Книга «Вполне обыкновенная семейка»
1. (Глава 1)
Поля Оглавление
Возрастные ограничения 0+
В начале декабря температура опустилась ниже нуля, и выпал снег. Он продолжался уже двое суток, и, казалось, не было никаких предпосылок к его прекращению. В самой обыкновенной квартире, на третьем этаже самого обыкновенного многоквартирного дома из гаража, с антресоли, из дальних ящиков достали самые необходимые теперь вещицы. Вместо легких беретов и шапочек, пальто и осенних курток крючки прочной металлической напольной вешалки в прихожей скоро будут отягощать объемные синтепоновые куртки, длинные пуховики, двуслойные шапки, теплые вязаные шарфы. Меховые ботинки, высокие сапоги, четыре пары лыжных ботинок займут все шесть полок в высокой обувнице. А сами четыре пары лыж с палками, четыре пары коньков, три тюбинга, один снегокат и одни санки заполнят два шкафа: в прихожей и в коридоре. А пока прихожая самой обыкновенной квартиры на третьем этаже напоминает зал одного из отделов универсального магазина, только что осуществившего разгрузку зимних одежды, обуви и инвентаря всевозможных видов и размерных рядов.
— Подумать только! Вы видели, какая трещина в той стене? Да там уже давно необходимо было провести ремонт! Нужно срочно начинать. Для прокладки новых труб необходимо будет соорудить мост. Будем использовать стальные листы. — Иннокентий Семенович договорил по телефону, убрал его в карман брюк и продолжил искать в коробках свои зимние куртку, шапку и сапоги.
— Стальных листов благоухание…
Инженера усатого жужжание…
Крылами сооружает он мост переправный,
Где осуществит наконец ремонт долгожданный! — воодушевленно произнес Петр Семенович, который, в отличие от Иннокентия Семеновича, зашедшего в прихожую с минуту назад, по своему обыкновению, уже десять минут искал коньки сорок четвертого размера.
— Я… я вообще-то имел в виду бывшую котельную 1970-х годов постройки.
— В 70-е годы лохматые,
Когда жили Инженеры мохнатые,
Сооружен был мост долгожданный,
Чтоб наконец починить котел обветшалый. — тут же сымпровизировал Петр Семенович. — Ой, а что это у вас на носу, Иннокентий Семенович?
— А что там? — Иннокентий Семенович, нахмурив брови, быстро почесал нос. — Апчхи!
— Понял! Это пыльца! Как у большого мохнатого шмеля, понимаете? Посмотрите-ка, она у вас уже везде: на волосах, на носу, на усах, на плечах! А знаете, из-за чего? Все из-за того, что вы слишком много работаете и совсем не отдыхаете. Жужжите и жужжите целыми днями.
— Знаете что? — глубоко вздохнув, начал Иннокентий Семенович, — единственное, в чем вы правы, так это в том, что это действительно пыль-ца! А появилась она тут из-за того, что никто в этом доме не вытирал эту пыль-цу с прошлогодней весны, уважаемый Поэт Семенович! А это, между прочим, шесть человек из шести живущих здесь. Стопроцентный результат! Высочайшее достижение! Если вы понимаете, о чем я. Апчхи! Кстати, вот ваши коньки, сорок четвертого размера, держите.
— Ах да, коньки. Ванечка, я наконец нашел свои коньки! Вперед на каток! К новым достижениям, так сказать!
Тут в прихожую вошел Василий Семенович, пристально посмотрел в угол рядом с напольной вешалкой, потом оглядел вокруг все помещение.
— Кто-нибудь видел мою коробку? Она стояла вот здесь. — сказал он, указывая на пол под куртками, весящими на вешалке.
— Как выглядит ваша коробка? — сразу перешел к делу Петр Семенович.
— Как, как! Как самая обыкновенная коробка.
— И сколько она у вас здесь простояла? — подключился к допросу Иннокентий Семенович.
— Какое это имеет значение? Я поставил ее сюда сегодня днем!
— А такое, что, если вы поставили ее сюда сегодня днем, значит нужно искать коробку, на которой нет пыль-цы. — подытожил Иннокентий Семенович.
— Какой еще пыльцы? — уже негодующе всплеснул руками Василий Семенович.
— Ну, знаете, минувшей весны… — попытался объяснить Петр Семенович.
— Что вы мне голову морочите!? — перебил его Василий Семенович. — Там и не было никакой пыльцы! В ней лежали: одеяло, зубная щетка, паста, грелка, бритва и будильник.
— Раз такое дело, мы не видели вашу коробку с будильником… Мы только убрали осенние и достали зимние вещи. — заверил его Петр Семенович.
— Что же вы раньше молчали?! Мне уже скоро отправляться в путь, а я тут с вами… Эх вы, непутевые…
— Да как же молчали, я же вам говорю, мы не…
Но Василий Семенович был уже по ту сторону двери в квартиру и направлялся к гаражу, где хранились коробки.
— Куда это он? — спросил Петр Семенович в недоумении после того, как дверь хлопнула.
— На Дальний Восток. — Иннокентий Семенович наконец стал собирать найденные вещи, а Петр Семенович еще какое-то время простоял, озадаченный вопросом, что это за коробка с грелкой и будильником, что за ними нужно идти на Дальний Восток.
В этот самый обыкновенный воскресный вечер самый обыкновенный, но очень хороший инженер Иннокентий Семенович, сразу же приступил к работе над новой проектной документацией, лишь только отыскав свою зимнюю одежду, чтобы завтра пойти в этой самой одежде на ту самую работу.
Так же самый обыкновенный, но водитель грузовика Василий Семенович как обычно собрал вещи и уехал в свою запланировано последнюю перед выходом на пенсию командировку на Дальний Восток.
Петр Семенович, замечательный поэт и художник, самый обыкновенный, конечно, с этого вечера стал считать себя еще и рекордсменом по скорости сыска коньков и других вещей в квартире среди поэтов и художников.
Учитывая столь впечатляющую обыкновенность Иннокентия, Петра и Василия Семеновичей, поспешу предостеречь вас от настроя всепоглощающего уныния, бесстрастия и ожидания всеобъемлющей предсказуемости. Какими бы обыкновенными не были эти три человека каждый в отдельности, вместе они представляли собой одно необыкновенно потрясающее явление — при всей своей очевидной разности, внешне они были похожи друг на друга, как две капли воды (а, точнее, три).
С другой стороны, развеивая уже, возможно, формирующиеся в вашей голове некие фантастические догадки и предположения относительно причины данного явления, остужу разгорающийся огонь вашей фантазии словами, что явление это, конечно, редкое, но вполне объяснимое — ведь Иннокентий, Петр и Василий Семеновичи — братья-близнецы.
Про близнецов известно, что они с детства часто носят одинаковую одежду, но это не относится к нашим дедушкам-близнецам, потому что они носят одинаковые усы, и то не с детства.
— Подумать только! Вы видели, какая трещина в той стене? Да там уже давно необходимо было провести ремонт! Нужно срочно начинать. Для прокладки новых труб необходимо будет соорудить мост. Будем использовать стальные листы. — Иннокентий Семенович договорил по телефону, убрал его в карман брюк и продолжил искать в коробках свои зимние куртку, шапку и сапоги.
— Стальных листов благоухание…
Инженера усатого жужжание…
Крылами сооружает он мост переправный,
Где осуществит наконец ремонт долгожданный! — воодушевленно произнес Петр Семенович, который, в отличие от Иннокентия Семеновича, зашедшего в прихожую с минуту назад, по своему обыкновению, уже десять минут искал коньки сорок четвертого размера.
— Я… я вообще-то имел в виду бывшую котельную 1970-х годов постройки.
— В 70-е годы лохматые,
Когда жили Инженеры мохнатые,
Сооружен был мост долгожданный,
Чтоб наконец починить котел обветшалый. — тут же сымпровизировал Петр Семенович. — Ой, а что это у вас на носу, Иннокентий Семенович?
— А что там? — Иннокентий Семенович, нахмурив брови, быстро почесал нос. — Апчхи!
— Понял! Это пыльца! Как у большого мохнатого шмеля, понимаете? Посмотрите-ка, она у вас уже везде: на волосах, на носу, на усах, на плечах! А знаете, из-за чего? Все из-за того, что вы слишком много работаете и совсем не отдыхаете. Жужжите и жужжите целыми днями.
— Знаете что? — глубоко вздохнув, начал Иннокентий Семенович, — единственное, в чем вы правы, так это в том, что это действительно пыль-ца! А появилась она тут из-за того, что никто в этом доме не вытирал эту пыль-цу с прошлогодней весны, уважаемый Поэт Семенович! А это, между прочим, шесть человек из шести живущих здесь. Стопроцентный результат! Высочайшее достижение! Если вы понимаете, о чем я. Апчхи! Кстати, вот ваши коньки, сорок четвертого размера, держите.
— Ах да, коньки. Ванечка, я наконец нашел свои коньки! Вперед на каток! К новым достижениям, так сказать!
Тут в прихожую вошел Василий Семенович, пристально посмотрел в угол рядом с напольной вешалкой, потом оглядел вокруг все помещение.
— Кто-нибудь видел мою коробку? Она стояла вот здесь. — сказал он, указывая на пол под куртками, весящими на вешалке.
— Как выглядит ваша коробка? — сразу перешел к делу Петр Семенович.
— Как, как! Как самая обыкновенная коробка.
— И сколько она у вас здесь простояла? — подключился к допросу Иннокентий Семенович.
— Какое это имеет значение? Я поставил ее сюда сегодня днем!
— А такое, что, если вы поставили ее сюда сегодня днем, значит нужно искать коробку, на которой нет пыль-цы. — подытожил Иннокентий Семенович.
— Какой еще пыльцы? — уже негодующе всплеснул руками Василий Семенович.
— Ну, знаете, минувшей весны… — попытался объяснить Петр Семенович.
— Что вы мне голову морочите!? — перебил его Василий Семенович. — Там и не было никакой пыльцы! В ней лежали: одеяло, зубная щетка, паста, грелка, бритва и будильник.
— Раз такое дело, мы не видели вашу коробку с будильником… Мы только убрали осенние и достали зимние вещи. — заверил его Петр Семенович.
— Что же вы раньше молчали?! Мне уже скоро отправляться в путь, а я тут с вами… Эх вы, непутевые…
— Да как же молчали, я же вам говорю, мы не…
Но Василий Семенович был уже по ту сторону двери в квартиру и направлялся к гаражу, где хранились коробки.
— Куда это он? — спросил Петр Семенович в недоумении после того, как дверь хлопнула.
— На Дальний Восток. — Иннокентий Семенович наконец стал собирать найденные вещи, а Петр Семенович еще какое-то время простоял, озадаченный вопросом, что это за коробка с грелкой и будильником, что за ними нужно идти на Дальний Восток.
В этот самый обыкновенный воскресный вечер самый обыкновенный, но очень хороший инженер Иннокентий Семенович, сразу же приступил к работе над новой проектной документацией, лишь только отыскав свою зимнюю одежду, чтобы завтра пойти в этой самой одежде на ту самую работу.
Так же самый обыкновенный, но водитель грузовика Василий Семенович как обычно собрал вещи и уехал в свою запланировано последнюю перед выходом на пенсию командировку на Дальний Восток.
Петр Семенович, замечательный поэт и художник, самый обыкновенный, конечно, с этого вечера стал считать себя еще и рекордсменом по скорости сыска коньков и других вещей в квартире среди поэтов и художников.
Учитывая столь впечатляющую обыкновенность Иннокентия, Петра и Василия Семеновичей, поспешу предостеречь вас от настроя всепоглощающего уныния, бесстрастия и ожидания всеобъемлющей предсказуемости. Какими бы обыкновенными не были эти три человека каждый в отдельности, вместе они представляли собой одно необыкновенно потрясающее явление — при всей своей очевидной разности, внешне они были похожи друг на друга, как две капли воды (а, точнее, три).
С другой стороны, развеивая уже, возможно, формирующиеся в вашей голове некие фантастические догадки и предположения относительно причины данного явления, остужу разгорающийся огонь вашей фантазии словами, что явление это, конечно, редкое, но вполне объяснимое — ведь Иннокентий, Петр и Василий Семеновичи — братья-близнецы.
Про близнецов известно, что они с детства часто носят одинаковую одежду, но это не относится к нашим дедушкам-близнецам, потому что они носят одинаковые усы, и то не с детства.
Рецензии и комментарии 0