Кто уходит первым. Часть 2 (Глава 11)

До этого всё рассказывал Крис — так, как видел сам. Теперь мы договорились поменяться местами.

После моего развода прошёл почти год. Говорят, человек страдает. А что, если внутри тебя страдает неизвестно сколько людей и каждый — по-своему?

До психушки оставалось ещё десять месяцев. Я вошёл в KFC с другом Виталей. В нос ударил запах жареной курочки, зал гудел от крикливых малолеток. Мы заказали по баскету. Я сел на диван посреди зала, а Виталя напротив развалился на стуле.
Пока мы ждали курочку, Виталя не упустил случая рассказать, как на выходных «жарил одну курочку». Я закрыл лицо рукой, но продолжал внимательно слушать его кулинарный рецепт.
Все мы хотим, чтобы нас услышали, даже если несём полный бред.

Справа кто-то всё время смеялся, и мой взгляд сам собой ускользал туда.
Я сидел, подперев ладонью подбородок, и улыбался. По мнению Витали, отношения больше не были в тренде — теперь все выбирали одиночество.
Я правда старался его слушать, но невольно косился на смеющуюся блондинку. Виталя щёлкнул пальцами у меня перед глазами.
— Сделай хотя бы вид, что слушаешь меня. — Он обернулся. — Куда ты там залипаешь?.. А-а-а… Я передумал. Отношения — новый тренд. Иди знакомься!
— Не. Она с кем-то сидит. Грёбаная вешалка закрывает обзор. Там точно её парень.
Виталя встал и направился к блондинке.
— Эй! Ты куда?
Он даже не обернулся.
— Ненавидел тебя с детства. Отрекаюсь!
Он только ухмыльнулся.
Пока Виталя шёл к ней, я вдруг вспомнил, почему больше не хотел ни с кем знакомиться.

После развода бывшая написала, что любит меня и хочет попробовать снова. Я искренне хотел того же и приехал к ней. Три месяца только этого и ждал.
Мы сошлись. На следующее утро я проснулся с ней в обнимку и услышал, как мой голос шепчет ей на ухо:
— Я никогда тебя не любил. Просто хотел вернуть тебе надежду, чтобы потом забрать её обратно.
В тот день я пообещал себе: больше никогда и ни с кем. Я слишком люблю людей, чтобы смотреть, как издеваюсь над ними.

Когда я пришёл в себя, Виталя уже вернулся.

— Всё нормально. Она сидит с подругой. Иди. Или я сам подойду и скажу, что ты уже десять минут говоришь только о ней.
Я посмотрел на Виталю. В его глазах была какая-то странная вера в меня. В то, что я всё-таки решусь. Что смогу.
Я пожал плечами и сказал, что и без его шантажа сделал бы это.
Поднялся из-за стола, расправил плечи. Куда теперь деть руки? Засунуть в карманы — слишком пафосно. Скрестить? Я что, позировать собрался?
Ноги сами понесли меня к ней.

Осталось пару метров. Она глянула на меня и резко отвела взгляд.
Мои руки оказались за спиной, как у стариков на прогулке.
Сердце, сука, сейчас вылетит из груди.
Я тут же опустил их. Господи, а как вообще руками махают, когда идут?

Она смотрела на подругу, но всё чаще косилась на меня.
— Заказ пятьсот восемьдесят один!
Разворот. Нужно забрать заказ. Виталя провожал меня взглядом, а я беззвучно материл его и размахивал руками, будто пантомим.

Снежинки за окном медленно падали. Едва коснувшись асфальта, они таяли и исчезали навсегда.
Мне казалось, что я и был этим асфальтом.
После моих слов бывшая жена прикоснулась ко мне в последний раз. Заплакала и попросила уйти. Больше я её не видел.

В тот день внутри меня открылся ринг без правил. Пол заливала красная жижа. Под ногами хрустели выбитые зубы — чтобы никто больше не говорил. По углам валялись оторванные уши — чтобы никто никого не слышал. Рядом лежали отрубленные пальцы — чтобы никто никому не писал. Ножи, лезвия и отвёртки терпеливо ждали следующего раунда.
А снаружи были только я и стена.
Я орал и плакал — смеялся и бил в неё с улыбкой безумца.
— Страдайте, твари! Дайте мне больше боли! — кричал кто-то в голове.
Кисть распухла. Обои превратились в кровавое месиво. На руках остались порезы, будто внутренний ринг всё-таки сумел дотянуться до меня.
— У вас перелом пястной кости безымянного пальца, — сказал врач.
С тех пор я больше не хотел выходить на тот ринг. Поэтому девушек в моей жизни больше не должно было быть.

Я запихивал в себя острые крылья KFC. Пусть внутри жжёт хоть из-за них. Виталя тем временем продолжал раздавать советы.
— Подходишь и говоришь: «Ты теперь моя».
Я закашлялся, и панировка изо рта полетела ему на кофту. Виталя, словно ничего не произошло, спокойно стряхнул крошки и продолжил:
— Не, не то. Сперва надо подкатить к её подруге. Если хочешь что-то получить — сделай вид, что оно тебе нахер не надо.

Её улыбка приковала меня так же, как когда-то приковала радуга, когда я висел на турнике вниз головой.

Когда наши взгляды встречались, она тут же начинала растерянно рассматривать всё вокруг.
— …А потом целуешь её подругу — и она твоя!
Я был готов на что угодно, лишь бы он наконец заткнулся.
— Да я подойду. Только эта грёбаная вешалка стоит прямо за её столиком. Из-за неё придётся подходить сбоку.

Виталя жевал крылышки. Сделал вид, что поперхнулся, и выплюнул в меня крошки панировки.
Я вытер футболку.
— Но если подойду сбоку, её лицо окажется прямо на уровне моей ширинки. Мне что, на корточки перед ней садиться?
— И сижку сразу у неё стрельни тогда уж.
— Так, ладно. Доедай и бери куртку. Когда она меня отошьёт — сразу свалим.

Пока я брал куртку, она встала и прошла мимо меня. Подбородок чуть утопал, и в профиль она казалась старше. Я поморщился.
С глаз словно слетела пелена. Мне ведь не нужны отношения. Зачем вообще…
Она направилась в туалет. Я набросил куртку и стал ждать. Виталя лыбился.
Дверь открылась.
Нет. За этот год я стал другим человеком. Это больше не повторится.
Я шагнул к ней.
Блондинка заметила меня и вдруг свернула в другую сторону. Я на секунду растерялся. Её столик же был не там.

— Девушка… — она не обернулась. — Девушка! — крикнул я громче.
— А? — Она остановилась и, чуть повернувшись, отряхнула руки.
— Я сидел напротив и не мог оторвать от тебя глаз, — сказал я, подходя ближе. — Хотел бы увидеть тебя ещё раз. Дашь номер телефона?
Голос дрожал. Сердце вот-вот пробьёт грудь.
— Нет, — отрезала она и пошла дальше.
Меня обдало жаром.
Новый тренд — одиночество.

— Но могу дать инстаграм, — обернувшись, сказала она.
Новый тренд — отношения.

Я расплылся в улыбке, достал телефон, открыл Instagram и протянул его ей.
— У меня руки мокрые. Напиши сам, — сказала она, махнув ладонями.
Я отошёл на шаг, чтобы она не видела, как трясутся пальцы, когда набираю её ник.

Она подошла ближе.
Бл***
Поглядывая в экран, она продиктовала:
— NastyaHub.
«Как Pornhub?» — пронеслось у меня в голове.
Я раз за разом промахивался по буквам и чувствовал, как горят щёки.
— Сейчас, подожди.
Я быстро включил на часах пульсометр.
— Сто двадцать девять, — показал ей экран. — Видишь, как ты мне нравишься? С таким пульсом руки меня совсем не слушаются. Еле твой ник написал.
Она захихикала, прикрывая рот. Теперь она казалась совсем девчонкой.
— Я Миша. Но друзья зовут меня Крис, — сказал я и протянул руку.
— Руки же мокрые, — она показала ладони. — А я Настя.
— А точно.
— Крис? Как Кристина? — улыбнулась она.
Мои веки сами собой опустились. Я помял шею и едва сдержался.
«А все Насти шлюхи? Судя по твоему нику — ты точно.»
Она продолжала улыбаться. Я улыбнулся в ответ, и мы разошлись.

Снег падал мне на волосы и исчезал. Я прощался с Виталей и всё повторял:
— Ты вообще понимаешь? Я впервые в жизни подошёл знакомиться — и меня не отшили!

Дома я похвастался всем друзьям и открыл её Instagram. Какой же красивой она была в жизни и какой ужасной — в соцсетях.
Ник: NastyaHub.
Статус: «Настёна принцесса» и куча смайликов-корон.
На фотографиях ей будто было за сорок: диадема на голове, губы, которые пытались залезть на нос, распухшее лицо.
Я отправил другу сообщение:
«Я лучше себе пальцы поотрываю, чем ей напишу.»

Я закрыл телефон и упал на кровать, накрыв глаза ладонью. В жизни она была такой милой. Как такое вообще возможно?
В горле бурлила едкая злость. Я отбросил телефон.Надо сходить в душ. Смыть это знакомство.
Всё равно после развода мы поняли одно — не можем уживаться с людьми.
Телефон завибрировал.

«Большое спасибо, Миша, за такие приятные слова. Ко мне никогда в жизни не подходили знакомиться, и сперва я испугалась. Но потом собралась с мыслями и очень рада, что мы познакомились. Извини за «Кристину». Я не хотела тебя обидеть. Ты так сразу в лице поменялся.»

Я замер. Не помню, как пролетел следующий час. Помню только одно: это была самая приятная переписка в моей жизни.
Я написал:
— Я не хочу такой важный момент, как знакомство, проводить в интернете. Давай сходим на свидание и узнаем друг друга в жизни.
Она ответила:
— Я полностью с тобой согласна! Только буду очень нервничать. Я никогда не была на свиданиях.
Насте было двадцать три года. Она была самой красивой девушкой из всех, кого я видел. Как она могла ни разу не сходить на свидание?
«Она врёт. Значит, и всё остальное — ложь».
Я дважды ударил себя по виску и написал:
— Свободна в выходные?
— Да! — и много смущённых смайликов.

Я крутился на кровати от радости, вспоминая её в KFC. Такая маленькая, что пока она смотрела в мой телефон, я разглядывал её макушку. Сладкий запах парфюма кружил мне голову, а пальцы дрожали, пока я набирал её ник.
NastyaHub.
«Она шлюха. Ты совсем тупой?»

— Шлюхи так мило не общаются.
Из бездны к моему горлу пробирались лапища. Дыхание участилось. Они стиснули горло, натягивая мышцы гортани, и я начал задыхаться.
«БРОСЬ ЕЁ В ЧС.»
Ладони сами легли на лицо.
— Прошу, прекрати. Даже если ты прав, мы ничего не потеряем от одной встречи. Там всё поймём.
Я рассмеялся. Ладони медленно сползали вниз по щекам.
«Я не позволю какой-то стерве с ботоксом, мигрировавшим в мозг, играться со мной.»
Рука сама потянулась к телефону. Я открыл переписку и начал писать:
«Насть, ты меня приятно удивила. Я почему-то решил, что за таким ником и фотографиями скрывается типичная легкодоступная блондинка. Теперь кажется, что это просто образ для интернета.»
Мой палец завис над кнопкой «Отправить».