Дорога меняет Грина (Глава 22)

Грин перечитал первую фразу:

“Ты никогда не знаешь заранее, что сделает с тобой дорога, по которой ты идешь”.

Да, это именно то, что нужно, для романа, который он задумал очень давно.
Я не ошибся в Василии, думал Грин, из него выйдет толк.
А может это я сам надиктовал ему такое начало, а Василий
просто перенес его на бумагу?
Или это книга сама начала себя писать?
А впрочем, какая разница!
Главное, что первая фраза попала в самое яблочко!
Люди, которые выбирают дорогу, никогда не думают, что она с ними сделает, и какими они станут в ее конце.
Но ведь дорога никогда не кончается, даже если путнику кажется, что он достиг цели.
Дорога продолжается внутри путника, а сама цель превращается в свою противоположность.
Одна и та же дорога может вести в противоположные стороны. Все зависит от того, кто именно и с каким намерением по ней идет.
Грин закурил сигарету и посмотрел в окно.
Легкий бриз с моря доносил запахи йода и водорослей и отдаленный шум морского прибоя.
Мальчишки катили по улице железный обруч.
Немолодая татарка в белом платке и такого же цвета платье с длинными рукавами с корзиной спелых слив не торопясь и важно прошла по теневой стороне улицы.
С расположенного рядом с Мечетью хана Узбека последнего в городе минарета доносился заунывный призыв к вечерней молитве седого муэдзина.
Время, как и дорога, беспощадно.
Оно также меняет человека, как и дорога.
Города и цивилизации приходят и уходят, и лишь время стоит незыблемо.
Люди думают, что время течет.
На самом деле течем мы, рождаемся, умираем и снова рождаемся.
Василий живет в другом времени, но это иллюзия, обман наших чувств.
Ничто не живет в другом времени.
Время всегда одно.
И нет никакого прошедшего, настоящего и будущего.
Но люди не знают об этом, как не знал этого раньше и я.
Именно поэтому рука Василия является моей рукой и еще рукой самой книги, потому что книга всегда живая для того, кто ее понимает и кто живет ею, а не просто читает, перелистывая страницы.
Моя дорога привела меня сюда, в Старый Крым, средневековый Солхат, который во времена Золотой Орды назывался ал-Кырым, и арабы считали его вторым Багдадом. Он был одним из главнейших городов Азии и таким огромным, как писал в восемнадцатом веке автор знаменитой “Истории гуннoв, тюрков, монголов и других западных татар»,
Жозеф Дегинь, что “всадник едва мог на хорошем коне объехать его в половину дня”.

Дорога и время – вот истинные цари мира видимого и невидимого с абсолютной непоколебимой властью над всем сущим и несущим.
Путник, выходящий в дорогу, не знает об этом.
Но дорога уже знает о путнике, и ее знание уже начинает менять путника.
Как она меняла и продолжает менять меня самого сейчас, когда я стою у распахнутого окна возле стола, на котором лежит чистый лист бумаги с пока единственной фразой:
“Ты никогда не знаешь заранее, что сделает с тобой дорога, по которой ты идешь”.