"Богословская" беседа (Глава 57)

Мы расслабленно втроем сидели в креслах и потягивали черный кофе, который нам приготовила Дэзи.
Тихо играла музыка.
На душе было тихо и спокойно.
Говорить не хотелось.
Вечерело.
Освежающий бриз шевелил занавески и приносил желанную прохладу.
С нашего разрешения Петр Сергеевич набил табачком и разжег пеньковую трубку.
В комнате запахло ванилью и медом.
Блюзы сменялись цыганскими романсами, романсы – песнями Вертинского, Вертинский – знойными танго, танго – оркестром Поля Мориа.
Мне вдруг захотелось снова услышать мою любимую “Отель Калифорния” и мы погрузились в волшебный перебор гитарных струн и гипнотизирующий речитатив слов.
Песня закончилась, а мы молчали.
Тишину нарушил Петр Сергеевич.
– Как вы считаете, Василий Петрович, – обратился он ко мне, – познаваем ли мир и есть ли границы у этой познаваемости?

Я ответил не сразу и мой ответ был искренним, но осторожным.
– Мне трудно судить о границах познаваемости нашего мира. С каждым годом они расширяются, но будет ли так продолжаться бесконечно или когда-нибудь через сто или через тысячу лет мы столкнемся с наглухо закрытой дверью, я этого не знаю. А вы сами-то что думаете по этому вопросу?

Петр Сергеевич попыхтел трубкой, помолчал и тихо ответил:
– Вот и я так же не знаю ответа на этот вопрос.

– Вы помните слова Гамлета у Шекспира, Петр Сергеевич:
“Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам”?

– Куда ж без этого.
Вот вы в институте относительно недавно изучали марксистско-ленинскую философию, так?
– Совершенно верно.
– А чему она вас учила? Что материя первична, что мир полностью познаваем, так?
– Так.
– Вы когда ее изучали, вы были ее приверженцем?
– Был.
– Почему же вы перестали быть им? Что на вас повлияло? Куда делись ваши убеждения? Вы ведь не флюгер, не карьерист, не приспособленец.
– Нет, не флюгер, не карьерист и не приспособленец.
– Так что же тогда?
– Жизнь, книги и опыт.
– Нельзя ли поконкретнее?
– Отчего ж нельзя, можно.
Просто я не знаю, с чего начать.
– А вы начните с начала.
Ваши родители были коммунистами?
– Отец – да, мать –нет.
– Отец был карьеристом или искренне верил в светлое будущее?
– Никаким карьеристом он никогда не был. Он был искренним и честным человеком, и если он был в партии, то только потому что верил в ее идеи.
– Хорошо, а что же мать? Почему она осталась беспартийной?
– Не знаю, я не спрашивал. Может, не хотела или по какой другой причине. Я просто не знаю.
– А вы сами почему не были в партии? Не предлагали или не стремились?
– И предлагали, и звали, и тянули. Причем еще в институте. И кто готов был дать рекомендацию. Доцент кафедры политэкономии, которая у нас читала лекции и по
капитализму, и по социализму. А у нее еще муж возглавлял КГБ Одесской области.
– Почему же вы отказались?
– Сначала искренне считал себя недостойным, а потом уже смотрел на все другими глазами
– А в аспирантуру вас не звали?
– Звали, но не пошел.
– Вот видите, какой вы упрямый: вас зовут– вы не идете, вам предлагают – вы отказываетесь. Ваши родители верили в Бога?
– Отец – нет, в конце жизни – не знаю. Мать сначала – не знаю, а в конце жизни – да, верила.
– А вы сами?
– Сначала – нет, теперь – да.
– И в церковь ходите?
– Хожу, но редко.
Я просто верю и все.
– А какой веры придерживаетесь?
– Христианской.
– А точнее?
– Православной. Но если быть точным, я верующий, но не религиозный.
– Выражайтесь яснее, хотя, мне кажется, я понимаю, о чем идет речь.
– Религия – это оболочка, а я говорю о мироздании, его первоосновах, ведь кто-то или что-то этот мир создало.
– А в бессмертие души вы верите? В жизнь после смерти? В воскресение? В Страшный суд? Рай? Ад? В реинкарнацию?
– Во что я точно верю, так это в бессмертие души, в жизнь после смерти.
– Вы меня простите, Василий Петрович, за эту нашу богословскую беседу, уж больно вы меня интересуете. Не интересовали бы – не спрашивал.
– Да ради Бога, мне самому эта тема всегда интересна.
– А как вы относитесь к Новому завету? Вы читали Евангелие?
– И читал, и перечитывал.
– А художественную литературу на эту тему тоже читали.
– Да, конечно.
– Значит, по-вашему сейчас что первично: дух или материя.
– Я считаю, что дух.
– Вы пришли к этой мысли от чтения религиозной литературы?
– Нет, от чтения научной, или вернее, научно-популярной.
– Замечательно! Вы интересный собеседник.
Хотите посмотреть мои книги, мою библиотеку?
– С удовольствием!
Тогда поднимемся в мой кабинет, думаю, вам будет интересно.
И мы вдвоем вышли в коридор и стали подниматься наверх по деревянной лестнице.
Дэзи, внимательно слушавшая весь вечер нашу беседу, осталась внизу и принялась пролистывать какой-то иллюстрированный научный журнал.