Напутствие Зундов (Глава 27)

Радушные Зунды провели Руэля в гостиную, усадили в широкое кожаное кресло, а сами расселись вокруг, и, пока энергичная Лура и маленькая, пунцовая от застенчивости, Лив накрывали на стол, мужская половина семейства засыпала гостя бесконечными вопросами о его жизни в Кнае, здоровье отца, проказах маленькой сестренки и даже осведомились о его отношениях с мачехой.
Кнаю скрывать было нечего, он знал, что Зунды никогда не полощат языки почем зря, а их отношение к нему самому было искренним и дружеским.
Потом Руэль рассказал последние новости из Кная, потому что городские вести доходили до Зундов всегда с опозданием.
Когда же Зунды спросили, почему Руэль решил покинуть свой дом и направиться в Ахуан-Скап, юноша ответил сразу:
– Хочу уйти в море. Согласен на любую работу.

В комнате стало тихо.
Вин сосредоточенно набивал трубку, Зир задумчиво смотрел в лицо Руэлю, а молодой Охт светился улыбкой.

Стол был накрыт и последние приготовления к трапезе были закончены.
Запеченная утка в картофеле, жареный сом в сметане, тушеная зайчатина с вареным рисом, соленые и свежие огурцы и помидоры, квашеная капуста, ломти свежеиспеченного белого и черного хлеба, пузатые бутылочки с вишневой сладкой наливкой для женщин и крепким ромом для мужчин призывно манили к себе шесть взрослых, успевших проголодаться, здоровых и крепких людей.

Вин, набив трубку, взглянул одобрительно на Руэля и веско заключил беседу:
– Ну значит, быть посему, мой мальчик! Я рад твоему решению! Пора и тебе выходить в большую жизнь!

Он встал и крепко пожал, поднявшемуся с кресла Руэлю, руку.

Затем, оглядев всех присутствующих, провозгласил:

– А теперь все за стол!
Садись рядом со мной, Руэль, по правую руку.

Он обнял юношу за плечи, подводя к столу, и, подмигнув ему, добавил:
– Чем богаты, тем и рады!

На что не замедлил откликнуться улыбающийся Охт:

– Скатерть-самобранка доставлена по воздуху к знаменательному событию.

И он легонько подтолкнул Руэля.

Все уселись за стол с шутками, прибаутками и смехом.

Степенная Лура со словами:
–Руэль, разреши мне за тобой поухаживать, – взяла у него большую пустую тарелку и от души положила в нее по куску запеченной утки, жареного сома, и тушеной зайчатины с дымящимся еще рисом.

–Тебе нужно много есть сейчас, ведь ты еще растешь, – не удержался от новой шутки Охт, и обратившись уже к матери, спросил:
– Правда, мама?
– Правда-правда, сыночек, – серьезно отвечала Лура.

Ее ответ потонул во взрыве всеобщего смеха.

Даже маленькая Лив заливалась веселым колокольчиком, прикрыв рукой рот, закрыв глаза и подняв голову.

Ее муж, красивый и мужественный Зир, басовито смеялся, заглушая веселье остальных и вытирая невольные слезы.

Из-за стола поднялся Вин, и, поблескивая молодыми глазами над седой бородой, произнес тост:
– Руэль, я помню тебя еще совсем ребенком. Уже тогда я видел в тебе большие задатки. Я знал, что наступит день, и ты уйдешь в самостоятельное плавание.Пусть оно будет счастливым! Семь футов под килем твоему кораблю!

Все разом поднялись, сдвинули чарки и Руэль снова почувствовал, как будет ему не хватать этого огня, идущего от сердца каждого за этим столом.