Прошлое живёт во мне

Меня часто уносят воспоминания в мою родную деревню, где осталось моё беззаботное детство. И сегодня, дорогой мой читатель, я поведаю тебе об одном из них — о самом сокровенном. Оно согревает меня в холодные вечера, проникает в глубь моего сердца, иногда попутно исцеляя раны, которые я получаю в трудные взрослые дни. Как волшебство, но вместо волшебника — воспоминание о моей бабушке.
Ты готов? Наше путешествие начинается.
Я закрываю глаза — и отправляюсь в прошлое. Тело моё становится лёгким, почти невесомым, а пространство вокруг затягивает тихий водоворот. Цвета расплываются, границы стираются, словно кто-то пролил воду на акварельный рисунок. Меня тоже подхватывают мягкие потоки воздуха. Вокруг тихо. Размытые очертания сменяются темнотой. Я проваливаюсь глубже в поток и вдруг чувствую твёрдую землю под ногами. Наконец-то! Осталось открыть глаза — и бабушка будет рядом.

Я открыла глаза. На улице стоял тёплый июльский вечер. Я бежала по зелёной травке к бабушкиному дому после весёлых игр с соседскими девчонками. Местами высокая трава щекотала босые колени, и я, перепрыгивая через неё, смотрела вдаль, на уходящее солнце. Волновалась: вдруг бабушка рассердится, что заставила её ждать? Она уже давно звала меня.
— Заходи, — тихо сказала мне бабушка, встречая у калитки. Она легонько коснулась моего плеча, словно подгоняя вперёд.
Дома мы пили чай из блюдец, макая в него кусочки сахара. За столом я болтала без умолку: рассказывала бабушке о пойманной бабочке, задавала вопросы. Она только улыбалась, иногда сердилась. Потом я наблюдала, как она убирала со стола и полоскала чашки. Я и не заметила, как пора было укладываться.
— Бабуль, давай я помогу! — предложила я, глядя, как она расправляет постель. Но бабушка всегда оставляла мне роль зрительницы.
Я легла. Простынь пахла порошком и была чуть прохладной. Бабушка подошла к кровати.
— Спи спокойно, — сказала она и задёрнула занавеску на моём окне.
Я укрылась тёплым одеялом и стала смотреть на неё.
Она перекрестилась перед иконами, достала церковные свечи из ящика прикроватной тумбочки и поставила их на стол. Рядом придвинула стул — так, чтобы он смотрел в сторону красного угла. Бабушка готовилась к вечерней молитве.
— Бабуль, а почитай мне Псалтирь! Я усну под него.
— Хорошо, — она улыбнулась, не то мне, не то своим мыслям.
На той же тумбочке, сверху, лежала большая потёртая книга. Псалтирь с церковнославянским шрифтом. Она переложила её на стол — к свечам, выключила свет и села на стул.
Я удобнее устроилась в кровати, а бабушка открыла книгу.
Я смотрела на огоньки свечей, которые отбрасывали дрожащие тени, похожие на маленьких человечков: они водили хоровод. На бабушкин спокойный силуэт. В комнате было тепло. Мир словно замер — нас осталось только двое.
— Ты спишь? — тихо спросила бабуля.
— Нет, — прошептала я.
Но пламя свечей уже расплывалось перед глазами, веки слипались. Ласковый бабушкин голос, древние слова, сливавшиеся воедино, звучали, как колыбельная. Она убаюкивала меня и провожала в мир снов. Я закрыла глаза, а на губах застыла улыбка.