Правила гостеприимства

В избушке раздался глухой стук в дверь. Мертвая тишина колыхнулась. Тень, сидевшая неподвижно в углу, повернула голову:

— Войдите.

Дверь со скрипом отворилась. Туман начал застилать пол. Фигура за дверью мешкала.

— Пришёл, так заходи. Не трону.

Порог перешагнул белобрысый паренек. Всë лицо в веснушках. Дом ожил. Загорелась лампа. В печи вспыхнул огонь. Тень стала четче. Изба пошатнулась, переступая с лапы на лапу.

— Закрывай дверь. Сквозняк пустишь или еще кого.

— Кого?

— Сам знаешь кого. От кто-то ты бежал.

Одежда у него была вся мокрая, под ним уже образовалась лужица. Он поджал босые пальцы.

— Простите, я тут наследил.

— Какой вежливый. Может, чаю?

На столе из дыма материализовались самовар, две чашечки с росписью, порезанный хлеб, варенье, и даже молоко появилось в кувшине.

— Нет, спасибо, к чаю я ничего не принёс.

— Ха-ха-ха… — тень согнулась пополам, из-под чёрной фаты выглянули длинные седые волосы. — Садись, невежливо отказывать.

Раздался звук: по двери кто-то водил когтями и поскуливал.

— Ты ее не впустишь?

— Нет.

— Это хорошо. — Юноша торопливо присел, покрутил в руках чашечку, потом опомнился. — Налить в-вам чаю?

— Извольте.

Он достаточно ловко подставил чашечку и открыл краник. Руки были ватными, но не дрожали. Осторожно поставив чашку перед тенью, он принялся за свою.

— Позвольте спросить… — его взгляд упал на лицо, на то место, где должно было быть лицо, но или вуаль слишком плотная, или лица и впрямь не было… — Почему меня вы впустили, а её нет?

— Ты постучал, даже волосы перед этим поправил, смахнул грязь с одежды… Помогло слабо, но сам жест…

— Но она тоже стучит…

— Она скребется.

Парень потянулся за куском хлеба, но передумал.

— Да и впускала я ее как-то, совершенно не умеет себя вести. Грызет моих гостей. Как будто не ко мне пришла. Таких в моем доме не надо.

— Вы поможете мне?

— Помочь?

— Спасите меня, пожалуйста.

— Спасти? Ты, значит, сам себя спасти не хочешь, а я должна? Ха-ха-ха… Ой, повеселил. — Её вуаль снова заколыхалась, и снова сверкнули серебряные волосы.

— Вы позволите нечисти невинного человека съесть?

— Невинного? Сколько дев ты загубил?

— Одну! Но я любил её!

— А чего тогда сгубил?

— Так вышло.

— Само вышло?

— Нет, но… я не могу ничего исправить.

— Цветы на могилку какие ей приносил? Банальные розы или пафосные лилии?

— Цветами и извинениями её не воскресить!

— Даже цветов ей не принёс… — По двери опять раздался скрежет.

— Но эту я не трогал!

— На тебе печать. Странно, что только одна кикимора к тебе пристала.

— Но вы уже начали меня спасать!

— Ты ошибаешься.

— Вы меня впустили и тем самым спасли.

— Это совпадение.

— И что будет дальше, когда кончится чай?

— Решать тебе. Будешь вести себя как гость — оставайся, будешь буянить — пойдешь лесом.

— Я у вас в заложниках!

— Ты сам сгубил дев и получил печать, сам пошел на болото и привлёк нечисть, сам постучал ко мне и напросился на чай, сам и уйти можешь.