Прекрасный солнечный денёк (Глава 1)

Сквозь ослепительное буйство красок на полной скорости мчался грузный локомотив, взметая в воздух пожухлую листву. Золотые рощи, багровые перелески и холмы сменялись за окнами уже не первый год. Впереди ждало бесконечное бабье лето, и позади оставалось оно же. Казалось, что пейзаж зациклился, как старая киноплёнка, но пассажиры упорно игнорировали происходящее. Для них это была самая обычная дорога.

Алексей провёл в поезде так много времени, что незаметно для себя превратился в местного старожила. Всматриваясь в мелькающие деревья, он тщетно пытался вспомнить, когда именно попал сюда и какая его конечная цель. Да и была ли она вообще? Поезд просто шёл вперёд и, убаюкивающе постукивая колёсами, продолжал сплетать места, которых не найти на карте.

Алексей разносил напитки, привычно лавируя по залитому солнцем проходу между пассажирами и торчащими отовсюду ногами. Он был чутким проводником, поэтому, остановившись возле семейной пары с шумным ребёнком, предложил особое угощение — расслабляющий, ароматный ромашковый чай с доброй порцией коньяка. Уговаривать молодых родителей не пришлось — осунувшиеся лица говорили сами за себя.

А вот озорной Дениска никак не унимался, изводя отца с матерью бесконечными вопросами:
— Ну когда мы уже приедем? Мам, ну скоро? А сейчас мы где?
— Тише, Денис, не крутись, — устало отмахнулась мать, принимая стакан.

Алексей заговорщически подмигнул мальчишке:
— Настоящие пилоты не любят спешки, капитан. Представь, как космонавты летают к звёздам — в полной темноте и без единой остановки. Кстати, знавал я одного офицера из центра подготовки. Он оставил мне на память настоящую космическую еду!

Проводник выдержал паузу и, заметив вспыхнувший интерес в глазах ребёнка, тихо добавил:
— Если проявишь стойкость и перестанешь мучить маму с папой, я поделюсь одним таким тюбиком. Мы выберем тебе самый вкусный! Ими прямо сейчас трапезничают на орбите.

Глаза мальца округлились от восторга, и он мигом притих в ожидании чуда.

В этот момент с боковой полки раздался тяжёлый вздох. Старик заворожённо вглядывался в пожелтевшую газету, методично постукивая по ней кончиком карандаша.
— Алексей, голубчик, постой-ка, — позвал он, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Нужна помощь высшего разума. Последнее слово по горизонтали не даётся.

Проводник задержался, прижав жестяной поднос к бедру, а дальше по коридору кто-то шумно перетасовал засаленную игровую колоду.

— Что-то на стыке истории и филологии, — кроссвордист перевёл дух и вчитался в текст. — Шесть букв. Определение такое: «Земля отцов, передаваемая по наследству детям, где покоятся предки». Всё перебрал: и отчизна не лезет, и отцовство мимо…

Позади у кого-то в стакане чуть громче обычного звякнула ложка. Алексей внутренне подобрался. Хватило одного взгляда на пустые клетки, чтобы его лицо снова украсила мягкая, успокаивающая улыбка:
— Так Отчина же, отец. Через «ч». Земля отцов.
— Ай да Леша! Отчина! Ну конечно! — старик восторженно крякнул и принялся спешно вписывать буквы в клетки. — Как же я сам-то забыл про родовые корни… Спасибо, удружил!

Алексей опёрся плечом о верхнюю полку, глядя, как старик увлечённо скрипел грифелем, и заговорщически произнёс:
— Ну, раз с землёй отцов мы разобрались, давай теперь проверим твою дорожную внимательность. Слушай мою шараду на эрудицию. Представь: глубокая ночь, идёт проливной дождь. Едет поезд. Все пассажиры уже спят. Только машинист не спит, вглядываясь в туннель. Вопрос: как звали машиниста?
— Дождь! — звонко выкрикнул притихший было Дениска, аж подпрыгнув на месте.

Родители тут же засуетились и принялись шёпотом извиняться перед соседями за глупость сына. Но вагон уже подхватил игру. Дембель в соседнем купе лениво откусил от яблока и одобрительно хмыкнул:
— А что, логично. Все же спят, а он один куда-то идёт. Отлучался, наверное, пожурчать, оттого и кликуха такая.

По проходу рассыпались смешки, но мальчуган принял их на свой счёт.
— Нет! — авторитетно заявил он, топнув ножкой. — «Дождь» — это имя, а «Проливной» — фамилия!

Измотанная мама всё-таки сумела ухватить непоседу за край футболки и усадить рядом. Детская наивность подарила окружающим несколько улыбок и новых догадок.

— А может, то была баба по имени Ночь? — хохотнул другой солдат, свесившись с верхней полки. — Прикиньте: Глубокая такая Ночь!

Плацкарт взорвался дружным смехом дембелей. Но старик-кроссвордист вдруг победно хлопнул ладонью по столу, перекрикивая всех:
— Ша, молодёжь! Тут тонкий лингвистический ребус. — Пассажирское внимание снова потекло к нему. — Вы послушайте: «Все пассажиры уже спят». Это же обращение! Помощник заходит в кабину и докладывает: «Всес, пассажиры уже спят». Всес! Древнерусское имя, усечённое от Всеслава. Ай да Лёша, ну и загадку ты нам откопал!

Алексей тепло улыбнулся. Оценив масштаб мысли, он покачал головой и перевёл взгляд к толстячку, заливисто похрюкивающего на боковушке:
— Анатолий! Может быть, у вас уже нашёлся правильный ответ?
— Не знаю даже, но прозвища у них огонь! — продолжал покатываться толстяк, тщетно пытаясь перевести дух. — С другой стороны… Может, его мать звали Глубокой, а отцом стал кто-то из завсегдатаев с железки? Вот и назвали парня в честь бати. Машинист — с таким именем профессия точно обеспечена!

По вагону снова прокатился смешок, но тут старик-кроссвордист медленно опустил пожелтевшую газету. Его проницательный взгляд упёрся прямо в проводника.
— Да что вы всё гадаете? — веско произнёс старик. — Ты и есть наш машинист!

Алексей замер, на секунду растерявшись. В голове воцарилось глухое замешательство. При чём тут вообще он? Как до такого можно додуматься? Он открыл было рот, чтобы шутливо откреститься, но его опередили.

— А ведь точно! — звонко проголосила красавица с задором в глазах.
— Алексей же сразу объявил шараду своей. Так и сказал: «Слушай мою...». Вот только наши пассажиры тоже похоже спят.

Она с азартом хлопнула толстячка по плечу:
— Да, братишка? Только машинист не спит, а Толька-пассажир ушами хлопает. Эх ты…

Народ на соседних полках дружно засмеялся, подхватывая её весёлый упрёк. Алексей, наконец поборов секундное оцепенение, выдавил из себя лёгкий смешок. Отвесив красавице шутливый полупоклон и признавая её безоговорочную победу, он подмигнул пунцовому Анатолию. Тот в свою очередь по-прежнему смущённо улыбался, оглядываясь по сторонам и искренне не догадываясь, о чём вообще речь и почему все вокруг хохочут над его именем.

А в это время на заднем плане служивые начали возвращаться к своим однотипным армейским песням про погранвойска. Впрочем, недовольство пассажиров не заставило себя долго ждать, ведь эти мотивы звучали уже, кажется, по десятому кругу, а в куплетах то и дело всплывали заунывные слова про верную караульную собаку.

На полпути к служебному купе Алексея перехватил вырвавшийся от родителей Дениска. Он настойчиво дёргал проводника за край жилета и просил «полетать». Алексей присел перед ним на корточки.

— Ты разве не слышишь? — заговорщически прошептал он. — Солдаты снова своего волкодава выпустили гулять. Беги, прячься скорее!
— А я не боюсь волка Гава! — гордо заявил малец. — Я вообще ничего не боюсь!
— Да ну? — Алексей широко развёл руки перед лицом мальчика. — Даже такого огромного?
— Да!
— А что будет, если он сделает… Гав!

Обе ладони встретились в оглушительном хлопке. Малыш вздрогнул и на миг зажмурился от неожиданности.

— Ага! Всё-таки боишься! — рассмеялся проводник.
— Нет! Давай ещё! — звонко заливался смехом Дениска.
Вслед за ним заулыбались и пассажиры.

Упрямый мальчишка огляделся по сторонам — ему страшно хотелось доказать взрослым, что теперь-то он точно не моргнёт. Алексей снова развёл ладони — на этот раз совсем немного.

— Ты и такую малютку испугаешься? — подначил он.
— Не-е-е-т! — провозгласил бесстрашный ребёнок. — Пусть ку…
— Гав! — хлопок с выдохом влетел мальчишке в лицо.

Зрители дружно загоготали.
— Давай ещё! Ещё!
— Ну всё-всё, можем полетать разок — и перерыв, договорились? — Алексей подхватил Дениску подмышки и под его восторженный писк несколько раз легко подкинул до самого потолка.

Тем временем уставшие от однообразия люди продолжали упрашивать музыкантов прекратить бесконечный концерт. Проводник присоединился к общему недовольству и предложил парням сыграть что-то новое, гражданское.

Солдаты лишь ухмыльнулись в ответ. Тот, что покрепче, вальяжно развалился за столиком, выставив вперёд мощный локоть:
— А ты заставь нас, командир, раз у тебя сил много. Давай-ка поборемся на локтях. Кто победит, тот и решает за репертуар!

Алексей легко, одним уверенным движением закинул хохочущего Дениску на вторую полку:
— Ну всё, космонавт, обживай орбиту. А родителям нужно отдохнуть.

Молодая пара, размякшая от вручённого напитка, только благодарно кивнула спасителю. Тот слегка вздохнул и, развернувшись, направился к столу пограничников.

За его спиной Дениске, разумеется, не сиделось на месте. Мальчишка завозился, свесил ноги вниз и попытался спуститься обратно, нащупывая столик носком кроссовка.

Раздался негромкий стук. Стакан оказался на боку, и потрёпанные простыни начали лениво впитывать его содержимое.

Родители тут же всполошились, принявшись шёпотом отчитывать сына, но Алексей, уже усаживаясь напротив дембеля, спокойно бросил через плечо:
— Без паники. Сейчас доиграем, и я принесу вам свежий комплект белья.

Вагон одобрительно загудел. Алексей привычным жестом завёл левую руку под стол, нащупал шершавый металл старой открывашки и рванул на себя, намертво фиксируя корпус. Секунда — и его правый локоть уже уперся в дерево, а пальцы сцепились с огромной ладонью визави.

Дембеля не знали, что под форменным жилетом скрывались годы тренировок и особая техника, которая уже успела зарекомендовать себя. Армеец рванул на себя, жилы на его шее вздулись, но Алексей хладнокровно заблокировал натиск. Рука пограничника начала медленно, сантиметр за сантиметром, клониться к столу под азартный рев плацкарта.

Проводник уже готов был сделать финальное усилие, сильнее вдавив пальцы в стальную пластину, как вдруг колёса под ногами оглушительно лязгнули на стрелке и поезд с размаху влетел в холодную тьму.