Книга «Самая обыкновенная семейка»
2. (Глава 2)
Оглавление
Возрастные ограничения 0+
Понедельник, 4 декабря.
Ваня проснулся в семь часов утра. В комнате было темно, но нужно было вставать в школу. Идя по коридору, он вспомнил, как вчера вечером выбежал в пижаме из своей комнаты в прихожую, услышав там признаки оживления, свидетельствовавшие о приезде мамы с папой. Вспомнил, как долго держал в себе эти слова. А потом закричал. Чтобы родители наконец услышали их и поняли, что у него «должен быть попугай!» Что было дальше он тоже помнил, хотя и не хотел.
— Ваня, доброе утро! — вышедший из комнаты Петр Семенович поприветствовал внука, который, пребывая в грусти и задумчивости, даже немного отшатнулся от неожиданности.
— Дедушка, ты что не спишь? Только семь часов.
— Что ты, Ваня, я никогда не сплю в это время с тех пор, как у меня появилась новая работа.
— Какая, дедушка? Снежного Ангела? — предположил Ваня и после того, как дедушка кивнул, продолжил. — она же появилась у тебя только вчера вечером…
— Да? Но чувствую я себя так, будто всегда им был. Снежным Ангелом… — будто с почетом произнес Петр Семенович, подняв правую руку к потолку и отводя ее в сторону, словно обращаясь к небу.
— Во сколько же ты встал?
— Я встал в шесть часов и двадцать минут и уже преуспел во многих своих делах: мы позавтракали с Инженером… Иннокентием Семеновичем, провели с ним совещание, затем я проводил его до автобусной остановки, а потом…
— Дедушка, ты проводил дедушку Иннокентия до остановки прямо вот так, в пижаме? Как?
— Как? Доброжелательным взглядом из окна, конечно…
Дедушка и Ваня зашли на кухню. Софья Леонидовна в спешке собиралась на работу и на ходу давала сыну указания, что поесть, взять в школу и где найти и вышла.
Петр Семенович сел за стол и поставил на него пустую чашку: десятью минутами ранее он, стоя у окна в комнате, пил кофе и до остановки провожал взглядом брата, пока тот не сядет в автобус. Ваня взял вилку из ящика и сел за стол напротив дедушки — перед ним на столе стояла тарелка с яичницей из двух яиц, с кусочком красного сладкого перца в форме улыбающегося рта внизу и двумя листьями зеленого салата в форме ушей по бокам.
— Дедушка, а что за совещание у вас было с дедушкой Иннокентием?
— Инженер Семенович это так назвал. Сначала он спросил, как моя вчерашняя ути-ли-за-ция пыли. Я ответил, что думаю, что вчера вечером хорошо поработал и на протяжении всего рабочего времени соблюдал все правила, которые записаны у меня в книжке. Потом он спросил, знаю ли я, что могу посчитать количество снега, которое выпадет или уже выпало сегодня ночью, благодаря моей пыли? А я сказал: «как же я могу что-то уметь делать и не знать об этом?» Тогда он ответил: «вы меня не поняли. Вы сможете рассчитать количество снега при определенных условиях. Например, если мы проведем совещание». Вечно у него какие-то условия! — дедушка в спешке достал свою книжку, открыл последнюю исписаную на совещании страницу и стал перечислять. — Погодные, физические, текущие, теоретические, благоприятные, неблагоприятные, достаточные, недостаточные, допустимые, необходимые, и это я еще не говорю про предпосылки, допущения, требования, ограничения!
— Да, дедушка, дедушка Иннокентий все-таки инженер. Расскажешь мне еще про ваше совещание, когда я приду из школы? А то мне уже пора. — Ваня поставил пустую тарелку в раковину и пошел в свою комнату одеваться.
— Ох уж и требовательные и ограничивающие эти инженеры! Конечно, Ванечка, расскажу. Пойдем, я тебя провожу. — сказал дедушка и налил себе еще кофе.
— Доброжелательным взглядом из окна? — предположил Ваня и улыбнулся.
— Конечно, а еще самым любящим. — ответил дедушка и поцеловал внука в макушку.
Ваня ушел, а дедушка закрыл дверь и пошел в комнату. Он встал перед окном и провожал внука любящим взглядом, и то и дело поглядывал в свою книжечку, готовясь к первому в своей жизни отчету о проделанной работе.
Петру Семеновичу нравилась его новая работа. Нравилась она и Иннокентию Семеновичу — он слыл заядлым чистюлей, а его рабочее место и портфель с лежащей в нем инженерной документацией за ночь почти не запылились. Кроме того, время, которое он раньше тратил на уборку своего рабочего места, да и комнаты вцелом, он мог посвятить теперь все той же инженерной документации. Потому что свою работу он тоже очень любил.
Иннокентий Семенович вышел из дома в отличном расположении духа. Как и полагает перед свершением великих дел. Дойдя до остановки и сев в автобус, он поздоровался с водителем, оплатил проезд и занял свободное место — этот маршрут не отличался большим количеством пассажиров в это время. Зайдя в рабочий кабинет, Иннокентий Семенович разделся и как всегда проверил рабочее место на чистоту и готовность к работе.
Первым делом он составил рабочий план на сегодня, а на завтра, чтобы не забыть, написал:
«Вторник, 5 декабря
1. Совещание с Поэтом Семеновичем — 6.20.»
Петр Семенович открыл свою книжку и написал:
«Понедельник, 4 декабря.
Отчет № 1.»
Ваня, сидя за партой в классе четвертого «А», написал:
«Четвертое декабря.
Классная работа».
В отличие от дедушек, Ваня сегодня был не в лучшем расположении духа, впрочем как часто бывало в последнее время. С тех пор, как стало понятно, что родители не хотят заводить попугая. А вчера был особенно трудный вечер — родители окончательно дали понять, что можно распрощаться со своей мечтой. Ваня повернулся к окну: крупные облака нависали над заснеженной землей, почти не двигаясь. Светило солнце, окрашивая их в кипельно-белый и всевозможные оттенки серого. Во многих из них можно было разглядеть знакомые очертания: вот перед окном словно остановился и заглядывает в класс слон, повернувшийся боком и задравший вверх свой хобот, перед ним — большое светящееся сердце, рядом — волк, воющий на луну, а еще — динозавр, стоящий на задних лапах. Ваня повернул голову еще чуть назад. Там, позади всех… Парил попугай… Голос учителя, звучавший на заднем фоне, стал едва слышен, а всклокоченная голова, крючковатый клюв, два крыла и растопыренный хвост явно прослеживались на голубом фоне неба и в составе целой птицы определенно готовились допарить до окна и заглянуть в класс, наверное, как раз к концу урока.
— Никаких животных в моем доме! — раздавался у Вани в голове папин голос.
— От него же везде будут летать перья, и этот запах...! — продолжала мама.
— Ваня! — позвала учительница, а локоть соседа по парте ткнул Ване в руку. — Что ты там высматриваешь за окном!?
— Попу… — хотел было ответить Ваня, но остановился.
— Папуаса? — с неподдельным интересом выкрикнул мальчик из середины класса и привстал со стула, заглядывая в окно.
— Тишина! Ваня и Саша, если получите еще по одному замечанию, для вас будет дополнительное домашнее задание!
Ваня проснулся в семь часов утра. В комнате было темно, но нужно было вставать в школу. Идя по коридору, он вспомнил, как вчера вечером выбежал в пижаме из своей комнаты в прихожую, услышав там признаки оживления, свидетельствовавшие о приезде мамы с папой. Вспомнил, как долго держал в себе эти слова. А потом закричал. Чтобы родители наконец услышали их и поняли, что у него «должен быть попугай!» Что было дальше он тоже помнил, хотя и не хотел.
— Ваня, доброе утро! — вышедший из комнаты Петр Семенович поприветствовал внука, который, пребывая в грусти и задумчивости, даже немного отшатнулся от неожиданности.
— Дедушка, ты что не спишь? Только семь часов.
— Что ты, Ваня, я никогда не сплю в это время с тех пор, как у меня появилась новая работа.
— Какая, дедушка? Снежного Ангела? — предположил Ваня и после того, как дедушка кивнул, продолжил. — она же появилась у тебя только вчера вечером…
— Да? Но чувствую я себя так, будто всегда им был. Снежным Ангелом… — будто с почетом произнес Петр Семенович, подняв правую руку к потолку и отводя ее в сторону, словно обращаясь к небу.
— Во сколько же ты встал?
— Я встал в шесть часов и двадцать минут и уже преуспел во многих своих делах: мы позавтракали с Инженером… Иннокентием Семеновичем, провели с ним совещание, затем я проводил его до автобусной остановки, а потом…
— Дедушка, ты проводил дедушку Иннокентия до остановки прямо вот так, в пижаме? Как?
— Как? Доброжелательным взглядом из окна, конечно…
Дедушка и Ваня зашли на кухню. Софья Леонидовна в спешке собиралась на работу и на ходу давала сыну указания, что поесть, взять в школу и где найти и вышла.
Петр Семенович сел за стол и поставил на него пустую чашку: десятью минутами ранее он, стоя у окна в комнате, пил кофе и до остановки провожал взглядом брата, пока тот не сядет в автобус. Ваня взял вилку из ящика и сел за стол напротив дедушки — перед ним на столе стояла тарелка с яичницей из двух яиц, с кусочком красного сладкого перца в форме улыбающегося рта внизу и двумя листьями зеленого салата в форме ушей по бокам.
— Дедушка, а что за совещание у вас было с дедушкой Иннокентием?
— Инженер Семенович это так назвал. Сначала он спросил, как моя вчерашняя ути-ли-за-ция пыли. Я ответил, что думаю, что вчера вечером хорошо поработал и на протяжении всего рабочего времени соблюдал все правила, которые записаны у меня в книжке. Потом он спросил, знаю ли я, что могу посчитать количество снега, которое выпадет или уже выпало сегодня ночью, благодаря моей пыли? А я сказал: «как же я могу что-то уметь делать и не знать об этом?» Тогда он ответил: «вы меня не поняли. Вы сможете рассчитать количество снега при определенных условиях. Например, если мы проведем совещание». Вечно у него какие-то условия! — дедушка в спешке достал свою книжку, открыл последнюю исписаную на совещании страницу и стал перечислять. — Погодные, физические, текущие, теоретические, благоприятные, неблагоприятные, достаточные, недостаточные, допустимые, необходимые, и это я еще не говорю про предпосылки, допущения, требования, ограничения!
— Да, дедушка, дедушка Иннокентий все-таки инженер. Расскажешь мне еще про ваше совещание, когда я приду из школы? А то мне уже пора. — Ваня поставил пустую тарелку в раковину и пошел в свою комнату одеваться.
— Ох уж и требовательные и ограничивающие эти инженеры! Конечно, Ванечка, расскажу. Пойдем, я тебя провожу. — сказал дедушка и налил себе еще кофе.
— Доброжелательным взглядом из окна? — предположил Ваня и улыбнулся.
— Конечно, а еще самым любящим. — ответил дедушка и поцеловал внука в макушку.
Ваня ушел, а дедушка закрыл дверь и пошел в комнату. Он встал перед окном и провожал внука любящим взглядом, и то и дело поглядывал в свою книжечку, готовясь к первому в своей жизни отчету о проделанной работе.
Петру Семеновичу нравилась его новая работа. Нравилась она и Иннокентию Семеновичу — он слыл заядлым чистюлей, а его рабочее место и портфель с лежащей в нем инженерной документацией за ночь почти не запылились. Кроме того, время, которое он раньше тратил на уборку своего рабочего места, да и комнаты вцелом, он мог посвятить теперь все той же инженерной документации. Потому что свою работу он тоже очень любил.
Иннокентий Семенович вышел из дома в отличном расположении духа. Как и полагает перед свершением великих дел. Дойдя до остановки и сев в автобус, он поздоровался с водителем, оплатил проезд и занял свободное место — этот маршрут не отличался большим количеством пассажиров в это время. Зайдя в рабочий кабинет, Иннокентий Семенович разделся и как всегда проверил рабочее место на чистоту и готовность к работе.
Первым делом он составил рабочий план на сегодня, а на завтра, чтобы не забыть, написал:
«Вторник, 5 декабря
1. Совещание с Поэтом Семеновичем — 6.20.»
Петр Семенович открыл свою книжку и написал:
«Понедельник, 4 декабря.
Отчет № 1.»
Ваня, сидя за партой в классе четвертого «А», написал:
«Четвертое декабря.
Классная работа».
В отличие от дедушек, Ваня сегодня был не в лучшем расположении духа, впрочем как часто бывало в последнее время. С тех пор, как стало понятно, что родители не хотят заводить попугая. А вчера был особенно трудный вечер — родители окончательно дали понять, что можно распрощаться со своей мечтой. Ваня повернулся к окну: крупные облака нависали над заснеженной землей, почти не двигаясь. Светило солнце, окрашивая их в кипельно-белый и всевозможные оттенки серого. Во многих из них можно было разглядеть знакомые очертания: вот перед окном словно остановился и заглядывает в класс слон, повернувшийся боком и задравший вверх свой хобот, перед ним — большое светящееся сердце, рядом — волк, воющий на луну, а еще — динозавр, стоящий на задних лапах. Ваня повернул голову еще чуть назад. Там, позади всех… Парил попугай… Голос учителя, звучавший на заднем фоне, стал едва слышен, а всклокоченная голова, крючковатый клюв, два крыла и растопыренный хвост явно прослеживались на голубом фоне неба и в составе целой птицы определенно готовились допарить до окна и заглянуть в класс, наверное, как раз к концу урока.
— Никаких животных в моем доме! — раздавался у Вани в голове папин голос.
— От него же везде будут летать перья, и этот запах...! — продолжала мама.
— Ваня! — позвала учительница, а локоть соседа по парте ткнул Ване в руку. — Что ты там высматриваешь за окном!?
— Попу… — хотел было ответить Ваня, но остановился.
— Папуаса? — с неподдельным интересом выкрикнул мальчик из середины класса и привстал со стула, заглядывая в окно.
— Тишина! Ваня и Саша, если получите еще по одному замечанию, для вас будет дополнительное домашнее задание!

Рецензии и комментарии 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.
Войти Зарегистрироваться