Наступает рассвет (Глава 16)

Примечания к главе:
Бахаддина тоже звали Юсуф — Юсуф ибн Рафи.
В моём романе все исторические события, произошедшие до появления Анжелики, либо таковы, как в исторических источниках, либо придуманы так, чтобы не противоречить известным фактам.
Здесь можно посмотреть изображение к этой главе: https://www.quotev.com/story/16838734/%D0%A6%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BE%D0%BA-%D0%BF%D1%83%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%BD%D0%B8/16
На этом сайте можно также увидеть изображения к главам 11 и 14.

~~~

Огонь разрывал тьму пустынной ночи — пылающие дома были видны издалека. Салахаддин дал своему отряду знак ускориться, хотя был уверен, что врагов на месте уже не застанет. Так и случилось — врываясь в село, они встретили только треск огня, вой женщин и стоны раненых.

— О султан, враги поехали туда! — кто-то из местных указывал на северо-запад.

Салахаддин и без этого знал, что враги торопятся сбежать за стены Яффы. Он взмахнул рукой и направил коня на дорогу; его лучшая конница последовала за ним. Необходимо было поспешить.

***

Анжелика выплывала из сна медленно и с трудом. Кто-то тряс её за руку.

— Госпожа! госпожа Анджелика!.. — услышала она шёпот.

Анжелика села на постели, чтобы быстрее проснуться, и разлепила глаза. Наджма смотрела на неё… встревоженно?.. Лейла стояла рядом с кроватью, держа в руке свечу. Анжелика похлопала глазами и вопросительно кивнула, пытаясь понять, что служанки хотят от неё посреди ночи.

— Салахаддин вернулся, госпожа, — сказала Наджма.

Сердце Анжелики застучало быстрее.

— И он ранен… — добавила служанка.

Анжелика вскочила с кровати и, схватив плащ с кресла, накинула его прямо на тонкую батистовую ночную рубашку. Запахнув плащ, она сделала пару шагов к двери.

Наджма стояла перед дверью и робко протягивала Анжелике платье.

— Но он ранен не очень сильно, госпожа, — застенчиво сказала она.

Анжелика отложила плащ, взяла платье из её рук и начала быстро натягивать на себя. Наджма ловко помогла ей. Анжелика выбежала в коридор босиком, небрежно затягивая шнуровку спереди прямо на ходу и подбирая длинную юбку. Наджма и Лейла обогнали её, оглядываясь и указывая путь.

Когда Анжелика вбежала в холл дворца, Салахаддин шёл, опираясь на руку Бахаддина, и лицо султана показалось девушке очень, очень бледным. Но он шёл! По крайней мере, шёл… Его бок был перевязан прямо поверх рубашки.

— Пошли кого-нибудь разбудить Абдул-Латифа и других врачей, — Салахаддин обращался к другу усталым, но уверенным голосом. — Пусть займутся ранеными.

— Но как же ты? — Бахаддин с тревогой смотрел в лицо султана.

— Я буду в порядке, Юсуф, — отвечал тот. — Моя рана несерьёзна… Когда разбудишь Абдул-Латифа, займись пленными.

— Но… — начал возражать Бахаддин.

— Некоторые из наших воинов ранены много сильней, — твёрдо отвечал ему султан, — у Абдул-Латифа и без того будет трудная ночь. Служанка сменит повязку, я лягу спать, а утром Анджелика… — тут Салахаддин заметил Анжелику и слабо улыбнулся ей, сказав: — Анджелика! Ты не спишь?..

— Я просила разбудить меня, когда ты вернёшься, — бросила Анжелика. — Что с тобой?

Лицо султана будто осветилось изнутри и он ответил ей:

— Пустяки, всего лишь царапина.

— Наджма, беги за спиртом и принеси его в комнату султана, — распорядилась Анжелика, беря свечу из рук Лейлы. — Лейла, принести воду и чистую ткань для промывания и перевязки.

Служанки убежали выполнять распоряжения. Бахаддин, поддерживая под руку султана, с явным облегчением посмотрел на Анжелику. Проследовав по коридору, все вместе они вошли в просторную, богато убранную комнату — спальню Салахаддина. Средних лет служанка подняла голову с кушетки и, разглядев процессию, испуганно прижала руки к щекам.

— Всё в порядке, Карихан, — мягко обратился к ней султан, сбрасывая плащ на кресло. — Помоги мне раздеться.

Пока Карихан и Бахаддин помогали Салахаддину снять сапоги, Анжелика беспокойно поглядывала на султана — в мягком свете лампы ей было видно, как сквозь обычную смуглоту его щёк проступала бледность. Когда Карихан снимала с Салахаддина повязку, он слегка поморщился, и Анжелика заметила кровь на его боку. Девушка нервно выдохнула и начала собирать волосы в косу — нельзя было, чтобы они попали в рану. Пальцы слушались плохо…

Вошли Наджма и Лейла, неся всё, что просила Анжелика.

— Спасибо за помощь, девочки, — сказала Анжелика, принимая вещи и раскладывая их на маленьком прикроватном столике. — Можете идти спать.

Наджма и Лейла вышли из спальни, встревоженно оглядываясь. Бахаддин подал руку султану, когда тот ложился в постель, и неуверенно замер, стоя возле него. Анжелика подошла ближе и склонилась над султаном.

— Что тут у нас, — нервно пробормотала она. На левом боку Салахаддина сквозь разорванную рубашку виднелась неширокая, но довольно длинная рана — сантиметров семь. По счастью, она не выглядела глубокой — хотя кровью бок был залит довольно сильно — и кровотечение уже остановилось. Анжелика с облегчением выдохнула и сказала: — Слава богу, ничего серьёзного.

Служанка Салахаддина, Карихан, за её спиной обрадованно пробормотала что-то, похожее на молитву.

— Альхамдуллях, — Бахаддин, стиснув руки, прикрыл глаза.

— Чем это? — спросила Анжелика.

— Арбалетным болтом, — ответил султан. — Бахаддин, займись ранеными, прошу тебя.

— Да исцелит тебя Аллах, Салахаддин, — тихо сказал его друг и вышел.

Анжелика вгляделась в лицо Салахаддина.

— Ты очень бледный, — вздохнула она и обратилась к служанке Салахаддина: — Ему бы надо какой-нибудь супчик сварить — это восстановит силы после кровопотери.

— Да, госпожа, — служанка кивнула и поспешно вышла.

Дверь хлопнула. Девушка и султан остались наедине.

Анжелика присела на край кровати и окинула Салахаддина взглядом — он лежал перед ней, откинувшись на подушки, его брови и длинные чёрные ресницы казались ещё чернее на непривычно бледном лице. Девушка протянула руку и нежно провела по его щеке, а затем приложила её ко лбу султана, отодвинув в сторону чёрные кудри. Его тёмные глаза следили за ней из-под ресниц. Показалось ли ей, что он задержал дыхание?..

— Хорошо, что нет горячки, — сказала Анжелика почему-то вполголоса. — Теперь проверим давление и пульс.

Девушка осторожно взялась за крепкую смуглую руку и бережно отодвинула манжету. Когда она провела пальцем по запястью, нащупывая пульс, ей послышался приглушённый вздох… Анжелика прикрыла глаза и сосредоточилась на исследовании.

— Давление только слегка понижено, это норма, — подвела она итог, — а вот сердце колотится…

Его горячие пальцы чуть сжали её пальцы, будто бы невольно, но тут же отпустили.

— Это тоже нормально… в этой ситуации… — хрипло сказал султан, прикрывая глаза.

— После ранения?

— Да…

— Ладно, — сказала Анжелика, осторожно кладя его руку на простыню. — Теперь займёмся раной.

С некоторым волнением (хотя надо сказать, скорее приятным) девушка склонилась над султаном и начала осторожно расстёгивать его тонкую рубашку, начиная от воротника, застёгнутого под самое горло. Анжелика медленно справлялась с тугими пуговицами, опускаясь всё ниже и ниже и изредка случайно касаясь пальцами тёплой кожи, пока не заметила участившееся дыхание мужчины (не замечая, впрочем, за собой того же).

Девушка нежно провела рукой по его щеке, отчего чёрные пушистые ресницы дрогнули, и обжигающе-чёрные глаза встретились с её бледно-зелёными.

— Салахаддин, тебе плохо? — с беспокойством спросила девушка.

— Всё хорошо, Анджелика, — ответил он. Голос был спокойный, но почему-то от того, как он произнёс её имя, девушка невольно зажмурилась и вздохнула. Больше она ничего не спросила и отвела взгляд от смуглых длинных пальцев, сжимавших шёлковую простыню.

Управившись с пуговицами, Анжелика аккуратно, стараясь не задевать рану на боку, распахнула рубашку Салахаддина. Девушка старалась задержать свой взгляд только на ране, но невольно (или нет) она успела разглядеть худощавую, но подтянутую и крепкую фигуру мужчины, лежавшего перед ней, его смуглую кожу, плоский живот… Анжелика отвернулась, закусив губу, склонилась над столиком у кровати и смочила чистую ткань водой. Осторожно промокнув рану и смыв кровь с кожи вокруг неё, девушка потянулась за баночкой со спиртом.

— Надо сказать, эта хрень очень, очень щиплет, — предупредила она, откупоривая флакончик. Султан открыл глаза и кивнул, и Анжелика легонько плеснула спирта на повреждённую кожу.

Салахаддин дёрнулся и молча закрыл лицо согнутой в локте рукой. Девушка с сочувствием глянула на него и легонько подула на рану. Салахаддин отнял руку от лица и шокированно посмотрел на девушку.

— Сейчас пройдёт, — пообещала Анжелика и подула ещё раз.

Тихо выдохнув, султан откинулся на подушку. Девушка закупорила бутылку со спиртом и поставила её на столик.

— Осталось только перевязать, — сказала она, разматывая ленту чистой ткани.

Салахаддин сел в кровати, и Анжелика внезапно поняла, что это будет как раз самая сложная часть… Размотав длинную полосу ткани, девушка обвела её вокруг восхитительно твёрдого, смуглого живота… Стараясь перевязывать в меру плотно, она прижала ткань к тёплой, гладкой коже («Господи, какой живот...»), обернула повязку вокруг ещё один раз и, наконец, завязала сбоку на узелок.

Когда с перевязкой было покончено, и Салахаддин снова улёгся в кровать, Анжелика перевела дыхание и подытожила деланно спокойным голосом:

— Пока что всё должно быть в порядке, а позже я сварю заживляющий отвар и нужно будет провести, на всякий случай, ещё один осмотр.

— Хорошо, — Салахаддин кивнул, соглашаясь, лицо его осталось бесстрастным — а глаза, кажется, блеснули.

Дворец понемногу просыпался, и из-за двери уже слышался тревожный шум голосов. Постучавшись и получив дозволение, вошла Карихан и с ней ещё одна служанка, неся тарелку с супом.

— Поспи немного, Анджелика, — сказал Салахаддин. Его чёрные глаза были полускрыты ресницами, чуть приглушавшими пристальный, горящий взгляд. — Ты совсем плохо спала эту ночь.

— Ладно, — согласилась девушка, — ты тоже постарайся отдохнуть. И не только остаток ночи, но и днём. Тебе реально лучше весь день лежать в кровати.

— Постараюсь, — улыбнулся султан.

Как только Анжелика вышла в коридор и закрыла за собой дверь, с два десятка придворных сразу подбежали к ней. Изумлённая, Анжелика окинула их взглядом — многие были едва одеты, но некоторые успели уже нацепить на себя и украшения. За ними толпились слуги — их глаза тоже с волнением впивались в Анжелику.

— Как чувствует себя султан? Всё ли с ним в порядке? — посыпались на неё вопросы со всех сторон.

— Да, всё будет хорошо, он обязательно поправится, — мягко отвечала Анжелика, скользнув глазами по лицам окруживших её людей. А за какой исход они болеют, интересно? Кое-кто отреагировал на новость с явным облегчением, другие лица остались бесстрастны. Среди последних Анжелика заметила того самого эмира, беспокоившегося за безопасность Иерусалима не так давно. «А вот и интриганы», мрачно подумала Анжелика, мило ответив всем на учтивые любезности и следуя дальше по коридору.

Открыв дверь в свою комнату — в незашторенное окно уже вливался розовый рассвет — Анжелика увидела Лейлу и Наджму, дремлющих на диване. При её появлении они вскочили и начали сонно тереть глаза.

— Девочки?.. — удивлённо окликнула их Анжелика.

— Госпожа, что с султаном? — тревожно спросила Лейла.

— Всё нормально, — тепло отозвалась Анжелика. — Там только царапина. Неприятная штука и будет побаливать какое-то время, но ничего серьёзного.

— Спасибо, госпожа, — отозвалась Наджма с явным облегчением; радость была видна и в глазах Лейлы. Служанки, зевая, сползли с кушетки, пожелали Анжелике, как водится, чтоб добрые новости разбудили её, и отправились к себе. Анжелика закрыла за ними дверь, невольно тепло улыбаясь, закрыла шторами окна и забралась в постель — досыпать.

Уютно устроившись в кровати, она вспомнила чёрные, горящие глаза, прикрытые длинными ресницами, рваное дыхание… и плоский смуглый живот… и её рука медленно сжала подушку, прежде чем девушка провалилась в сон. На губах её блуждала улыбка.

На этот раз спалось ей хорошо. А что ей снилось, знает лишь бог…

***

Салахаддин отставил тарелку с супом, которую тут же забрала служанка, и откинулся на подушки. «Надо будет действительно полежать сегодня в кровати», подумал он, «если Бахаддин управится с делами без проблем». Прикрыв глаза, он вспоминал, как заботливо склонялась над ним Анджелика… И как её тонкие пальцы расстёгивали его рубашку пуговица за пуговицей, и как он зажмуривался, стараясь не думать, какая атласная у неё, должно быть, кожа под этим шёлковым платьем. И как хорошо было бы потянуть за шнурок, пока он не распустится, и провести рукой прямо внутрь, поближе к живому теплу её тела, и сжать…

— Салахаддин, тебе плохо? — нежная рука Анджелики коснулась его щеки, и Салахаддин заставил себя открыть глаза, встречая её невинный и тревожный взгляд…

Султан выдохнул и вернулся к реальности.

— Карихан, — позвал он. Служанка с готовностью подняла голову. — Отправь кого-нибудь к Бахаддину, пусть узнает, как у него дела.

— Да, господин, — ответила Карихан и вышла. Салахаддин укрылся одеялом и закрыл глаза.