты вовсе не обязан гонять со мной чаи! »
Может, ему этого просто хотелось. Как и ей, забыв о возрасте и совсем уже не привлекательной внешности. Чтобы он тихо подошёл сзади и положил свои сильные руки на плечи...«Ой! что это я… Куда занесло!.. Нет, нет, нет… В этом смысле нельзя. Да и глупо.»
Но чайная традиция всё-таки установилась — то он вкусняшки приносил, то она. И несмотря на суровый нрав, он постепенно оттаивал и разговорился. Ей 75, ему 50. Но они вдруг, как дети, хохотали весь сеанс массажа. Он что-то рассказывал, не переставая. Неужели это он? Она так долго ждала этого. Ей казалось, что в его жизни ничего не происходит, о чём можно бы рассказать...«Не такой уж он и зануда, как показалось в начале. И юмор на высоте, и уступить может.»
Когда в очередной раз перед Новым годом он уехал в свой любимый Кисловодск, сообщения полились с поздравлениями со всеми зимними праздниками по очереди — Новым годом, Рождеством, Старым Новым годом. Они уже шли не только с её стороны, но и с его тоже. Кажется, он поверил, что это дружба. Но лёгкий флёр всегда сквозил между ними. В дружбу между мужчиной она тоже верила. Но не в том случае. Она удивлялась, откуда в ней столько тепла к этому человеку. «Зачем ей это в её-то возрасте? Может к эндокринологу сходить? „- думала она, понимая всю безнадежность этих чувств, буквально захлестнувших её. Хотя недавно она прочитала, что в 70 влюбляются так же, как и в 17. Да не уж то??? Ну а что это, если мысли были наполнены им постоянно… Порицая себя бесконечно, мучилась и радовалась одновременно… Повторение пройденного… Сколько можно?!...“Прости меня, Господи!» — молилась она перед сном.
Она всё время уговаривала себя, что пора всё это заканчивать. И за три недели перерыва в их сеансах из-за ОРЗ вроде бы совсем успокоилась. Но вдруг опять встрепенулась, опять оттаяла. Сопли подсохли. Голова встала на место… А встала ли? И где её место?..
Вызвать на откровение или просто разговорить его — это стоило немалых усилий. На любой вопрос он отвечал односложно
«Может и хорошо, что он такой молчаливый», — думает она. Иначе он бы наскучил быстро, если бы плакался или костерил свою бывшую жену. Как уже было не однажды в её жизни, когда с виду приличный, сильный мужик вдруг меркнет в её глазах, словесно обсирая (извиняюсь за выражение!) свою некогда любимую вторую половинку.
«Да и в честь чего»,- думала она, — «он должен выговариваться наизнанку перед каждым. Пусть так и останется загадкой, которую так хочется и, в то же время, не хочется разгадать. Которую домысливаешь, но не разгадываешь наверняка».
Как-то, заблудившись в Московских улочках, она еле доплелась до дома, испытывая адскую боль в колене. Она плюхнулась в кресло, которое очень любила, но иногда и проклинала. (За то, что оно так уводит своим манящим уютом от тренировок.)
В этот момент ей хотелось, чтобы кто-то пожалел, посочувствовал. И вдруг его леденящее душу, сухое сообщение: «В субботу в 12. » Ну хотя бы спросил, как самочувствие… Она ответила: «А где люблю, целую?.. Ой, это шутка, не пугайтесь! просто упадническое настроение.»
В субботу он пришёл раздраженный и сказал, что уезжает в отпуск на две недели. Она долго оправдывалась, говоря, что всегда так с детьми пишет. Просто хотелось, чтобы кто-то пожалел. Но он как-то умело, без нарочитости предупредил, что подобные шутки с ним не пройдут. Давая понять, что это его работа. Не более того. Она без обиды, с небольшой долей иронии сказала, улыбнувшись: «Поняла. Никаких „люблю-целую“.
Он вернулся раньше, чем она ожидала. Написал, как всегда, сухо, что явится в такой-то день и час. Он вошёл очень усталый. Раздвигая массажный стол привычными движениями, он стал оправдываться, что только что прилетел и спал всего 3 часа.
Она сочувственно спросила: „Что, поиздержался?.. Отдохнул бы… Или деньги нужны?..“ Он нервно ответил: „Да при чём здесь деньги!“ „А что “при чем»? — подумала она. — «Хотелось бы знать...»
Когда они прощались, она всегда предлагала попить чаю. Он долго не соглашался: «Попозже...», «некогда». Но его ответ будто предвещал — перспектива есть. И вдруг однажды пришёл с тортом. Так вот почему он просто не мог усесться и пить чай, не принеся что-то к нему!
А она, наверное, сама всё испортила, сказав дурацкую фразу: «Ну зачем ты потратился! Не к барышне же пришёл… Ты вовсе не обязан гонять со мной чаи! »
Может, ему этого просто хотелось. Как и ей, забыв о возрасте и совсем уже не привлекательной внешности. Чтобы он тихо подошёл сзади и положил свои сильные руки на плечи...«Ой! что это я… Куда занесло!.. Нет, нет, нет… В этом смысле нельзя. Да и глупо.»
Но чайная традиция всё-таки установилась — то он вкусняшки приносил, то она. И несмотря на суровый нрав, он постепенно оттаивал и разговорился. Ей 75, ему 50. Но они вдруг, как дети, хохотали весь сеанс массажа. Он что-то рассказывал, не переставая. Неужели это он? Она так долго ждала этого. Ей казалось, что в его жизни ничего не происходит, о чём можно бы рассказать...«Не такой уж он и зануда, как показалось в начале. И юмор на высоте, и уступить может.»
Когда в очередной раз перед Новым годом он уехал в свой любимый Кисловодск, сообщения полились с поздравлениями со всеми зимними праздниками по очереди — Новым годом, Рождеством, Старым Новым годом. Они уже шли не только с её стороны, но и с его тоже. Кажется, он поверил, что это дружба. Но лёгкий флёр всегда сквозил между ними. В дружбу между мужчиной она тоже верила. Но не в том случае. Она удивлялась, откуда в ней столько тепла к этому человеку. «Зачем ей это в её-то возрасте? Может к эндокринологу сходить? „- думала она, понимая всю безнадежность этих чувств, буквально захлестнувших её. Хотя недавно она прочитала, что в 70 влюбляются так же, как и в 17. Да не уж то??? Ну а что это, если мысли были наполнены им постоянно… Порицая себя бесконечно, мучилась и радовалась одновременно… Повторение пройденного… Сколько можно?!...“Прости меня, Господи!» — молилась она перед сном.
Она всё время уговаривала себя, что пора всё это заканчивать. И за три недели перерыва в их сеансах из-за ОРЗ вроде бы совсем успокоилась. Но вдруг опять встрепенулась, опять оттаяла. Сопли подсохли. Голова встала на место… А встала ли? И где её место?..
Рецензии и комментарии 1