Потом скажу (минисценарий)
Александр Посохов Возрастные ограничения 16+
Потом скажу
(киносценарий, короткий метр)
МОСКВА
2026
Посохов
Александр Николаевич
СЦЕНА 1. ИНТ: Москва, май, день. Тверская улица. Книжный магазин «Москва» напротив здания мэрии.
ПЕРСОНАЖИ: двое пожилых мужчин, Аркадий и Василий, обоим за 70 лет.
Аркадий идёт по улице в сторону Красной площади вдоль книжного магазина и видит, что навстречу, ссутулившись, на полусогнутых ногах, идёт знаменитый артист Василий. В тёплой кожаной куртке, меховая кепка с ушами, руки в перчатках. Поравнялись и разошлись в разные стороны. Однако Аркадий всё равно остановился через пару шагов и оглянулся, поражённый весьма странным и откровенно плохим видом уважаемого артиста: худющий, щёки впалые, нос острый, губы оттопырил и смотрит в одну точку, будто спит на ходу. И куда это он идёт, думает Аркадий. За книжкой, наверно, не начитался ещё. Но нет, мимо прошёл. А чего же его тогда к двери повело, чуть в стенку не вляпался. Догоню-ка я его, решил Аркадий, может, помочь человеку надо. Прикинусь дурачком эдаким, чтобы не обиделся. И догнал, прямо на повороте в Глинищевский переулок.
Аркадий
– Извините, Василий, не помню, как вас по батюшке, с вами всё в порядке?
Василий
– Всё в полном порядке, сударь. А почему вы спрашиваете и как вас величать?
Аркадий
– Аркадий. Да потому, что ты не идёшь, а кандыбаешь, шатаешься
из стороны в сторону. А если запнёшься или ветер поднимется. Давай
лучше вместе пойдём, куда тебе надо.
Василий
– Ну пойдём.
И пошли они дальше вместе по переулку.
Аркадий
– Чего ты шаркаешь так, ноги болят?
Василий
– Всё болит.
Аркадий
– А куда ходил?
Василий
– В институт.
Аркадий
– Зачем?
Василий
– Выпуск у меня.
Аркадий
– На артистов учишь?
Василий
– Не на шахтёров же.
Аркадий
– А идёшь куда?
Василий
– Домой, недалеко тут.
СЦЕНА 2. ИНТ: там же, то же время. Уютный дворик старого монументального дома, куда никогда не заглядывает солнце и полиция.
ПЕРСОНАЖИ: те же — Аркадий и Василий.
Василий
(тяжело дыша, кашляя, садясь на скамейку)
– Пришли. Спасибо, что проводил. Можешь идти уже по своим делам.
Аркадий
(шутливым тоном)
– От меня так просто не отделаешься. Не уйду, пока не объяснишь, почему ты такой понурый?
Василий
– Сын в монастырь ушёл, под Волгоградом где-то.
Аркадий
– Когда?
Василий
– Десять лет назад.
Аркадий
(с удивлением)
– Ого! И что?
Василий
– А узнал я об этом только сегодня, случайно.
Аркадий
– И что?
Василий
– Один я.
Аркадий
– И что! Уж лучше одному быть, чем с кем попало. В одиночестве ты сам себе друг, товарищ и брат. И прошлое вспоминать не надо, живи настоящим.
Василий
– А ты не потомок Омара Хайяма?
Аркадий
(вскочив со скамейки)
– О, кстати! Омаров не обещаю, у меня на них и денег нет. А кильку в томатном соусе и плавленые сырки куплю. Жди.
Аркадий в поисках какого-нибудь магазинчика для покупателей с тощими кошельками.
Знаменитый артист дождался.
Аркадий
(откупорив чекушку и наполнив понемногу бумажные стаканчики)
– Ну, давай за знакомство! Перчатки-то сними, а то сырок не почистишь. И вообще, чего ты так вырядился, май ведь уже, теплынь?
Выпили. Закусили.
– Сто лет, поди, кильку не ел?
Василий
(тыкая то пластиковой вилкой, то кусочком батона прямо в банку)
– Такую вообще никогда не ел. Вкусная, зараза!
Аркадий
(ободряюще)
– Ты ешь, ешь. И сырок свой обязательно съешь. Маленько крепче будешь, как говорил Есенин.
Василий
– Да ты тоже не особо крепкий.
Аркадий
(с игривым возмущением)
– Чего! Да ты знаешь, что у меня двухпудовая гиря под кроватью лежит для тренировки, а на кровати жена-красавица для любви.
Василий
(с усмешкой)
– А в ней сколько пудов, давно на пенсию вышла?
Аркадий
– Чего ты лыбишься! Не видел её, а лыбишься. И водочка всегда в тумбочке есть. И яйца в холодильнике свежие.
Василий
(смеясь и кашляя одновременно)
– Такие же, как у тебя?
Аркадий
(облегчённо вздыхая)
– Ну вот, ожил, наконец, проснулся. А ты тоже юморист. Да расстегни ты куртку и кепку сними.
Василий
(протирая заслезившиеся глаза)
– Действительно, тепло. Где ты раньше-то был? Наливай!
Допили. Доели.
– Может, добавим? Деньги я дам.
Аркадий
– Нет, хватит. Тебе хватит, я же вижу.
Василий
(явно захмелевший)
– А ты кто?
Аркадий
– Потом скажу.
Василий
– Когда потом?
Аркадий
– Завтра ночью.
Василий
– А почему ночью?
Аркадий
– Ну что ты привязался, не понимаешь, что ли, что я отнекиваюсь.
Василий
(благостно щурясь)
– А фильм про друзей чёрно-белый помнишь, я там молодой-молодой?
Аркадий
– Помню, конечно. Ты один из него живой остался.
Василий
– А в Урюпинске был? Он тоже в Волгоградской области.
Аркадий
– Был, до развала Союза ещё, в командировке. Замечательный городишко. И кинотеатр там хороший. А при чём здесь Урюпинск?
Василий
– А я там с одной девушкой познакомился, как раз в этом кинотеатре на встрече со зрителями. Жалко её, очень жалко.
Аркадий
(осуждающе)
– Опять ты о прошлом! Скажи лучше, внучку мою после школы возьмёшь в институт свой?
Василий
(махнув рукой)
– Возьму, всех возьму.
Аркадий
– Э-э, дорогой. Да тебе не водку пить, а пшено клевать. Актёр ещё называется. Вставай, где твой подъезд?
Василий
– Я домой, а ты куда?
Аркадий
– И я домой. Вечером в Калугу. Погостил у дочки неделю и хватит. Жена заждалась уж, поди.
Аркадий и Василий заходят в подъезд.
СЦЕНА 3. ИНТ: Калуга, утро, кухня в обычной квартире, на тумбочке небольшой работающий телевизор, в руках у Аркадия пульт от него.
ПЕРСОНАЖИ: Аркадий и его жена, примерно того же возраста.
Новости по телевизору. Портрет артиста Василия в траурном обрамлении. Диктор объявляет: «Вчера на семьдесят седьмом году жизни скончался народный артист России Василий…». И в это мгновение Аркадия судорожно выключает телевизор. Немного придя в себя, достаёт из тумбочки бутылку, два стакана, наполняет их, на один стакан кладёт ломтик хлеба, а другой стакан, не отрываясь, выпивает до дна.
Входит жена.
Жена
– Что с тобой?
Аркадий
– Потом скажу
Жена
– Когда потом?
Аркадий
– Завтра ночью.
Жена
– Вот дурачок. Может тебе яйца пожарить, свежие?
Аркадий
(горестно качая седой головой)
– Да погоди ты со своими яйцами. Ты мне лучше скажи, какого чёрта он помер-то! Не успели познакомиться, и на тебе. На вид вроде счастливый такой в подъезд заходил, с консьержкой поздоровался. Я его только до лифта проводил. Может, килька плохая была?
* * *
(киносценарий, короткий метр)
МОСКВА
2026
Посохов
Александр Николаевич
СЦЕНА 1. ИНТ: Москва, май, день. Тверская улица. Книжный магазин «Москва» напротив здания мэрии.
ПЕРСОНАЖИ: двое пожилых мужчин, Аркадий и Василий, обоим за 70 лет.
Аркадий идёт по улице в сторону Красной площади вдоль книжного магазина и видит, что навстречу, ссутулившись, на полусогнутых ногах, идёт знаменитый артист Василий. В тёплой кожаной куртке, меховая кепка с ушами, руки в перчатках. Поравнялись и разошлись в разные стороны. Однако Аркадий всё равно остановился через пару шагов и оглянулся, поражённый весьма странным и откровенно плохим видом уважаемого артиста: худющий, щёки впалые, нос острый, губы оттопырил и смотрит в одну точку, будто спит на ходу. И куда это он идёт, думает Аркадий. За книжкой, наверно, не начитался ещё. Но нет, мимо прошёл. А чего же его тогда к двери повело, чуть в стенку не вляпался. Догоню-ка я его, решил Аркадий, может, помочь человеку надо. Прикинусь дурачком эдаким, чтобы не обиделся. И догнал, прямо на повороте в Глинищевский переулок.
Аркадий
– Извините, Василий, не помню, как вас по батюшке, с вами всё в порядке?
Василий
– Всё в полном порядке, сударь. А почему вы спрашиваете и как вас величать?
Аркадий
– Аркадий. Да потому, что ты не идёшь, а кандыбаешь, шатаешься
из стороны в сторону. А если запнёшься или ветер поднимется. Давай
лучше вместе пойдём, куда тебе надо.
Василий
– Ну пойдём.
И пошли они дальше вместе по переулку.
Аркадий
– Чего ты шаркаешь так, ноги болят?
Василий
– Всё болит.
Аркадий
– А куда ходил?
Василий
– В институт.
Аркадий
– Зачем?
Василий
– Выпуск у меня.
Аркадий
– На артистов учишь?
Василий
– Не на шахтёров же.
Аркадий
– А идёшь куда?
Василий
– Домой, недалеко тут.
СЦЕНА 2. ИНТ: там же, то же время. Уютный дворик старого монументального дома, куда никогда не заглядывает солнце и полиция.
ПЕРСОНАЖИ: те же — Аркадий и Василий.
Василий
(тяжело дыша, кашляя, садясь на скамейку)
– Пришли. Спасибо, что проводил. Можешь идти уже по своим делам.
Аркадий
(шутливым тоном)
– От меня так просто не отделаешься. Не уйду, пока не объяснишь, почему ты такой понурый?
Василий
– Сын в монастырь ушёл, под Волгоградом где-то.
Аркадий
– Когда?
Василий
– Десять лет назад.
Аркадий
(с удивлением)
– Ого! И что?
Василий
– А узнал я об этом только сегодня, случайно.
Аркадий
– И что?
Василий
– Один я.
Аркадий
– И что! Уж лучше одному быть, чем с кем попало. В одиночестве ты сам себе друг, товарищ и брат. И прошлое вспоминать не надо, живи настоящим.
Василий
– А ты не потомок Омара Хайяма?
Аркадий
(вскочив со скамейки)
– О, кстати! Омаров не обещаю, у меня на них и денег нет. А кильку в томатном соусе и плавленые сырки куплю. Жди.
Аркадий в поисках какого-нибудь магазинчика для покупателей с тощими кошельками.
Знаменитый артист дождался.
Аркадий
(откупорив чекушку и наполнив понемногу бумажные стаканчики)
– Ну, давай за знакомство! Перчатки-то сними, а то сырок не почистишь. И вообще, чего ты так вырядился, май ведь уже, теплынь?
Выпили. Закусили.
– Сто лет, поди, кильку не ел?
Василий
(тыкая то пластиковой вилкой, то кусочком батона прямо в банку)
– Такую вообще никогда не ел. Вкусная, зараза!
Аркадий
(ободряюще)
– Ты ешь, ешь. И сырок свой обязательно съешь. Маленько крепче будешь, как говорил Есенин.
Василий
– Да ты тоже не особо крепкий.
Аркадий
(с игривым возмущением)
– Чего! Да ты знаешь, что у меня двухпудовая гиря под кроватью лежит для тренировки, а на кровати жена-красавица для любви.
Василий
(с усмешкой)
– А в ней сколько пудов, давно на пенсию вышла?
Аркадий
– Чего ты лыбишься! Не видел её, а лыбишься. И водочка всегда в тумбочке есть. И яйца в холодильнике свежие.
Василий
(смеясь и кашляя одновременно)
– Такие же, как у тебя?
Аркадий
(облегчённо вздыхая)
– Ну вот, ожил, наконец, проснулся. А ты тоже юморист. Да расстегни ты куртку и кепку сними.
Василий
(протирая заслезившиеся глаза)
– Действительно, тепло. Где ты раньше-то был? Наливай!
Допили. Доели.
– Может, добавим? Деньги я дам.
Аркадий
– Нет, хватит. Тебе хватит, я же вижу.
Василий
(явно захмелевший)
– А ты кто?
Аркадий
– Потом скажу.
Василий
– Когда потом?
Аркадий
– Завтра ночью.
Василий
– А почему ночью?
Аркадий
– Ну что ты привязался, не понимаешь, что ли, что я отнекиваюсь.
Василий
(благостно щурясь)
– А фильм про друзей чёрно-белый помнишь, я там молодой-молодой?
Аркадий
– Помню, конечно. Ты один из него живой остался.
Василий
– А в Урюпинске был? Он тоже в Волгоградской области.
Аркадий
– Был, до развала Союза ещё, в командировке. Замечательный городишко. И кинотеатр там хороший. А при чём здесь Урюпинск?
Василий
– А я там с одной девушкой познакомился, как раз в этом кинотеатре на встрече со зрителями. Жалко её, очень жалко.
Аркадий
(осуждающе)
– Опять ты о прошлом! Скажи лучше, внучку мою после школы возьмёшь в институт свой?
Василий
(махнув рукой)
– Возьму, всех возьму.
Аркадий
– Э-э, дорогой. Да тебе не водку пить, а пшено клевать. Актёр ещё называется. Вставай, где твой подъезд?
Василий
– Я домой, а ты куда?
Аркадий
– И я домой. Вечером в Калугу. Погостил у дочки неделю и хватит. Жена заждалась уж, поди.
Аркадий и Василий заходят в подъезд.
СЦЕНА 3. ИНТ: Калуга, утро, кухня в обычной квартире, на тумбочке небольшой работающий телевизор, в руках у Аркадия пульт от него.
ПЕРСОНАЖИ: Аркадий и его жена, примерно того же возраста.
Новости по телевизору. Портрет артиста Василия в траурном обрамлении. Диктор объявляет: «Вчера на семьдесят седьмом году жизни скончался народный артист России Василий…». И в это мгновение Аркадия судорожно выключает телевизор. Немного придя в себя, достаёт из тумбочки бутылку, два стакана, наполняет их, на один стакан кладёт ломтик хлеба, а другой стакан, не отрываясь, выпивает до дна.
Входит жена.
Жена
– Что с тобой?
Аркадий
– Потом скажу
Жена
– Когда потом?
Аркадий
– Завтра ночью.
Жена
– Вот дурачок. Может тебе яйца пожарить, свежие?
Аркадий
(горестно качая седой головой)
– Да погоди ты со своими яйцами. Ты мне лучше скажи, какого чёрта он помер-то! Не успели познакомиться, и на тебе. На вид вроде счастливый такой в подъезд заходил, с консьержкой поздоровался. Я его только до лифта проводил. Может, килька плохая была?
* * *
Рецензии и комментарии 0