Грин и его "Мой эпиграф" (Глава 4)

Прошло не меньше часа, прежде, чем я, убрав осколки и вытерев пол, привел мысли в порядок.
Для начала я решил сосредоточиться на
эпиграфе Грина, и решив, что Грин говорил о “Бегущей по волнам”, подошел к прикроватному столику, лег на диван, взял книгу, и, открыв самое ее начало, прочитал:

““Это Дезирада…
О Дезирада, как мало мы обрадовались тебе, когда из моря выросли твои склоны, поросшие манцениловыми лесами.”
Л. Шадурн.”

Следовало выяснить, что такое Дезирада.
Если это остров, то где находится.
Почему так мало обрадовались этой Дезираде те, кто написал эти строки и кому они принадлежат, а может, они принадлежат самому Шадурну.
Кто такой Шадурн.
Что за манцениловые леса.
И еще: хорошо бы узнать, в каком именно его произведении есть эти строки и найти это самое произведение.
И, конечно же, самое интересное, почему Грин сказал об эпиграфе и сказал именно мне.
Может, он недоволен как трактуют его книгу?
Все говорят о Несбывшемся.
Но, может, там дело не только в этом?
А почему именно я?
Может это связано с моей Дези?
Я решил больше сегодня не заморачиваться.
“Утро вечера мудренее”, – сказал я себе, отложил книгу, выключил свет и повернулся на бок, но мне не спалось.
Я почувствовал, что Зов Несбывшегося проснулся во мне, и именно его пробуждение лишает меня сна.
Я никогда бы не стал бухгалтером, кем в настоящее время и являлся, если бы вовремя прислушался к своему Зову.
Моя работа мне нравилась, но все же это было не то, это не было Призванием моей жизни.
И сейчас, после встречи с Дэзи, после встречи с Грином, после слов о “Моем эпиграфе” мне до боли захотелось стать тем, кем я и был всю жизнь, к чему у меня всегда лежала душа: читать хорошие книги, писать о них, думать о смысле жизни, стать писателем или философом и написать свою книгу.
причем написать так, как никто еще никогда не писал.
Чтобы это действительно была МОЯ КНИГА.
Уже засыпая, я решил завтра же заняться тайной “Моего эпиграфа”.