Чёрт сдох!


27 Августа 2019
Николай
30 минут на чтение

Возрастные ограничения 18+



(Основано на реальной игре, в которую играли дети с середины семидесятых по середину восьмидесятых годов прошлого столетия.)

Вы не верите во всё это? Вы играли в эту игру, и у вас не было никакой мистики? Значит вы не пользовались всеми правилами этой игры. Спросите у тех, у кого получилось. Вы боялись. Нервный смех был вашим защитным рефлексом перед игрой. Вы думаете, нам это всё померещилось? А себя считаете здравомыслящим человеком и отметаете всю эту «чушь»? Нет, вы спрятались в свою ракушку, сидите за частоколом аксиом, говоря всем и себе, что этого не может быть. Не бойтесь и не пугайтесь ничему во тьме. Впустите её к себе. Вам надо только обнажиться перед темнотой. Дать ей себя обнять. Пусть темнота окутает вас и ваши мысли. Побудьте в ней, в тёмной материи. Испытайте всю скорбь одиночества. Вы узнаете, как плачет ваша душа. Если вы во тьме дадите своей душе выплакаться, она намного станет чище. Вы многое переосмыслите. Шелуха ваших мыслей спадёт. Вы предстанете абсолютно голой или голым перед истиной. Начнёте действительно трезво мыслить. Будете ценить каждый ваш шаг и каждый ваш час в этом мире. Поехали.

Это лето я провёл в совхозе у бабушки с дедушкой. Работал в огороде, в перерывах ходил купаться на речку. Дед часто ездил на рыбалку. Если приезжал отец из города, то брали и меня с собой. Мощный ИЖ-Юпитер два с коляской вмещал в себя все: снасти, еду, рыбу и меня. Ловили мы на сетку – накидку. Сетка сбрасывалась с руки, распрямлялась в круг при падении в воду. По краям сетки были сшиты карманы с грузилами. В них и попадала рыба. Дед вязал крупноячеистою сетку для того, чтобы мелочь могла свободно уходить обратно в воду. Самым неприятным моментом было, если сеть нарывалась на корягу. Приходилось нырять в реку и аккуратно снимать её с утонувшей части дерева. Под водой, в одной из рек, стоял огромный валун. В самом камне была то ли дыра, то ли впадина. Там обитали сомы крупных размеров. Обычно дед накидывал сеть на этот валун. Дядька залазил под сеть, тормошил сома. Сом выплывал из норы и попадал в сеть. В тот день дядьки не было. Нырнул я, накинул на себя сеть. Пошарил руками по сторонам. Сома в сети не оказалось. Как достать его из норы я не знал. Просунул правую ногу в лежбище для сома. И пнул его по морде. Ошалевший от такого приветствия сом выскочил и ударил меня головой в живот. Я тут же выпустил воздух из лёгких. Меня охватила паника. Невольно наглотался воды. Попытался порвать сеть, но не тут то было. Пробрался между сеткой и валуном наверх. Сама сеть натянута верёвкой и в ней образовывалось отверстие сантиметров десять над водой. Я просунул рот, выплюнул воду и стал дышать. Опускаться снова на дно было страшно. Справившись с волнением и паникой нырнул, нашёл на дне реки конец сетки. Перекинул через себя, и поднялся на поверхность воды. Отец прыгнул в воду, но его помощь уже не понадобилась. Взрослый человек, в этой ситуации, скорее всего утонул. Ему не хватило бы места дышать. Наградой за мои страхи был пятнадцати килограммовый сом. Вечером бабушка нажарила сома с луком и томатной пастой. Мы сели во дворе за стол. Стол стоял под виноградником, создававшим днём тень от солнца. Когда становилось темно включали лампочку над столом. Ниже лампочки висела, привязанная проволоками, большая консервная банка, залитая керосином. В неё попадали комары и мошкара, летевшие на свет лампочки. Отец с дедом начинали играть на баяне. Дед страшно ругался, говорил, что батя играет не по нотам, а на слух. Я разницы не чувствовал. Если только басы отец играл с меньшим перебором кнопок.

И вот я снова в своей квартире. Переоделся, быстро осмотрел новые, пахнущие типографской краской, учебники за восьмой класс. И начал упрашивать маму отпустить меня на улицу. Страшно хотелось есть, но друзья прежде всего.

— Мам, можно я хлеб с маслом сделаю и побегу?

— Сколько раз тебе отец говорил, чтобы ты не выносил пищу на улицу. Сядь и поешь!

— Мам, да они там в домино играют. Орут, кричат. Отец меня не заметит. Им не до нас. Мы за дом пойдём.

Мама ничего не сказала. Как известно, молчание – знак согласия. Отрезал хлеб, нанёс на него сливочное масло, сверху посыпал сахаром и убежал.

Пацаны уже были за домом. Я поздоровался со всеми и встал в кружок. За это лето, что я провёл в совхозе, в городе многое изменилось. И стало для меня полной неожиданностью. Я что-то пропустил. Мои ровесники забросили играть в машинки. А пацаны постарше, стали смотреть на девчонок совсем с другой стороны. Лидеров в нашем дворе было двое. Первый — Антоха. Его отец никогда не сидел в тюрьме, но жил по тюремным понятиям. Работал слесарем на заводе. Маме Антона это не нравилось. И она хотела вложить всю свою душу в сына. Но, Антон пошёл по стопам отца. В школе он был забиякой и хулиганом. Отнимал мелочь у мальчишек. Часто дрался. Заставлял за себя делать домашнее задание. Во дворе же ни-ни! Отец говорил Антону, что в своей хате не шухарят. Правда это не мешало ему приставать к чужим пацанам, проходящим в нашем дворе, и отбирать у них деньги. Антона мама, глядя на всё это дело, «ударилась» в церковь. Стала ходить туда, читать церковные книги. Стала кроткой, покладистой, во всём слушаться отца Антона. Бате Антона такое положение дел понравилось, и он поощрял её выбор. Юрка, второй лидер. Его родители были из рабочей интеллигенции. Юра и сам учился хорошо. Занимался самбо. Антона он не боялся. Но, между ними часто происходили словесные стычки, каждый из них мечтал стать единоличным лидером.

Мы присели на корточки, и каждый стал рассказывать, как он провёл лето. Я хотел рассказать пацанам какой обалденный катер мне купили родители. Он был сделан в Ленинграде, красивый, весь пластмассовый, плавал. У него был электрический движок. А впереди светилась лампочка! Но, разговор у всех шёл не о том.

— Что ты нам тут рассказываешь о своих соревнованиях! Юрок, в жизни нужна не только смелость, а ещё и подвешенный язык.

Юра, на порядок больше обладающий знаниями, улыбнулся в ответ Антону.

— И что ты этим хочешь сказать?

Антон хотел поделиться с нами своими тайнами, но боялся, что мы распустим слухи.

— Короче, кто разболтает об этом — тот не пацан! Договорились?

— Да, — все начали подтверждать слова Антона.

— Весной, заканчивал восьмой класс, на меня нарвался один чудик. Классная потребовала отца. Пришёл домой, говорю ему, мол учихалка вызывает. Пахан кричит, что он всё за меня делать должен! Пора бы уже самому решать проблемы. Я ему в ответ: «Бать да он сам нарывался.» Пахан мне и говорит: «Да не с ним проблема решается!» Ладно, прошло некоторое время. Смотрю, у меня оценки стали на повышение идти. Тут как-то батя спрашивает: «Ну как там у тебя дела в школе?» -«Хорошо, -говорю,- оценки повысились.» Пахан смеётся: «Вот видишь, как надо проблемы решать! А учихалка ничего себе – хорошенькая тёлка.» И лыбится. У меня шары полезли на лоб. — «Как ты её?» – спрашиваю. -«За полчаса докалякались. Сначала весь пар выпустила, а потом я пошёл в атаку, что ради сына не сделаешь». — «И где вы? Она же замужем». — «У её мамаши. Мамаша пошла во двор посидеть, а мы в постель». Недавно встретил, она мне — «Ой! Я не знаю, как так получилось! Вы уж извините». Я ей в ответ:«А что получилось? Тебе не понравилось?» Она мне: «Всё было хорошо.» -«Тогда отпрашивайся с работы и пошли ещё.» Взял её за руку и повёл к школе. Она безвольно шла со мной.

Все молчали, ждали, что Юра скажет в ответ.

— Это твой батя, а ты сам?

— Вот мне пахан позавчера то же самое сказал: «Слышь! – говорит, а Нинка с третьего подъезда ничего так стала. Сходил бы к ней, добазарился». – «О чём?» — «Фраер, ты не понял о чём я говорю? Добейся поцелуев». Сегодня пришёл я к Нинке. Дома нет никого. Родители на работе, бабка внизу. Дед на дачу уехал. Нинок, говорю, ты когда-нибудь целовалась? – «А что?» — спрашивает она улыбаясь. – «Я с девчонкой познакомился, а целоваться не умею, научишь?» — она со смеху падает. – «На ней и учись!» — «Не хочу позориться! Научи, пожалуйста, ну один поцелуй!» — «А может быть ты мне нравишься. Зачем мне учить тебя другую целовать?» — «Тогда мне другая не нужна!» — «Ой, со смеху с тобой помрёшь», — «Ты, наверное, сама не умеешь, поэтому так говоришь». – «Меня научили в пионерлагере. После танцев. Парень старше меня». – «Ну вот. Он тебя, а ты меня, пожалуйста. Я тебя очень прошу». – «Только один поцелуй!» — «Да – с радостью сказал я, — Длинный». Я подошёл к ней. Она обняла меня за плечи, и мы стали целоваться. Приятно, губы бархатные у неё. Я руку вверх поднял и стал ласкать её грудь. Она сначала не поняла. И даже ближе прижиматься стала. Чувствую своим животиком по мне водить начала. Я пальцем тканью её халатика щекотал сосочек. Она вся вжалась в меня. Тут меня чёрт дёрнул полезть к ней в трусики. Нинка отпрыгнула от меня, и стала прогонять, как я не извинялся. Обещала целоваться в следующий раз. А когда выходил из квартиры, решила поиздеваться надо мной. Быстро открыла и обратно запахнула свой халатик, смеясь. У меня шары на лоб полезли! Такая красота! Мне так захотелось потрогать и пощупать её голое тело! Раньше меня это не интересовало. Пришёл домой, сам не свой от увиденного, пахану рассказал. Он мне стакан вина налил.

Кто-то из пацанов спросил: «И как они на ощупь?» — «Жёсткие — ответил Антон. — На физре сам можешь попробовать, когда в баскетбол играть будем».

— Я тоже у неё пощупаю, — сказал Юра, — она ко мне почти каждый день домой приходит, уроки списывать.

— Спорим, не пощупаешь? Ты маменькин сынок! Она тебя сразу окрутит и выйдет замуж за тебя. Никуда не денешься. Твои родители будут против, но обратно уже не повернёшь. Поэтому ты побоишься. А я не боюсь. Мой пахан выставит за дверь и её, и её родню. Сами убегут!

— Я никогда не спорю!

— Потому что ты трус!

— Я трус?

— Ты! Спорим, что тебя можно на пальцах поднять?

— На пальцах?

— Да! Не один конечно. Несколько человек, но только на пальцах!

Юра задумался. Физически это невозможно было сделать, в чём подвох?

— И как это будет выглядеть?

— Вон, где мужики играют в домино и карты. Ляжешь на стол, а мы тебя поднимем.

— Руками?

— Почему руками? Пальцами, правой и левой рук. По два пальца с каждой руки.

— И сколько человек?

— Человек пять или шесть.

— На что спорим?

— На три рубля, пачку «Пломбира» и два сока, яблочный и томатный.

У Юры было только семьдесят пять копеек. Пломбир стоил двадцать две копейки. Сок в «Гастрономе» по пять копеек. Рискованно. А с другой стороны, если он выиграет, можно сходить в кино. Женщины и девчонки сейчас ходят на индийский фильм. В других кинотеатрах идёт «Золото Маккены» и «Корона российской империи». На это и рубля хватит с проездом. Если на дневной сеанс ходить. Нет, три рубля рискованно.

— Давай на рубль.

— На рубль, так на рубль. Вечером встретимся.

Блин! О чём эти восьмиклассники говорят? О, поцелуях с девчонками! Тьфу! Слизняки! Весь разговор у меня вызвал отвращение. Я в «Детском мире» такую машину видел! Кран, как настоящий! Надо папу с мамой попросить, чтобы купили. Моя недоступная мечта была железная дорога. Немецкая, из ГДР. Я часто останавливался у витрины «Детского мира» и завороженно смотрел как паровозик водит вагончики.

Поздно вечером я вымолил у родителей разрешение выйти погулять. Мы всё лето не виделись: кто был в пионерлагерях, кто на дачах, кто на Чёрном море. И вот, только сегодня, встретились в полном составе. Мне было сказано – только недолго! Выбежав в подъезд я столкнулся с соседом со второго этажа. Соседа звали Эдик. Мы с ним дружили. Отец у Эдика был художник. Мама продавала газированную воду у нас на остановке. Сначала дела у папы Эдика шли не очень. Он рисовал картины с Лениным или Брежневым. Такие картины покупали, но неохотно, заводы, райкомы и горком партии. Стал рисовать свои картины. Их не брали вообще. И вот он начал рисовать копии известных русских, немецких, французских, итальянских и испанских художников. И дело у него пошло. Люди, обладающие большими деньгами, заказывали у него эти копии. Тайно, когда отца не было дома, Эдик показывал мне цветные каталоги этих картин. Однажды, Эдик открыл мне комнату, мастерскую отца. Посреди комнаты стояла огромная картина французского художника. На ней были запечатлена обнажённая таинственная женщина выходящая из чаши. Картина была настолько реальна, что я обомлел. Чувствовал, что сам нахожусь в ней. Эдик говорил, что картины у этого французского художника заказывал сам русский царь.

Мы вместе выбежали из подъезда. Пацаны уже стояли перед столом во дворе. Не было только Антона. И тут мама Сергея открыла балконную раму, высунулась и стала кричать.

— Сергей! Домой!

Мы все стали умолять в ответ, оставить его ещё погулять. Она крикнула, что ей рано вставать. Мы все опять просили за Сергея. Его мама закрыла окно и ушла. Из темноты показался Антон. Он подошёл к столу и сказал: «Правила такие. Юра ложится на стол. Мы все становимся вокруг него. По два пальца, указательный и средний, правой и левой рук, просовываем под Юру. Делаем всё по моей команде». И тут на балконе второго этажа появились Машка и её мамашка. Машка начала объяснять своей мамашке, что мы сейчас будем делать. Притихшей ночью всё было слышно. Неприятно, что кто-то из нас уже заложил девчонке, что мы будем делать сегодня вечером.

Юра лёг на металлический стол. Мы стояли вокруг стола. Я был с левой стороны от Юры. Пальцы правой руки я просунул ему под плечо, а левой под руку. Антон стал над головой. Все свои пальцы он просунул под голову Юрию.

— Чёрт! Ты здесь? – спросил Антон.

Юра нервно засмеялся. Кто-то из нас поинтересовался у Антона, глаза закрыть или нет? Антон подождал, пока все утихнут. В том числе и Машка со своей мамашкой, наши комментаторы. Николай Озеров, по сравнению с ними, мелко плавал.


— Чёрт! Ты здесь? – ещё раз спросил Антон.

На этот раз в округе стояла тишина. Странно, в огромном городе образовалась таинственная тишина. Никто не ходил. Не было слышно машин. Не издавал свой скрежет трамвай, ходивший до полуночи. Не распахивали и не закрывали окна. Не хлопали подъездными дверьми. Не было звуков телевизоров. Висевшее бельё на балконах не издавало характерные для себя хлопки. Магнитофоны перестали играть. Какая-то мёртвая тишина. Весь шум и гам мгновенно пропал.

— Чёрт! Ты здесь? – уже громче сказал Антон. – Если ты здесь, дай нам знать!

Фонари стали гореть ярче. Темнота усилилась. Появился резкий контраст между светом и темнотой. На балконах и в квартирах домов горел мрачный тусклый жёлтый свет. Даже там, где раньше он был белым или голубым от люминесцентных ламп. На небе пропали звёзды. Небосвод стал чёрным. Ни единого облачка. Невдалеке противно и жутко послышались чьи-то завывания. Похожие то на тягостный плачь ребёнка, то на вой собаки. Внезапный порыв ветра обрушился на нас и также быстро исчез.

— Чёрт дал о себе знать. Сейчас начнём Юру поднимать. Когда мы его оторвём от стола всем надо говорить – Чёрт сдох! И тогда чёрт уйдёт! Никто не должен бросать Юру! Поднимаем!

Мы начали кричать – Чёрт сдох! Чёрт сдох!

К нашему ужасу мы смогли оторвать тело Юры от стола!

Сильный ветер снова обрушился на нас. Мне показалось, нечто огромное и чёрное бегало вокруг нас. Оно ныло и скулило. Нам стало страшно. Мы дрожали от страха, но держали Юру.

— Чёрт сдох! Чёрт сдох! – повторяли мы заклинание, в надежде, что чёрт покинет нас. Мы смогли приподнять Юру сначала на сантиметр, на два, пять, десять над столом. Двадцать сантиметров! Я видел, не слышал — но видел, как Маша и её мама захлопнули балконное окно и бежали вглубь квартиры. Отчаяние охватило нас. Когда это закончится? Как остановить всё это?

— У-у-гу-гу-гу-гу – услышали мы зычный низкий голос. Этот голос метался из стороны в сторону, по округе. То был похож на женский, звучал прямо за спиной и перетекал раскатисто от одного до другого уха: Ах — ах — ха — хо — хо — ух…

— Чёрт сдох! Чёрт сдох! – кричали мы в ответ. Ветер рвал и метал ветки деревьев. Кто-то дёргал нас за локти рук. Толкал нас в спины. Чёрное и огромное тело, похожее на кабана, по-прежнему бегало вокруг нас. Оно издавало звуки: то выло, то плакало, то ныло, то хрюкало. Я почувствовал, как волосы зашевелились на моей голове от померещившегося мне зверя. Кто-то не выдержал и бросил держать Юру. Он стал тяжелым для всех. Я тоже отпустил его. И только Антон продолжал держать Юрину голову.

— У-у-у-у-у-у – слышались ещё одни мрачные страшные заунывные завывания низким тембром. Неизвестный барабанил невидимой палкой по штакетнику. Качался рядом стоящий забор. Ветки ежевики причудливо переплетались в различные узоры. Ужас переполнял нас. Из-за гаражей светилось множество чьих-то глаз, как фонарики. Может быть это были просто кошки? Никто не знает?

— Изиде Сатана! – вдруг крикнул Антон и начал читать одну из молитв своей мамы. Всё стихло как по мановению волшебной палочки.


Юра медленно поднялся и сел. Все молчали. Антон вздохнул и закурил. Мы смотрели друг на друга, в наших глазах отражалась скорбь и одиночество этого мира.

— А! А-а-а! – закричал один из нас, увидев в ночном небе стремительно приближающуюся чертовщину. Мы все кинулись в рассыпную по подъездам. Нечто с чёрными крыльями гналось за нами. Кустарники и ветви деревьев прогибались как от ветра, под тяжестью размашисто взмахивающих крыльев. И только перед самым домом, облетев поочерёдно все подъезды, это огромное нечто развернуло свой полёт, не поймав добычу.


На следующий день весь дом обсуждал то, чего никто не видел. И только Маша и её мама молчали. Они смотрели на нас глазами умалишённых. Мама пытала меня, что произошло? Приходили родители Эдика. Взрослые вели перекрёстный допрос. Ничего толком мы не могли объяснить им. И тогда мама сказала родителям Эдика — давайте так, мы с Украины и вы с Украины. Мы знаем, что такое настоящие проклятия, и что такое связаться с нечистой силой. Попросим наших детей больше никогда этого не делать. Не для проформы, а для себя. Чтобы не портить свою судьбу.

Антон и Юра свиделись уже на второй день. Оба принесли по рублю. Пошли вместе в кино, купили там эскимо. Антон перестал хулиганить, курить и материться. Стал хорошо учиться. После восьмого класса не пошёл в училище, а продолжил учёбу в девятом и десятом классах. Поступил в техникум. Его стали замечать в церкви. Кстати, на Нине женился я. Ну и что, что она старше и выше меня? Зато не досталась им!

Николай
Автор
В моих рассказах нет ничего выдуманного. Нет вымысла и фантазий. Всё знакомо и близко. Поэтому читается на одном дыхании с первой же строки.

Свидетельство о публикации (PSBN) 20370

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 27 Августа 2019 года

Рейтинг: 0
0








Вопросы и комментарии 0



    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Рейтинг
    Тьма. 0 0
    Гранатовый сок. 0 0
    Сурикаты. 0 0
    Мистика. 0 0
    Спросонья. 0 0


    Дело не в конкурсе

    Внимание! Содержание с ругательством. Сам конкурс, а именно правила, анкета, выигрыш могут отличаться от оригинала. Краткое описание: трех девушек свел вместе конкурс «Мисс погазам», где они заняли почетные места, а главный приз составил полмиллиона .. Читать дальше
    247 0 +1

    Он был первый

    Говорят, что самые сильные и опасные люди – это тихие и спокойные. Не стоит злить таких людей, ведь никогда не знаешь, какое действие они могут совершить, чтобы тебя уничтожить, поскольку мыслят нестандартно и не выставляют себя напоказ.
    Еще оди..
    Читать дальше
    388 0 +1

    Мой первый кошмарный сон

    Странно это всё..., если не сказать больше….. Читать дальше
    147 0 0