Игрок

Фигура в чёрном, как ночь, одеянии, вот уже бесчисленное по меркам земных существ число лет тому назад переставшая отражать тень и впитывать свет, со злостью ударила одетым в бордово-красные кулаком по шахматной доске, отчего все управляемые ею фигуры заходили на ней ходуном. Эта партия была проиграна. Король был повержен — можно сказать, своими собственными руками отправив свою душу на грядущий суд Создателя. А как она, эта его душа, была великолепна для целей этой игровой партии! Животная жестокость, неописуемая беспринципность, нечеловеческое лукавство, несокрушимая жажда власти и славы — и теперь всё это пошло прахом! В самое ближайшее время приближённые этого тёмного короля покинут его: кто-то — покидая мир смертных, а кто-то — прячась по безвестным уголкам их жалкой планетки.

В глазах Игрока, ещё недавно сидевшего за этой мистической шахматной доской, полыхал черно-красный огонь. Он знал, что нарушил Закон, он знал, что его планам уже не суждено было сбыться. Земля была проиграна — но лишь на время. «За мной придут другие… и тогда мы сыграем вновь», — размышлял он, ходя взад и вперёд по комнате в ожидании пришествия неизбежного Конвоя, призванного на длительное время заковать его в кандалы и поместить вплоть до момента начала всеобщего Суда туда, куда даже управляемым им фигурам смертных путь был заказан задолго до их собственного сотворения.

Игровая доска, за которой ещё совсем недавно сидела эта фигура, ныне жила своей собственной жизнью. Откуда-то с её дна и с боковых поверхностей всё отчётливее начинал проступать свет, просачиваясь через небольшие разломы и трещины, число которых стремительно множилось — и окружавший чёрных фигур серый туман рассеивался, будто лишая своего покровительства и защиты. Одна за одной чёрные фигурки на ней рассыпались прахом, падая под ноги марширующим в своём победоносном марше белым фигурам. Без своего короля у них уже не было воли к жизни — не в их земном мире, во всяком случае. Совсем скоро — в мае сорок пятого года, если мерить мерками их, земных смертных существ, времени, эти светящиеся от нового прилива сил белые фигурки, ещё несколько лет назад казавшиеся Игроку и его королю столь малыми, столь несущественными, столь легко сокрушимыми, прорвут последние рубежи обороны, водрузив свой флаг над сердцем его, Игрока, города.

Фигура в чёрном одеянии зарычала, изрыгая языки тёмного пламени, и замахнулась над игровой доской в стремлении хоть напоследок смести с доски столько белых фигур, сколько ещё удастся — но когти этой руки лишь бессильно ударились о невидимый барьер, окруживший в эти мгновения шахматную доску. Фигура зарычала от боли, стремительно окутывая свою раненую руку серым туманом, и отступила от доски на шаг.

«Мы придём, мы вернёмся! Мы возродимся в ваших душах вновь…» — прошептала она в тот момент, когда жгучий, опаляющий, нестерпимый для неё свет, исходящий от воинов Конвоя, ворвался вслед за ними в Зал Судеб. Красная Армия в мире под названием Земля победоносно водружала флаг над Рейхстагом.

* * *

Собравшиеся в этом просторном зале готовились решать судьбы вверенного ими самим себе человечества. Всё шло во многом так, как им того и хотелось бы. Члены давно подвластных им правительств и главы крупнейших банков и транснациональных корпораций были добровольно-принудительно верны вот уже много лет, послушно исполняя отдаваемые им распоряжения, потому что прекрасно знали, что смерть — не самая страшная из их возможных судеб в наказание за неподчинение. Поощряемый и спонсируемый ими на территориях сопредельных государств терроризм играл на руку этим вершителям. Хаос был их оружием, а ключи от него надёжно хранились, как им то казалось, в их собственных руках. Кризис, которым так пугали подчинённые им СМИ жителей различных государств, должен был стать перманентным, и в купели этого нового великого смятения должна была по их плану родиться единая и универсальная земная религия, призванная вовеки оправдать их, мнящих себя полубогами, право карать человеческую плоть и властвовать над человеческим разумом и духом. Она, эта новая религия, новый мировой порядок, должна была иметь прочные и проверенные временем корни — те, что возьмут своё начало в заветах отцов-основателей возрождаемой империи «истинных арийцев». Король умер — да здравствует король!

Сегодняшняя повестка дня была посвящена вопросу поиска методов уничтожения остатков сути учений Истинных Пророков. На испещрённых морщинами лицах их бродили усмешки, а глаза смотрели куда-то ввысь холодно и отчуждённо, точно в презрении. Они были игроками в том, что называли Большой Игрой — игрой за будущее их мира.

* * *

Новый игрок, занявший место своего значительно менее опытного и потому сумевшего проиграть так блестяще начатую другими игроками партию, стоял за иномировой шахматной доской и двигал фигуры. Они, эти его пешки, мнящие себя властителями мира, как нельзя больше подходили ему для своего собственного плана, а качества их умерших заживо душ значительно облегчали процесс управления. Чёрные, точно сплетённые из толстой паутины нити, тянувшиеся от головы Игрока к этим фигурам на доске, то и дело шипели и натягивались, передавая через себя мысленные распоряжения и приказы. Под их воздействием фигурки послушно вздрагивали и двигались в нужном Игроку направлении. «Мы ещё вернёмся», — шептал новый Игрок, — «Как и обещали. Мы ещё покорим этот ваш мир. Мы ещё одержим победу в партии. Наши марионетки полностью подчиняются нам — в отличие от ваших, которым вы даровали свободу воли и потому перестали управлять напрямую».

Обуреваемый мыслями о вынашиваемых планах, Игрок ходил взад и вперёд по залу, жадно выдыхая языки тёмного пламени. Он жаждал выиграть партию за этот мир людей. На кону стояла его собственная жизнь.

04.08.2017