Заботы и радости (Глава 13)

Информация по тексту:
Крестоносцы взяли Иерусалим в 1099 году и владели им до 1187 года, когда его отвоевал обратно Салахаддин. Анжелика попала в 1192 год.

Погожим утром Анжелика шла в больницу, жмурясь от солнца. Пели птички, и вместе с ними пело сердце девушки… Краем уха она слушала праздные разговоры на улицах, привычным быстрым шагом проходя мимо людей.

— … Вот и я так думаю — нипочём не взять им Иерусалим.

— … Водичка свежая, холодная!.. Недорого!..

— … Не-ет, пуще всего, ежели царапина какая, к ране сырой землицы приложить!

Анжелика резко остановилась, нашла глазами говорившего — мужчину средних лет. Двое других внимательно слушали его, кивая головами, и только третий, парнишка помладше, пытался возразить:

— Никак нельзя сырой земли к ране, почтенный Ясер.

— Как будто ты разбираешься, Талал, — презрительно фыркнул ему в ответ названный Ясером, — я тебе говорю: сырая земля — наилучшее средство!

Анжелика вздохнула и громко вмешалась:

— А я вам говорю, как целитель при больнице Салахаддина: ежели к ране сырой земли прикладывать, то очень скоро в неё и закопают.

Мужчины шокированно воззрились на неё, вместе с парой десятков других прохожих, и Анжелика уверенно продолжила:

— С царапинами, ссадинами и тому подобным приходите ко мне в больницу. Детей тоже приводите. Спрашивайте Анжелику, я приду и сама все царапины чем надо обработаю.

Под ошарашенными взглядами девушка развернулась и продолжила свой путь, как ни в чём ни бывало.

Войдя в больницу и проходя по больничному коридору, Анжелика услышала недовольный голос Далии:

— Уборку надо делать обязательно, Латифа. Ты же слышала госпожу Анжелику.

Анжелика завернула за угол и увидела двух девушек; Далия стояла, уперев руки в бока и с укором глядя на Латифу, Латифа же, скрестив руки на груди, смотрела на коллегу зло и мрачно.

— Далия, моя дорогая, — сладко произнесла Латифа, — у меня мало времени. Потому что, в отличие от тебя, у меня есть жених.

— Доброе утро, — безмятежно поздоровалась Анжелика. Обе девушки вздрогнули и обернулись к ней. Анжелика продолжила: — Напомню, что это в наших общих интересах — заботиться о здоровье армии. Последний раз, когда в этот город врывались крестоносцы, они изволили хвалиться тем, что кровищи на улицах было по щиколотку.

Латифа стушевалась, и Анжелика, кивнув на ходу Далии, проследовала в палату на обход. Во время обхода она поглядывала в коридор, с чувством глубокого аморального удовлетворения любуясь, как Латифа драит его шваброй. После обхода, удостоверившись, что все пациенты постепенно идут к выздоровлению, Анжелика проинспектировала самогон. Нашла его готовым и дала девушкам задание разлить его по бутылкам и хорошо закупорить.

Выходя из больницы, Анжелика увидела в небольшом садике Латифу, обнимавшую какого-то воина. Её влюблённый взгляд и его руки на её талии говорили всё без лишних слов. Воровато обернувшись, Латифа испуганно глянула на Анжелику и тут же, отпрянув от воина и опустив глаза, поспешила обратно в больницу, да и он, кинув взгляд ей вслед, быстрым шагом двинулся куда-то прочь. «Господи, как будто я буду тут гонять взрослых людей за обнимашки. Или пойду на это жаловаться», мысленно хмыкнула Анжелика и прошла мимо, не останавливаясь. Народ вокруг считал её за большое начальство, и это было непривычно и довольно забавно.

Подходя к ступеням дворца, Анжелика с удивлением увидела выходящего оттуда Камаля. Он шёл, опустив глаза и о чём-то задумавшись, и возможно, не заметил бы девушку, если бы она не окликнула его сама.

Подняв на Анжелику глаза, Камаль молча посмотрел на неё с совершенно нечитаемым выражением лица.

— Что ты тут делаешь? — дружелюбно поинтересовалась девушка.

— Я говорил с Салахаддином, — отозвался Камаль, приходя в себя. — Возвращаюсь на работу.

— Так быстро? А отдых? — удивилась Анжелика. Парень ровным тоном ответил ей:

— Война не ждёт, Анджелика.

— Ты прямо сегодня уезжаешь? — нахмурилась девушка, и Камаль на секунду поверил, что ей действительно настолько не всё равно, что она…

— Нет, завтра, — ответил он.

— Тогда я к тебе зайду через полчасика, — заявила Анжелика и, не прощаясь, быстрым шагом удалилась — но не во дворец, а в противоположную сторону, за мгновения затерявшись в уличной толпе. Камаль смотрел ей вслед с любопытством, восхищением, надеждой…

Анжелика бодро ввинтилась в ближайший рынок — искать его долго ей снова не пришлось. Привычным к шоппингу глазом она быстро разыскала нужное — недорогой медный браслет на мужскую руку, который легко было бы отрегулировать под нужный размер. Оценив его на предмет превращения в потенциальное орудие взлома замков — и одобрив — девушка, не торгуясь, расплатилась и отправилась к Камалю домой.

Дверь ей открыла Рувейда. По быстрому взгляду служанки на девушку та сразу поняла, что Рувейда ей не рада, хоть служанка и старалась это скрыть. Анжелика на миг задумалась, с чего бы — вроде они не ругались — но тут же отмахнулась от этих мыслей, входя в гостиную.

Камаль поднялся ей навстречу.

— Я принесла тебе браслет на случай, если что-нибудь опять пойдёт не так, — с порога сообщила девушка, — хотя, конечно, не дай бог. Или ты себе уже купил?

— Нет, — ошарашенно прошептал Камаль. Она так беспокоится о нём?..

Анжелика поцокала языком.

— О своей безопасности надо заботиться в первую очередь, — вздохнула она. Потянув за руку парня, Анжелика застегнула браслет на его запястье, не замечая его реакции на осторожное касание своих пальцев, и, покончив с этим, спросила: — Инструктаж по взлому помнишь?

Сумев собраться, Камаль встретил взглядом её сосредоточенные глаза и кивнул.

— Вот и славно, — Анжелика свободно и изящно уселась на диван. Камаль запоздало вспомнил о гостеприимстве и кликнул Рувейду, велев выставить всё самое лучшее на стол.

— Я не рассчитывал видеть тебя, но чем смогу — угощу, — любезно сказал он.

— Это всё ерунда, меня во дворце отлично кормят, — отмахнулась Анжелика. — Кстати, спасибо ещё раз, что познакомил нас с Салахаддином.

Слыша, как девушка произносит имя султана, Камаль утратил последнюю надежду.

Дождавшись, пока вошедшая Рувейда поставит на стол несколько блюд и выйдет, Анжелика спросила:

— И куда ты едешь?

— В Арсуф.

— А что там такого случилось, что ты нужен на поле боя так срочно?

«Так срочно — ничего, но зачем оставаться в городе, где твои глаза, Анджелика, так ясно сияют для другого?..» хотел сказать и не сказал Камаль. Салахаддин тоже настаивал на отпуске, когда Камаль пришёл к нему просить дела — или вовсе предлагал оставить разведку в Арсуфе другому человеку. Но об этом Камаль девушке не скажет.

Вместо этого он ответил:

— Такова работа разведчика, Анджелика. Арсуф в прошлом году был захвачен крестоносцами Ричарда. Это один из двух городов, которые ближе всех к Иерусалиму — вместе с Яффой…

— Тьфу, Яффа… — насмешливо наморщила изящный нос Анжелика. — Хотя здорово мы оттуда ноги унесли.

Камаль не удержался от лёгкой улыбки и продолжил:

— Салахаддин считает, что Арсуф наравне с Яффой — важнейшие сейчас города. В Яффе моя работа окончена, поэтому теперь я еду в Арсуф.

Анжелика задумалась, надкусывая лепёшку. Наконец она сказала:

— Всегда делай беспечное лицо — мрачный деловой вид привлекает внимание. А весёлое беззаботное лицо привлекает разве что девчонок… Избегай подозрительных рож. Если показалось что-то не то — сразу делай ноги.

Камаль покивал с отсутствующим взглядом. Анжелика сидела рядом, её светлые волосы ниспадали на её плечи, её глаза с волнением всматривались в его глаза; она пришла сама в его дом — и так далека была от него…

Девушка предприняла ещё пару попыток поболтать, но, видя, что разговор не клеится, распрощалась и собралась уходить.

— Самое главное, — сказала она, уже стоя на пороге, и глядя серьёзными глазами в глаза Камаля, — будь осторожен.

Он попрощался, закрыл за ней дверь и подошёл к окну. Украдкой, прислонившись щекой к ставням, Камаль смотрел на её стройную фигуру, ловко и быстро лавировавшую среди прохожих. Она так и не обернулась.

Камаль подумал, что Салахаддин — единственный человек, которого он за это не способен возненавидеть.

***

Анжелика взошла на ступени дворца, прошла по коридору и вышла во внутренний двор. Задумчиво бредя по дорожкам и вдыхая сладкий запах цветов, она внезапно услышала за спиной тёплый хрипловатый голос:

— Салям алейкум, Анджелика.

Девушка обернулась, и у неё перехватило дыхание. Она не видела Салахаддина почти сутки — как будто целую вечность. Его сияющие чёрные глаза, лукавая улыбка, чёрные кудри, выбившиеся из-под тюрбана, его высокая, но удивительно грациозная для мужчины такого роста фигура — один только взгляд на него будто согрел Анжелику теплом изнутри и вызвал радостную улыбку. Многое она хотела бы сказать, но сказала только:

— Добрый вечер!

— Как твои дела?

— Хорошо, — радостно отозвалась девушка и задумчиво добавила: — Ребята потихоньку выздоравливают. Я даже подумываю уже и выписать кое-кого.

— Если действительно уже можно — было бы отлично, — сказал султан. На миг он отвёл глаза от девушки, задумавшись о чём-то своём.

— А покажи меч, — с любопытством произнесла Анжелика.

Салахаддин отступил на шаг и вытащил меч из ножен быстрым, но при этом невероятно плавным движением. Анжелика с любопытством протянула руку, и султан вручил ей меч. Девушка осторожно повертела его в руках и погладила пальцем рукоятку — она имела довольно простую форму, но вся была изукрашена тонкой золотой вязью. Круглая золотая эмблема на рукояти непривычному глазу могла показаться просто узором; но Анжелика легко распознала фразу на арабском: «во имя Аллаха милостивого, милосердного». Из многих известных религиозных фраз Салахаддин выбрал именно эту; возможно, она вполне могла бы быть его девизом…

— Очень красивый, — задумчиво сказала девушка, возвращая меч хозяину, — и очень удобно лежит в руке.

Салахаддин пару раз легко прокрутил меч «восьмёркой».

— Вполне, — сказал он, с удовольствием глядя, как засияли её глаза при виде такого простого, привычного для него фокуса. Девушка не могла налюбоваться на то, как султан легко и привычно обращается с мечом. Для её знакомых реконструкторов дома мечи были любимой игрушкой; меч в руке Салахаддина казался продолжением его руки. Одновременно сильный и изящный, как и его хозяин.

— Кстати, интересный рисунок на лезвии, — сказала Анжелика. По всей длине тёмно-серого лезвия будто струилось множество лёгких волн.

— Это легендарная дамасская сталь, — с удовольствием пояснил Салахаддин, поворачивая меч так, что солнечный свет прошёлся по лезвию, подсвечивая переливы металла. — Её прочность и заточка не знает себе равных.

— Хмм, я даже что-то слышала о ней! — с удивлением припомнила девушка. — А правда, что можно ею какую-то вещь разрезать на лету?

— Даже лёгкую, — Салахаддин отломил с куста небольшую веточку, подбросил её, взмахнул мечом — и веточка, рассеченная надвое, упала наземь. Анжелика распахнула глаза в совершенном изумлении, и султан ответил ей победной улыбкой.

— Дамаск, моя родина, является местом рождения для лучшей стали, — задумчиво сказал Салахаддин, вкладывая меч в ножны, — но также и для дамасской розы.

Он сорвал с куста пышный розовый цветок, осторожно обломил все шипы и повернулся к Анжелике. Тёплые пальцы султана нежно отвели светлую прядь с её лица, и он осторожно вплёл розу в волосы девушки. Её бледно-зелёные глаза смотрели на него мягко, восхищённо и доверчиво, губы были приоткрыты, и ничего так не хотелось в этот миг Салахаддину, как коснуться их своими.

— Блеск росы на нежных лепестках розы может затмить только свет звёзд, — сказал он негромко, — двух зелёных звёзд…

Голос Салахаддина был сейчас необычайно низким даже для него, и что-то такое было в его мягком, но пристальном взгляде, что Анжелика невольно опустила глаза, не переставая блаженно улыбаться.

Откуда-то издалека послышался крик служанки:

— Накрывай на стол, Хафса!..

— Идём на обед? — лукаво улыбнулся Салахаддин.

Анжелика кивнула.

***

Вернувшись к себе в комнату, Анжелика попросила вазу с водой у служанок и аккуратно достала цветок из волос. Служанки просто излучали килотонну любопытства, но тактично промолчали.

Поставив розу в воду, Анжелика прижалась к цветку лицом, закрыв глаза и вдыхая нежный запах.

От автора
Анжелика на улице: понтанулась тем, что работает на Салахаддина, перебила мужика вдвое старше себя и оборжала его, и предложила безвоздмездную помощь всем вокруг. Народ рядом с ней за минуту успел офигеть несколько раз :) А про лечение сырой землёй я сама (!) реально слышала. Ничем хорошим её приложение к ране не закончилось, так что не рекомендую.
Камаль задумывался когда-то как перс, который должен был просто познакомить нашу парочку, но как-то так пошло, что он получил свою собственную историю. Я даже ему сочувствую.
Ну и Салахаддин строит свои чёрные глазки Анжелике. А она только за ^^
Эмблема на мече Салахаддина выглядит примерно так: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Bismillah.svg