Храбрец и тишина счастливого дома

На улице вовсю хозяйничала весна. Солнечные лучи, уже по-настоящему тёплые, пробивались сквозь нежную, почти прозрачную зелень распускающихся берез и весело скакали по подоконнику. Храбрец растянулся на нём во всю длину, так что задние лапы лениво свесились с края. Он подставил пузо мягкому свету и жмурился от абсолютного кошачьего счастья.

Жизнь казалась идеальной. В этом доме он прошел путь от подозрительного одиночки до полноправного хозяина и защитника. Под потолком в своей клетке тихонько возилась Лимонка — золотистый комочек перьев не вызывал у Храбреца охотничьего азарта, только чувство ответственности. Где-то в углу, на мягкой подушке в корзинке, подаренной Святым Николаем, сладко сопела Тася. В воздухе пахло весенней свежестью, талой землей и едва уловимым ароматом ванильных булочек, которые Хозяйка пекла утром.

Но идиллию оборвал резкий, режущий слух звук. Крик.

Храбрец вздрогнул, его тело мгновенно превратилось в натянутую струну. Он поднял голову, прижав уши, и замер. Такое в их доме случалось крайне редко. Обычно голоса Хозяев напоминали Храбрецу тихое мурлыканье, но сейчас они были похожи на удары грома.

Кот спрыгнул с подоконника и, стараясь быть незаметным, замер в тени массивного кресла. То, что он видел, ему не нравилось. От слова «совсем». Хозяева, обычно такие ласковые и спокойные, сейчас напоминали двух рассерженных, вздыбивших шерсть котов, делящих территорию перед дракой. Храбрец видел, как лицо Хозяйки покраснело от обиды, а Хозяин растерянно разводил руками, пытаясь что-то вставить, но его голос тонул в потоке обвинений.

— Я ухожу! — этот возглас Хозяйки ударил Храбреца сильнее, чем если бы на него случайно наступили или прищемили хвост дверью. В этом слове было столько холода, что весеннее солнце на подоконнике будто сразу погасло.

Кот с тревогой наблюдал, как Хозяйка вытащила из шкафа огромную сумку. Она двигалась порывисто и резко. Храбрец видел, как со злостью и обидой, сквозь набегающие слезы, она лихорадочно кидала внутрь свои платья, свитера и какие-то коробки. Следом в сумку полетели вещи Саши: любимые носки с зайцами — когда-то они ужасно его раздражали, а теперь пахли домом и напоминали о его маленькой хозяйке.

Саша стояла в дверях, прижимая к себе старого плюшевого зайца, и её глаза были полны непонимания и страха. Храбрец почувствовал этот страх почти физически. Он осторожно вышел из тени, подошел к Хозяйке и попытался коснуться её ноги своей мягкой головой, замурчать, отвлечь, напомнить, что он здесь, что они — одна семья. Но она в своей спешке и гневе даже не заметила его, едва не задев сумкой.

— Собирайся, Саша! — бросила она дочери.

Через несколько минут, которые показались Храбрецу вечностью, дом содрогнулся. Громкий, окончательный хлопок входной двери заставил вздрогнуть всё: и Лимонку в клетке, и проснувшуюся Тасю, и само сердце Храбреца.

Хлопок двери словно вырвал из дома сам воздух. Пространство осело и замерло. В нём больше не было мурлыканья, детского смеха и запаха тёплых булочек — только холодная, чужая тишина, пропитанная пылью и бедой.

Дом замолчал.

На полу сиротливо лежал тапочек Саши — тот самый, который она потеряла в суматохе. Кот подошел к нему, втянул знакомый запах и тихонько тронул лапой. Обувь не ответила.

Хозяин сел за стол. Храбрец слышал его тяжелые вздохи. Он понимал: человек страдает, но он заперт в своей гордости, как в клетке. Храбрец же был свободен. Его «королевство» теперь не ограничивалось стенами — оно было там, где была его семья».

Глава 2

День медленно угасал, уступая место серым сумеркам. Тишина в доме стала плотной, почти физически ощутимой. Хозяин так и не зажег свет; он сидел у стола, тяжело подперев голову руками, и казался в этой темноте неподвижной каменной статуей. Храбрец, свернувшись на диване, не сводил с него внимательного взгляда. Кот чувствовал, как от человека исходят волны горечи, и это беспокоило его сильнее, чем любой лесной шорох.

Наступила ночь, но сон не шел. Стоило Храбрецу прикрыть глаза, как перед ним снова вспыхивали картины дневной ссоры: летящие в сумку вещи, слезы Хозяйки и испуганное личико Саши. Он открывал глаза, надеясь избавиться от наваждения, но натыкался на глухую, ватную тишину. Когда-то давно, в его прошлой жизни, эта тишина была его верным союзником, символом безопасности и независимости. А сейчас она казалась ему врагом, который по кусочку съедает его уютный мир.

Ночь прошла тяжело и неровно. Она тянулась, цепляясь за углы комнаты, за дыхание спящего Хозяина, за каждый шорох. Храбрец то закрывал глаза, то снова открывал их, но покой так и не приходил.
И лишь когда по стене скользнул первый, ещё холодный и бледный луч рассвета, кот понял — ждать больше нельзя. Внутри него что-то окончательно сложилось и встало на своё место. Пора.

Кошачье чутье, острое и безошибочное, подсказывало ему направление. Он помнил тот дом на окраине большого города, куда их возили в гости. Там было слишком шумно, пахло чужими людьми и бензином, и тогда Храбрецу там совсем не понравилось. Но именно там сейчас была его семья. И кто, как не он — защитник и хранитель дома — обязан был всё исправить?

Кот резко поднялся на лапы. Хозяин так и уснул в неудобной позе прямо за столом, его дыхание было тяжелым. Чтобы не разбудить его, Храбрец решил выскользнуть через форточку. Он совершил короткий разбег, привычно запрыгнул на подоконник и уже поставил лапу на стекло, готовясь к прыжку во внешний мир, как вдруг замер.

Его внимание привлекла миска. Вчерашние переживания были настолько сильными, что Храбрец совсем забыл об обеде и ужине. В животе раздалось предательское, требовательное урчание. Кот замер в нерешительности. В голове пронеслась мудрая мысль: отправляться в дальний и опасный путь на пустой желудок — очень плохая примета. А Храбрец, как любой уважающий себя кот, в приметы верил.

Он бесшумно соскочил с подоконника и принялся за еду. Храбрец ел сосредоточенно, пока дно миски не засияло зеркальным блеском. Почувствовав приятную тяжесть внутри, он снова взобрался на подоконник. В этот раз прыжок в форточку дался чуть сложнее — задние ноги с трудом нашли точку опоры на узком выступе.

«Похоже, переел», — самокритично подумал Храбрец, поправляя потяжелевший бок. Но тут же успокоил себя: дорога будет долгой, и неизвестно, когда в следующий раз получится так плотно подкрепиться.

Он на мгновение обернулся. Посмотрел на спящего хозяина, на Тасю, которая даже во сне прижимала уши, чувствуя тревогу. Вдохнул напоследок запах родного дома и решительно выскользнул наружу, навстречу утренней прохладе и неизвестности.

Глава 3

Храбрец бодро бежал по знакомым деревенским улицам. Дома здесь стояли далеко друг от друга, разделенные широкими садами и огородами, так что кот чувствовал себя хозяином положения. Он миновал старую иву у колодца, проскочил мимо забора соседа, где когда-то патрулировал Пират, и вскоре выбрался к большой дороге.

День только начался, но жизнь на трассе уже кипела. Железные коробки на колесах проносились туда-сюда, обдавая обочину потоками воздуха. Храбрец, будучи котом разумным, решил, что выходить на серый асфальт — затея глупая. Он двинулся вдоль трассы, мягко ступая по молодой, только начавшей пробиваться из-под земли траве. Кошачье чутье, словно невидимая нить, тянуло его вперед — туда, где за горизонтом скрылись его Саша и Хозяйка.

Он преодолел уже приличное расстояние, когда за спиной раздался странный звук. Это не было обычное шуршание шин. Рёв был натужным, утробным и пугающе громким. Храбрец прижал уши и обернулся.

Сзади стремительно приближалось огромное металлическое чудище. Кот вспомнил: Саша называла таких монстров «автобус». Чудище ревело, словно раненый медведь, и выпускало из-под своего массивного днища клубы густого черного дыма. Храбрец замер, внимательно наблюдая. Раз монстр едет по своей серой полосе, значит, он не опасен, рассудил кот.

Автобус с грохотом пронесся мимо, и в тот же миг Храбреца накрыло плотным облаком едкой черной копоти.

— Чхи! Чхи-и! — Храбрец зажмурился, его нос защекотало от ужасного запаха гари.

Он стоял, отряхиваясь, а в голове крутилась лишь одна мысль: «И как только моя девочка в такой вонючке может в школу ездить? Это же кошмар! Такая вонь не то что врагов — мух на лету отпугнет. Странные эти люди, ох, странные...»

— Чхи! — снова вырвалось у него.

Воздух вдоль трассы был тяжёлым и злым. Он царапал горло и лип к шерсти. Храбрец остановился, прислушался — и понял, что этот путь не для него.
Справа, стеной, стоял лес. Оттуда тянуло прохладой, чистотой и чем-то древним, правильным. Там не было железных чудищ и вони. Там можно было дышать.
Храбрец одним прыжком преодолел кювет и растворился в тени деревьев.

Глава 4

Лес принял его не сразу. Корни цеплялись за лапы, сухие ветки норовили хлестнуть по бокам, а недавняя пробежка вдоль трассы давала о себе знать — дыхание стало глубже, движения чуть тяжелее. Храбрец всё ещё держался бодро, но силы уже не казались бесконечными.
Когда он услышал журчание воды, радость была почти детской. Жажда жгла горло, и кот поспешил к реке, не заметив, что здесь он уже не один.
Он лакал жадно, большими глотками, когда почувствовал взгляд. Тяжёлый. Давящий. Такой взгляд не смотрит — он примеряется.
На другом берегу стоял секач.
Храбрец замер. Впервые за весь путь в его голове мелькнула неприятная мысль: «А вот это — серьёзно».

— Хрю! — коротко и властно издал кабан, переступив с ноги на ногу.

Храбрец оценил ситуацию. Противник был велик, но кот рассудил, что такая гора мышц вряд ли умеет грациозно плавать. «Подумаешь, свинья-переросток», — решил он и, проигнорировав лесного хозяина, снова наклонился к воде.

Это пренебрежение взбесило секача. Кабан громко, яростно хрюкнул, сделал три решительных шага, оказавшись по пояс в ледяной воде, и с силой топнул копытом, подняв фонтан брызг.

Храбрецу это совсем не понравилось. Оторвавшись от питья, он выгнул спину дугой, вздыбил шерсть так, что стал казаться вдвое больше, и издал такой грозный шип, какой выдавал только в самых крайних случаях.

Секач будто этого и ждал. Он с неожиданной скоростью ринулся вперед, рассекая воду грудью.
«Переплывёт! Блин, переплывёт!» — пронеслось в голове у Храбреца, когда он увидел, как легко кабан преодолел середину реки.

Когда кабан ринулся вперёд и вода взорвалась брызгами, Храбрец сорвался с места, чувствуя, как лапы скользят по мокрой земле. Усталость, накопившаяся за день, рвала дыхание, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Он не бежал — он спасался.
Впереди, среди кустов, лежал огромный поваленный ствол. Старая сосна была выгнившей изнутри — вдоль неё тянулся тёмный, узкий проход, пробитый временем и влагой.
Храбрец рыбкой нырнул в чёрную щель, почти не снижая скорости. Он мчался внутри, царапая бока о сухую древесину, чувствуя, как ствол сужается, а за спиной нарастает яростное сопение и треск.
Свет мелькнул впереди — и кот пулей вылетел наружу через расщелину с другой стороны поваленного дерева.
В тот же миг раздался глухой, влажный удар и отчаянное хрюканье. Кабан, ослеплённый яростью, сунул морду вслед — и наглухо застрял в трухлявом стволе.
Храбрец остановился, перевёл дыхание и лишь тогда позволил себе обернуться.
Он подошел поближе, оценив свою работу. Кот трижды — за Хозяйку, за Сашу и за себя — копнул задними лапами, бросив в сторону сопящего пятачка ком земли.

— Будешь знать, как мешать коту важные дела делать, — фыркнул Храбрец.

Не теряя больше ни минуты, он развернулся и направился к опушке. Лапы налились свинцовой тяжестью, но он не останавливался. Лес редел, и впереди уже отчетливо чувствовался запах большого города. Миссия продолжалась.

Глава 5

На улице уже давно стемнело, когда Храбрец наконец отыскал нужный дом. Если бы кто-то спросил его: «Как?», он бы, наверное, не смог ответить. Он был здесь всего один раз, осенью прошлого года, и дорогу специально не запоминал. Но кошачье сердце вело его вернее любого навигатора.

Это точно был тот самый дом. Храбрец узнал его сразу: по чуть покосившейся калитке и старой яблоне у ворот, которая в лунном свете казалась серебряной из-за только что проклюнувшихся листьев. В животе у кота настойчиво урчало, лапы гудели от долгого пути, а в горле пересохло, но Храбрец упрямо шел вперед. Его миссия была почти завершена.

Он ловко проскользнул под калиткой и потрусил по дорожке. К огромной радости кота, входная дверь оказалась слегка приоткрыта — её подпёрли старым тапком, чтобы в комнаты проникал свежий весенний воздух.

«Вот удача!» — пронеслось в голове у Храбреца.

На нижней ступеньке стояла забытая кем-то плошка с водой. Кот колебался лишь миг: жажда была слишком сильной. Он быстро утолил её, чувствуя, как силы возвращаются к нему, и только после этого бесшумно прокрался внутрь.

Внутри царила тишина. Вечер окончательно передал бразды правления ночи, и обитатели дома наверняка видели десятый сон. Но Храбрец не собирался отдыхать. Он уловил родной запах своих людей и уверенно двинулся вглубь комнат.

Внутри дом встретил Храбреца запахами, которые он узнал бы из тысячи: тонкий аромат Сашиного шампуня и едва уловимые нотки духов Хозяйки. Здесь не пахло лесом или вонючим автобусом, здесь пахло *своими*.

Кот двигался бесшумно, его лапы тонули в мягком ковре коридора. Он заглянул в первую комнату. В лунном свете, падавшем из окна, Храбрец увидел Сашу. Девочка спала на диване, свернувшись калачиком и сбросив на пол одеяло. Сердце кота забилось чаще от радости. Ему безумно хотелось прыгнуть к ней, лизнуть её в щеку и замурчать так громко, чтобы она сразу проснулась. Но он понимал — сначала нужно найти Хозяйку и решить главный вопрос.

Он двинулся дальше. Дверь в дальнюю комнату была приоткрыта. Храбрец заглянул внутрь: на широкой кровати, укрывшись до самого подбородка, спала девушка.

«Ну, наконец-то», — подумал Храбрец.

По своей старой привычке кот решил не просто разбудить её, а сделать это максимально ласково. Он запрыгнул на край кровати, стараясь не качнуть матрас. Человек даже не шелохнулся. Храбрец начал медленно пробираться под одеялом. Протиснувшись вглубь, он пополз вперед, пока его розовый нос не уперся во что-то мягкое.

«Сейчас она откроет глаза, увидит меня, и все беды закончатся», — мечтательно решил кот. Он начал вибрировать своим самым лучшим мурлыканьем и легонько тронул спящую лапкой прямо под одеялом.

Эффект превзошел все ожидания.

Одеяло резко взметнулось вверх. Храбрец ожидал увидеть ласковую улыбку, но вместо этого столкнулся нос к носу с круглыми от ужаса глазами незнакомки.

— А-а-а-а-а! — прорезал ночную тишину пронзительный крик.

Храбрец отлетел назад, едва удержавшись на краю. А вот девушке повезло меньше — она с громким шлепком свалилась на пол, утянув за собой всё одеяло.

«Это не Хозяйка!» — обожгло мозг кота.

Глава 6

В доме мгновенно поднялся переполох. Незнакомка осторожно высунула голову из-за края кровати, пытаясь разглядеть, что же её так напугало. Храбрец решил, что сейчас лучший вариант — исчезнуть, и юркнул за комод. «Ну и дела...» — пронеслось у него в голове.

В коридоре послышались быстрые шаги, зажегся свет, и в комнату влетели Хозяйка и заспанная Саша.

— Что тут случилось?! Лиза, ты в порядке? — воскликнула Хозяйка, включая ночник.

Лиза, сестра Хозяйки, дрожащим пальцем указала в сторону комода.
— Там… Он под одеялом… Он капец, в общем! — выдохнула она, приходя в себя.

Саша решила посмотреть, в чем дело. Она бросилась к комоду и осторожно за него заглянула. Храбрец сидел там, слегка подрагивая ухом и глядя на всех с видом невинно пострадавшего.

— Храбрец?! Мама, это Храбрец! Он пришел! Сам! Представляешь? Тетя Лиза, это наш Храбрец!

Хозяйка подошла и изумленно посмотрела на кота, который уже сидел на руках у Саши и победно мурчал.
— Как же ты нас нашел, проказник?

Кот крепче прижался к Саше, словно говоря: «Это было непросто, но ради вас я и не такое могу».
— Ты, наверное, голодный, — проговорила Хозяйка.

И эти простые слова произвели удивительный эффект. Мурлыканье мгновенно прекратилось. Храбрец поднял голову и навострил уши, всем своим видом показывая, что он уже готов к дегустации содержимого холодильника.

— Пойдем, я тебя покормлю, путешественник.

— Ты серьезно? — спросила Лиза, наблюдая, как сестра забирает кота. — Я чуть не родила от перепуга, а ты за него переживаешь?

Хозяйка обернулась у двери:
— Лиза, ты до этого дома из города по навигатору ездишь, а он сам пришел издалека. Хотя был тут всего раз. Ты бы так смогла?

Лиза на мгновение замолчала, потирая ушибленный бок, а потом махнула рукой:
— Ну, это многое меняет. Ладно, корми своего бандита. Я пока оденусь, всё равно уже не усну. Вот же напугал… Храбрец, блин!

Глава 7

На кухне было тепло и уютно. Хозяйка достала из холодильника ароматную курицу, которую Храбрец обожал больше всего на свете. Кот, забыв о манерах, с жадностью набросился на еду, чувствуя, как силы возвращаются к нему после лесного марафона.

Хозяйка опустилась на стул и молча наблюдала за ним. В её глазах всё еще дрожали искорки недавних слез.
— Вот бы Сергей так дорожил нами, как ты, Храбрец… — тихо произнесла она.

Кот мгновенно замер. Кусочек курицы так и остался несъеденным. Он поднял голову и внимательно посмотрел на женщину. Хозяйка обиженно повела плечами и продолжила:
— Представляешь, он забыл… Совсем забыл, что у меня позавчера был день рождения. Я весь день ждала, надеялась на чудо, а он даже слова не сказал. Как будто это обычный вторник…

Храбрец оставил миску, подошел ближе и, встав на задние лапы, оперся передними о колени Хозяйки. Она нежно погладила его по голове.
— Ты бы точно не забыл, — шмыгнула она носом.

Храбрец, почувствовав вину за всех мужчин в этом мире, положил голову ей на колени и смешно прикрыл нос обеими лапками, приняв самый виноватый вид. Хозяйка не выдержала и слабо рассмеялась:
— Ой, ну посмотри на него! Артист!

— То есть, мне ты рассказать не захотела, а коту всё выложила сразу? — раздался голос Лизы. Сестра стояла в дверях. — Ну и дела, сестрёнка!

Храбрец фыркнул. Кот не верил, что Хозяин мог забыть. Тут явно было что-то не так. Лиза тем временем подошла к столу, уперлась в него рукой, а второй потянулась за чашкой. Храбрец бросил взгляд на её руки: ярко-красные «когти» были неестественно длинными.

«Бедненькая...» — подумал он. — «Совсем одичала в городе. Даже когти спрятать не может».

Преисполненный сочувствия, Храбрец подошел к Лизе. Он сел перед ней, поднял лапу и трижды демонстративно выпустил и медленно втянул когти, сопровождая это наставительным «Мяу!».

— Маша! Это он чего сейчас делает? — спросила Лиза.
Хозяйка рассмеялась, а ответ пришел от Саши:
— Храбрец тебя учит как прятать коготки, тетушка. У тебя они слишком длинные!

На кухне снова раздался смех, который прервал приглушенный рык мотора. Это был уверенный, мощный звук. Хозяйка замерла. Храбрец же бросился в коридор.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Хозяин — растрепанный, с темными кругами под глазами. В руках он сжимал папку и огромный алый бант.
— Маша… Прости меня. Я не забыл! Просто той машины, которую ты хотела — именно цвета «морской волны» — не было в наличии. Пришлось заказывать. Продавцы обещали привезти её к вечеру в день рождения, и я молчал, ожидая их. Но они не успели в город доставить. Только сегодня приехали. Твой подарок ждёт у ворот!

Хозяйка заглянула в окно, где блестел бок новенького авто цвета южного моря. Обида растаяла мгновенно.
— Сережа… — прошептала она и бросилась ему на шею.

— Ну вот, а ты говорила «забыл», — буркнула Лиза. — Ладно, оставлю вас мириться. А сама пойду попробую когти спрятать, раз у меня такой учитель суровый.

Через час дом наполнился суетой сборов. Хозяин, увидев кота, потер его за ухом:
— И ты тут? Как… А, впрочем, я уже ничему не удивляюсь.

Дорога домой была приятной. Храбрец провел её на руках Хозяйки. Когда они вернулись в своё «Королевство» у леса, была уже глубокая ночь. В доме снова пахло покоем. Храбрец забрался на диван, чувствуя приятную усталость.

«Всё-таки люди — странные существа, — подумал он, закрывая глаза. — Столько шума из-за цвета машины. Хорошо, что у них есть я».

Он приоткрыл один глаз и встретился взглядом с Тасей. Кошка как-то странно смотрела на него, размахивая хвостом, но сил выяснять, что она хочет, не было. Кот сладко зевнул и заснул самым крепким сном. В доме снова была «хорошая» тишина счастливого дома.