Учитель Дэзи (Глава 55)

Книга потрясла нас, но пути назад уже нет.
Наши слезы высохли, решение принято, и мы несемся навстречу нашей судьбе.
В отличие от Дэзи я по-прежнему не имею ни малейшего понятия куда и зачем мы едем.
Лишних вопросов я не задаю.
Я уже знаю: “Всему свое время”.
Невольно вспоминаю царя Соломона:
“Время разбрасывать камни, и время собирать камни”.
Дэзи все так же уверенно крутит руль, она собрана, энергична и не отвлекается на пейзаж за окном.
После пережитого шока меня тоже поначалу не трогает ни море, ни горы, ни долина, ни дорога.
Мне все равно.
Но через какое-то время я начинаю снова воспринимать окружающее и даже любоваться ним.
Волна свежего бриза прогоняет жару этого необыкновенного для нас дня.
Время близится к трем.
Дэзи почему-то торопится.
Слева проплывают изумрудные бухты, а справа вырастает Медведь-гора, царственный Аю-Даг.
Ялту Дэзи обходит по верхней объездной дороге.
А за ней начался самый скалистый отрезок пути.
Справа над нами нависли белые зубцы Ай-Петри.
Внизу промелькнул воздушный мираж Ласточкиного гнезда.
Прошив Симеиз с его дивными скалами, мы обогнули гору Кошка, и резко начали спускаться к Кацивели.
Поселок ученых нас встретил нас непривычной после шумной трассы тишиной.
Тенистые аллеи рябило от солнечного света, а по ним не спеша прогуливались ученого вида старички в панамах, оживленно споря между собой.
У самой воды на фоне черных скал возвышалась огромная чаша радиотелескопа, направленная прямо в небо без единого облачка.
Весь этот поселок казался затерянным миром, чудом уцелевшим среди потрясений девяностых годов.
Дэзи, не колеблясь, повернула к монументальному зданию, скрытому в глубине парка.
Это оказался Дом творчества ученых.
Она заглушила мотор и кивнула мне головой на двери библиотеки:
– Нам туда, Василек.
Мы вошли в пустой зал огромного помещения, где по центру в несколько рядов выстроились друг за другом большие столы со стоящими на них лампами, а по стенам до самого потолка высились нескончаемые книжные шкафы.
В самом дальнем углу одиноко сидел старичок в трикотажной кофте и дешевых пластмассовых очках.
Перед ним лежала подшивка каких-то пожелтелых журналов.
Наше появление для него оказалось незамеченным.
Когда мы проходили мимо, он неожиданно сказал:
– Вы опоздали на целых пятнадцать минут, Дэзи. И вишневая бмвэшка – это слишком броско для Кацивели. Я учил тебя быть незаметной.
От неожиданности я опешил, хотел что-то сказать, но не успел.
Старичок снял очки и мои слова застряли в горле.
Из- под кустистых бровей на меня пронзительно смотрели молодые глаза очень умного человека.
– Здравствуйте, учитель, – с уважением сказала Дэзи. – Извините наше опоздание. Нас задержала вот эта книга, – и она протянула старику серую книгу с гнущимися до земли терракотовыми пальмами на обложке прямо под цвет самой Дэзи.
Старик мягко закрыл журнал, улыбнулся и строгий взгляд потеплел.
Мне сразу стало легко и уютно.
– Ну, здравствуйте, мои хорошие. Я ведь тебя давно знаю, Василек, и очень рад вашему приезду.
Присаживайтесь, у нас с вами очень много работы.