Преодоление Каньона Дьявола (Глава 35)

Ночь прошла спокойно, и как только рассвело, путники, основательно позавтракав, принялись по небольшой тропинке подниматься по склону каменистого холма меж зарослей дикого терновника и, все более удаляясь от границы в сторону огромной скалы, маячившей на горизонте милях в десяти впереди.
Часов через шесть очень трудного подъема растительность вокруг них изменилась: теперь их окружало низкорослое горнотравье, состоящее в основном из родиолы, горечавки и камнеломки.
Резкие порывы холодного ветра еще более затрудняли их движение, и каждый шаг вверх требовал значительных усилий.
Местами горная тропка под ногами терялась, переходя в каменистую насыпь, потом появлялась снова, пока не исчезла окончательно.
Еще последние четверть мили и они вышли на обрыв Каньона Дьявола.
Свое название каньон получил за древние слухи о том, что якобы здесь в незапамятные времена целиком бесследно пропала целая экспедиция странников и с тех пор никто никогда не смог найти ее следов и даже предложить никаких объяснений причин ее исчезновения.
Каньон был узок и мрачен.
На дне его далеко внизу царила всегда непроглядная темень, из которой не доносилось ни звука. Казалось, сам каньон спускается прямо в ад.
Никто не знал его глубины.
Стены каньона были пепельного и алого цвета, расплавленная когда-то, а теперь застывшая черная лава образовала на его стенах причудливые
очертания разных фигур, разглядывая которые при хорошем воображении можно было увидеть изображения чудовищ, диковинных птиц и животных и даже самого дьявола со злобными, ярко горящими, красными глазами на ухмыляющейся рогатой физиономии.
По обоим краям каньона вились узенькие едва заметные тропки, служившие редким смельчакам дорогой в страну золота и обратно.
А выше по обе стороны этого зловещего каньона высились футов на пятьсот две горные гряды, уходившие параллельными рядами далеко на запад.
От всей этой местности исходила какая-то угроза.
Странное молчание и одиночество царили вокруг.
Не было ни видно, ни слышно ни птиц, ни их пенья, ни насекомых, ни грызунов, ни горных козлов, лисиц или барсов.
Руэль, впервые увидевший этот каньон, невольно почувствовал, как неуютно и тоскливо ему здесь.
Даже Зиру хотелось поскорее убраться из этого места.
Путники проверили узлы на веревке, которой были связаны друг с другом и со своими верными альпенштоками пустились в медленный поход по тропинке, идущей по самому краю темной пропасти.
Часа через четыре они уперлись в сплошную высокую вертикальную каменную стену, преградившую им путь.
Слева от них горная гряда здесь отступила от пропасти сотни на две саженей, но все равно и там им путь преграждала все та же стена.
Вся эта площадка слева от них была усеяна множеством скальных обломков меж кустами все того же терновника, где им надлежало отыскать узкий проход, ведущий к пещере, начинавшейся неприметным лазом на уровне высоты человеческого роста.
Они с трудом отыскали вход в пещеру, помогли друг другу туда взобраться и через пару минут вышли из пещеры по другую сторону горы.
Теперь тропинка, постепенно расширяясь вела далеко вниз, петляя среди валунов, кустов и появившихся деревьев.
Через миль пять за поворотом дороги, сменившей горную тропу, глубоко внизу, с высоты орлиного полета перед ними открылась зеленая долина с обработанным полем, цветущим садом и красивым деревянным домом на берегу ручья с прозрачной водой.
Это и была заимка “золотых” контрабандистов, того семейства, начало которому положила любовь Нэфа и Нерры.