Ночное появление незнакомца (Глава 61)

Петербург засыпал то ли дождь, то ли лед, грязно-снежная каша под ногами скользила,
когда чью-то фигуру и моста пролет
эта снежная каша собой проявила.

В снежно-дождливую ночь с 27 на 28 марта 1992 года по гранитным ступеням спуска к Неве у Литейного моста на Литейный проспект медленно поднялась одинокая фигура хорошо одетого прохожего.
Город, насквозь продуваемый вымораживающим ветром, и избиваемый студеной крупой, казался вымершим.
Тусклое освещение редких фонарей еле пробивалось через мглисто-белую пелену вихревых потоков балтийского шторма.
Петербург только что пережил страшную панику, очень похожую на панику, потрясшую Киев 26 апреля 1986 года, но катастрофы, сравнимой с Чернобыльской, чудом удалось избежать.
Авария произошла 24 марта на ЛАЭС в Сосновом Бору за 60 километров от Петербурга, причем на том самом типе реакторов, которые стояли в Чернобыле.
Четыре дня подряд город жил как на вулкане, слухи один другого страшнее передавались из уст в уста.
Лишь к вечеру 27 марта город стал понемногу успокаиваться и именно в это время из ниоткуда материализовался неизвестный прохожий.
Несмотря на мрачность обстановки, выглядел он очень импозантно.
На нем было шоколадное альпаковое пальто, твидовая шляпа с широкими полями, белый кашемировый шарф и теплые изящные полусапожки на толстой каучуковой подошве.
Лицо, наполовину скрытое глубокой шляпой, светилось уверенностью и было даже немного заносчивым, нос, как и губы, был тонок, а глаза смотрели твердо и проницательно.
Он носил огненно-рыжие стрелочки усиков и такого же цвета бородку, клинышком опускающуюся на два дюйма ниже подбородка.
В руках он нес черный кожаный саквояж.
Минут через двадцать незнакомец свернул на Невский проспект, прошел еще несколько минут и, дойдя до пересечения проспекта с Михайловской улицей, остановился напротив “Гранд Отель Европа”.
Он оценивающе окинул взглядом огромное пятиэтажное здание гостиницы, одобрительно кивнул и решительно вошел в дверь.