Глава 1. Картер (Глава 1)

Октябрьский ветер, как невидимый паломник, бродил между могильных плит старого Аркхэмского кладбища, перебирая сухие листья, словно слова молитвы. Надгробные плиты, покосившиеся от времени, казались старыми странниками, застывшими на полпути к забвению.
Холодный и влажный воздух нёс с собой запах сырой земли и увядающих хризантем.
Рэндольф Картер ёжился и укутывался в потрёпанный твидовый пиджак, который уже давно не давал тепла. В кепке, съехавшей на затылок, он напоминал скорее растерянного школьника, чем аспиранта Мискатоникского университета. Он стоял у свежевырытой могилы, нервно перебирая в кармане пачку «Lucky Strike». Его пальцы сжались. Табак рассыпался между ними.
Чёрт. Три недели без сигарет. Сейчас бы затянуться… Картер представил, как дым заполняет лёгкие, а никотин унимает дрожь, которая не отпускала его со дня смерти Ричарда Пикмана. Очки с толстыми стёклами сползли по переносице, и он поправил их длинными пальцами.
Могильная яма была узкой и аккуратной. Две сырые доски лежали поперёк, образуя подобие мостков. На них поставили темный деревянный гроб — тяжёлый, с тусклыми латунными ручками. Под ним уже были пропущены широкие ленты, выцветшие, местами протертые до нитей.
Трое мужчин неспешно заняли свои места. Картер встал среди них. Грубая и прохладная опускная лента легла ему в ладони. Он огляделся по сторонам.
— Держи ровно, — негромко сказал мужчина позади.
Ленты со скрипом натянулись.
— Вечный покой даруй ему, Господи… — монотонно начал священник.
Гроб едва заметно качнулся. Картер шумно втянул воздух сквозь зубы и перехватил ладони выше.
— …и свет вечный да сияет ему…
Они начали опускать.
— Не спеши, — послышалось сзади.
Ленты с тихим, сухим шорохом поползли сквозь ладони. Ткань скользила, обжигая кожу. Картер перехватил ленту выше. Его колени подрагивали, а плечи сводило от напряжения.
— Да покоится в мире…
Тьма внутри ямы была плотной и вязкой, как стоячая вода. Гроб неохотно опускался вниз, теряя очертания. Сопротивляясь, он застрял и перекосился. Ленты дернулись и потянули влево.
Картер замешкался на долю секунды. Ткань в его руках проскользнула на несколько дюймов.
Гроб немного накренился.
— Держи ровнее! — рявкнули сзади.
Он схватился сильнее, подошвы его ботинок зашаркали по листве, выбрасывая из-под себя комья сырой земли. Сердце бешено стучало в груди. Горячий пот каплями выступил на лбу.
— Не отпускай, — бросили сбоку.
Картер кивнул и, не поднимая глаз, начал перебирать руками. Уши у него горели.
Они снова выровнялись. Синхронно. Аккуратно.
— Аминь…
Лаковая крышка коротко блеснула и исчезла во тьме. Шорох стал громче. Ближе.
Картер сжал губы и старался держать темп.
Он ощутил легкий толчок в ладонях. Гроб глухо коснулся дна, почти бесшумно.
Секунда. Тело обдало липким жаром.
Две. По рукам поползла мелкая, кусачая дрожь.
Ленты ослабли.
Его пальцы одеревенели и держали ткань, словно ожидая рывка снизу.
— Всё, — тяжёлая рука опустилась на его плечо.
Картер вздрогнул и отпустил ленту. На коже остались красные полосы. Он выпрямился, потирая онемевшие ладони, и осмотрелся.
Вокруг собралось человек двадцать — в основном преподаватели университета в строгих чёрных костюмах, тучный мужчина, переминавшийся с ноги на ногу, и несколько студентов, сбившихся в кучку. Среди них он заметил её. Элегантную молодую женщину в темном пальто. Опираясь на зонт-трость, она стояла особняком и холодно скользила глазами по лицам людей.
Её взгляд задержался на нем. Лицо женщины показалось ему смутно знакомым. Стало неуютно. Картер отвернулся. Он не решался подойти ни к одной группе, чувствуя себя чужим на этих похоронах. В груди было больно. Казалось, угнетающая тяжесть висела в воздухе над всем Аркхэмом. На мгновение в ушах раздался шум дождя. В приступе паники он уже почти достал сигарету. За спиной прозвучал веселый голос.
— Ты че? Покойника увидел?
— Я…
Картер резко обернулся. Перед ним стоял улыбающийся молодой человек.
— Шучу. Рэндольф Картер?

Засунув руки в карманы дорогого костюма, незнакомец выглядел так, словно только что вернулся с безумной вечеринки, а не пришёл на похороны. Его каштановые кудри выбивались из-под кепки, а живые карие глаза изучали Картера с неподдельным интересом.
— Харли Уоррен, — он протянул широкую ладонь. — Узнал?
Картер кивнул и пожал протянутую ладонь. Уоррен достал из кармана серебряный портсигар.
— Закуришь?
— Я бросил… Три недели как, — выдавил Картер.
— Сегодня можно, — Уоррен широко улыбнулся. — Спишем на похороны.
Он коротким движением подбросил портсигар. Тот крутанулся в воздухе и лёг в ладонь, звякнув о золотой перстень на мизинце.
— Благодарю, но… — Картер покачал головой.
— Уважаю твою силу воли, — перебил его Уоррен. — Но еще больше — упрямство. Помню, что ты единственный, кто защищал Пикмана перед деканом Фелтоном. — Он коротко усмехнулся.
— Защищал от чего? От обвинений в бездарности? Или от академического снобизма? — раздраженно бросил Картер.
— Ты че такой серьезный? Да плевать, че он там говорил. — Уоррен ухмыльнулся, наклоняясь чуть ближе. — Старого пердуна только могила исправит.
— Декан Фелтон умер в прошлом году, — выдохнул Картер.
— Да? Тц, неудобно получилось, — Уоррен пожал плечами, без тени смущения.
Он замолчал и плюнул в кусты. Картер брезгливо поморщился, наблюдая, как сгусток слюны сползает с одного желтого листка на другой.
— Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях… — голос священника задрожал на осеннем ветру.
— Зато ты не зассал спорить с Фелтоном. Пикман говорил… — голос Уоррена понизился до шепота, — … если бы не ты, его бы выгнали ещё два года назад за те… этюды, — он почесал щеку и вернул себе легкую ухмылку. — Или что-то вроде того.
Лицо Картера скорчилось в гримасу. Его ладони стали влажными. Монстры, пожирающие людей… Рыжие зубы, черные провалы ртов…
Во рту появился металлический привкус.
— … Направляет меня на стези правды ради имени Своего… — продолжал священник.
— Слушай… — прошептал Уоррен.
— Ммм? — неожиданно громко протянул Картер, вываливаясь из мыслей.
— Если я пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла… — голос священника стал громче.
Один из профессоров обернулся и недовольно посмотрел в их сторону. Уоррен, заметив его взгляд, чуть заметно качнул подбородком. Профессор поджал губы, отвернулся и отошел.
— На похоронах всегда читают одно и то же, — продолжил Уоррен, как будто ничего не произошло. — Они все ходили в одну воскресную школу или им просто лень страницу перевернуть? — ухмыльнулся он.
— Дело не в лени, — Картер поправил очки. — Этот псалом — обещание, что даже там ты не один.
— Мда. Только не говори мне, что веришь в эту чушь, — Уоррен скептически поднял бровь.
— А почему нет? Кто-то же должен ждать нас на той стороне.
— Тогда я хочу, чтобы меня встречала горячая блондинка, — улыбнулся Уоррен, подмигнув ему. — И виски. Много виски.
Когда церемония закончилась, они медленно пошли к выходу, обходя группы скорбящих. Воздух был густым и неподвижным — казалось, что до него можно дотронуться рукой. По сторонам тянулись ограды из ржавого железа, а плющ на могильных камнях прикрывал имена, словно не хотел выпускать их наружу. Картер поежился и сильнее втянул плечи под пиджак.
— О, «Болтливый» Райан, — неожиданно воскликнул Уоррен, указывая пальцем на одну из могил.
— Знакомый? — Картер остановился, рассматривая гравировку.
— Скажу так, мы вместе работали.
— «Болтливый», потому что много говорил?
— Если только про себя, — хохотнул Уоррен. — Он был немым, Картер. Но я всегда считал его отличным слушателем.
— А от чего он умер?
— От любви к женщинам. Или к деньгам — тут уж как посмотреть. Отказывать он не умел.
— А это «Ослепительный» Бобби! — Уоррен подошел к другой могиле и облокотился на ограду. — У этого ублюдка вечно воняло гнилью изо рта, аж глаза слезились. Но долю всегда засылал вовремя. Жаль, что умер, — вздохнул он.
— И он тоже?
— Не, — Уоррен махнул рукой. — Ему наступили на пальцы.
— Разве это смертельно? — удивленно спросил Картер.
— Да, — Уоррен почесал затылок, — если цепляешься за карниз…

Картер сжал кулак в кармане. Пачка «Lucky Strike» превратилась в месиво, слова застряли в горле.
— Пойдем отсюда. — Уоррен поскреб пальцами по лицу.
Они свернули на узкую дорожку, зажатую между двумя рядами старых кленов — ровесников первых жителей Аркхэма. Деревья стояли неподвижно и тяжело, словно исполинские столбы древнего и забытого храма, тонущие в толстом слое опавшей листвы. Их желто-красные кроны сплетались наверху, пропуская бледные полоски света. Узловатые, перекрученные корни, похожие на гигантские черные пальцы, вздымали землю и выворачивали наружу безымянные надгробные камни. Картер сглотнул. Ему казалось, что в тихом скрипе веток и шорохе опавшей листвы под ногами он слышит приглушенные стоны.
— А ты давно в последний раз видел Ричарда? — Картер легонько пнул носком ботинка кучку листвы.
— Где-то с месяц назад, — начал Уоррен, наблюдая, как сухие листья разлетаются в стороны. — Мы собирались выпить и обсудить… — он на миг запнулся, — старые деньки.
Картер слушал, слегка наклонив голову.
— Вспоминали, как когда-то жили вместе с одним чудаком. Его звали, кажется, Честер или как-то так, — Уоррен хмыкнул и достал из кармана портсигар. — Он коллекционировал чучела ворон.
— Чучела? — Картер удивленно поднял брови. — Странное увлечение…
— Да, представь себе, Картер, целая комната, уставленная этими чёрными тварями в самых нелепых позах. Пикман рисовал их целыми днями. Говорил, что пытается поймать их душу или что-то в этом духе.
Он вытащил сигарету и подкурил.
— Однажды Пикман устроил выставку прямо у нас в гостиной. Расставил свои картины, а чучела бедняги Честера развесил по стенам. Для атмосферы! — Уоррен выдохнул несколько колечек из дыма. — Так он говорил.
— Я знаю эту историю, — хмыкнул Картер, поморщившись от табачного дыма. — Это тогда декан Фелтон впервые прошелся по его таланту?
— Ага, только это случилось уже на следующий день, — Уоррен ухмыльнулся. — Саму выставку он выдержал минут десять, а потом сбежал, сверкая пятками. Испугался дохлой вороны с человеческим глазом, — Уоррен засмеялся лающим смехом.
— Я помню ту ворону, — Картер прищурился и провел пальцами по виску. В голове гудело, словно кто-то ударил в церковный колокол. — Те, кто называли Ричарда бездарностью, просто не понимали его талант.
— Да, глаз был жуть, как хорош. Кстати, — Уоррен вытер влажные уголки глаз. — Пикман говорил тебе, почему он рисовал именно так?
— Он говорил, что… не знает. Он просто так видит, — тихо ответил Картер.
— В последнее время… с ним что-то было не так, — лицо Уоррена стало серьёзным. — Ты ведь тоже это заметил?
— В нашу последнюю встречу он сказал, что его преследует черный человек.
— Че? Ему угрожал цветной? — рявкнул Уоррен, схватив его за плечи. — Имя знаешь? Район?
— Я… не придал этому значения, — голос Картера задрожал.
— Ну ты и кретин, — процедил Уоррен, отпуская его.
— Я думал, что дело в выпивке. Но потом понял, что в Сирии он… — Картер отвел взгляд.
— Так. А что произошло в Сирии?
Они проходили у подножия полуразрушенной каменной часовни. Давно выбитые витражи, будто пустые глазницы, смотрели на пруд. Его неподвижная, иссиня-чёрная вода, покрытая опавшей листвой и ряской, отражала рваное серое небо, как тусклое зеркало. На берегу, склонив голову, стояла мраморная статуя плачущей женщины. Черты ее лица стерли дожди и время. Вода вокруг нее казалась густой, как мазут.
— Что произошло в Сирии? — Уоррен развернул Картера к себе.
— Героин… — прошептал он, опуская взгляд на носки своих ботинок.
— Блядь!
Уоррен дернул рукой и швырнул окурок в пруд. Послышался тихий всплеск, едва тронувший водную гладь.
— Я не знаю, чем еще это можно объяснить. После Сирии Ричард стал… другим.
Картер снял очки и устало провёл ладонью по лицу.
— Ты в этом уверен? — глухо спросил Уоррен, посасывая обожженный палец.
— Он твердил про лица в масках. Про ритуалы очищения. Про обращения к древним богам…
Картер запнулся.
— Это уже звучит как бред! — он сорвался на крик.

Яростное шипение за спиной заставило его вздрогнуть и обернуться. Из-под куста сирени выскочил огромный рыжий кот. В его зубах билась ворона, её чёрные перья разлетались во все стороны. Кот замер и уставился на Картера, его зелёные глаза сузились. Ворона слабо хрипнула и посмотрела на него блестящим чёрным глазом. В следующее мгновение кот перегрыз ей горло.
Желудок Картера судорожно сжался. Его пальцы впились в шею. Лицо перекосила судорога.
— Ты че? — Уоррен вскинул брови. — Это же просто кот.
— Всё в порядке, — хрипло отозвался Картер, продолжая смотреть на перья, оседающие в траву, и неподвижный чёрный глаз.
— Слушай, Картер, — Уоррен хлопнул его по плечу. — Мой брат держит заведение в портовом районе. Может, выпьем в память о Пикмане? Тебе это нужно, — он наклонился ближе, обдав его дымом. — У Ника есть особый запас. Не для всех.
Картер глубоко вздохнул и устало кивнул. Знакомый запах немного успокоил его.