Её зовут Cаша

Наступил март. Весна не так скоро пришла к нам в страну. Никогда Александра не боялась так за своих близких. Она только выпустилась из школы. Надеялась, что фильм «Война миров» с Томом Крузом был лишь вымыслом. Она не разделяла того мнения, что сообщали ей родители. Что трубили на СМИ. Брат всячески старался опекать её. Следил за ней, до той степени, с которой бабушка-соседка, незнакомая с их семьей, посчитает его маньяком.
Училась она не очень-то хорошо. Забивала в одиннадцатом классе на занятия. Пару раз учителя ловили её вне школы. Один раз даже пьяную. Но это была случайность. Саша считала, что просто не нужно полностью следовать правилам, так как она уже закончила эту гребанную школу. Преподы с их нравоучениями могут идти в задницу. Начинается новая жизнь. Со старыми перебинтованными ранами. Но надолго ли? Она часто мучалась этим вопросом.
Саша работала в ресторане, вернее, в неком подобии. Приносить прибыль он перестал в году двадцатом… Начальник странно на неё посматривал. Но дальше ничего не заходило. К тому её девушка обучила приемам рукопашного боя.
Но вживую Саша не дралась ни разу. В принципе, охрана в случае чего заламывала и уводила смутьяна. Но ещё в школе началось некое «угнетение». Её называли дурой. И очень сильно задевали из-за национальности. Но чёрт возьми. Да, это её наследственность. И многие гордо это кричали в рупорах Украины или на ТВ. Она же ничего не видела плохого в том, что собратья по языковой группе просто считали себя лучше неё.
«Мразь. Долбанная москалька! Погоди, погоди, доберёмся до тебя». И прочее. Хоть у её подруги и был запас антидепрессантов, Саше просто хотелось свалить из этого города. Подальше от этих фраз. Подальше от этих людей вообще. Только она со своей девушкой: стоит где-нибудь на берегу моря за барной стойкой. Но сейчас из страны особо нет выезда. Готовятся к худшему.
«Долбанная шлюха! Налей нам пойла, мы герои своей страны. Мы это заслужили. И твою попку в придачу. Шалава».
«Постоянные головные боли. Ломота в суставах локтей. Зуд на указательном пальце. Надо сходить к врачу. Затем к Эмилии. Не хочу её заразить. Просто после этого хочется обнять и всё. Надеюсь, скоро кошмар закончится». Так она думала на ночь двенадцатого марта. Весна наступила. Целые сутки уверенно держался плюс. На улице слякоть, дождь и грязь. Завтра всё будет по-иному. «Да кого я обманываю? Люди останутся людьми. Что же, главное – жить. А дальше мы с Эм увидим».
Наступило тринадцатого марта. Утро было чудесное. Боли поутихли. С утра она пошла к врачу. Зуд был вызван инфекцией, попавшей в кожу. Ну и как обычно, выписал рецепт лекарства. «А боли могут быть вызваны вашими злоупотреблениями антидепрессантами. Вижу по вашему лицу. Лучше на время снизьте дозу. А лучше вам с них слезть вообще. Очень плохо может закончиться. А вы ещё так молоды, Александра».
Настроение её чуть улучшилось. Она написала своей Эмили: «Коть, сегодня буду с тобой смотреть сериальчик. Док сказал, всё нормально. Это не заразно для других людей. Вечером после смены буду. Кисс… Да и пораньше сегодня получится удрать. Все просто отлично! Обнимаю тебя, Эм».
День прошёл на удивление быстро. И вот подступил вечер. Начальник находился в хорошем расположении духа. Разрешил уйти пораньше. Она просто наврала, что не ходила к доктору и у неё очередь вечером.
«Всё окей. Сегодня даже не было этих чёртовых военных. Им только бухла и надо. Ещё и пытаются лапать. Ублюдки. Чертовые животные». Тихо, мирно и спокойно, что очень странно за последние пару лет. Получила сообщение от брата. Не стала даже читать. Опять про патриотизм и убийство захватчиков. «Война миров Z».
«Ну и вот он сменщик. Пора ехать к Эм. Неужели?».
Ехать недалеко. Она припарковалась почти у входа в подъезд. Сообщение от Эмили: «Круто! Заходи тогда. Я пока музыку послушаю. Жду)». Она вышла из машины и на радости защёлкнула дверь. Только два шага. Два шага. И она оборачивается в странном предчувствии. Два удара ножом спину, пока не успела даже развернуться. Теперь острая боль от металла в районе лопатки. Горло сдавило. Но Саша всё же закричала от адреналина: «Помогите!!!».
Разбойник в маске. Камуфляж, словно проживал в лесу. Он занёс нож для удара, но послышался крик пьяного мужчины с балкона: «Оставь девчонку в покое, ирод!». Нападавший решил скрыться от неё, убегая за машины. А Саша, ещё стоя на ногах и не отойдя от произошедшего, дошла, шатаясь от шока, к подъезду Эмили. Оставила кровавый отпечаток на кнопке домофона.
«Эм, меня пытались зарезать. Эм, мне нужна твоя помощь. Откликнись, пожалуйста. Эм… Открой…». Слёзы полились из глаз, но это не мешало дальше нажимать и хрипло стонать в динамик. Спина стала липкой, блузка присосалась к коже, а кровь текла по джинсам.
Саша не хотела умирать, с ужасом боялась крови и смерти! Стучит, лицо стало мокрым, как и спина. «Есть же второй ключ от домофона. В кармане… Дверь открыта. Вперёд и только вперёд! Ни шагу назад! Молю тебя, помоги мне!». О её мужестве нужно писать в газетах. Но они уже обозначили своего врага, газетные вырезки составили список колонны, которую необходимо уничтожить всеми силами Украины.
Магнит сработал, победный звук спасения дал сил. Саша с трудом открыла холодную металлическую дверь. Плечом протиснулась в проём. Она упала. Ушибла губу, шею о разбитую плитку бурого цвета. Ворочалась и не могла собраться с силами, они начали уходить куда-то в ночь. Рёбра стали изнывать, а позвоночник ломался, словно чёрт на нём играл адскую серенаду.
Потянулась за телефоном, хотела в слезах и приступе тошноты написать своей Эм. Но тут в подъезд вошёл человек. Тот ублюдок с ножом в балаклаве. IШеврон жёлтого трезубца на чёрном фоне. Она кричала, слёзы летели градом во все стороны, когда локтями пыталась прикрываться от его ударов. Тату на запястьях, которое застанет и глубокую старость. Отметины, вызывающие поток внутренней агонии даже при прикосновении спустя десятки лет.
Затем… Ублюдок её изнасиловал, пока Саша была в сознании. Она перестала кричать. Уже не могла, обессилела. Влажные глаза не смогли остановить разрезание одежды с целью похоти. После мерзкого преступления он забрал её бумажник с Пикачу, смартфон с сообщениями от Эм и ключи от машины. Оставил лежачую в полном забвении. А она не могла даже думать о какой-либо помощи.
Саша пролежала на плитке минут двадцать. Всё пыталась громко молить о помощи. Какой-то старик в очках открыл дверь первого этажа и вызвал скорую. Мы приехали, как только смогли. Саша, бедная Саша, мне и рассказала всё это в подробностях. Пока вообще могла говорить.
«Почему я не могла просто родиться в скучной и доброй семье и прожить обычную жизнь? Почему? Я просто жила, что я сделала? Кто он? Разве это правильно? Мне страшно… Где Эмили?».
Я сказал ей: «Милая, поверь, ты не одна такая. Нам всем не повезло родиться на свет. Я могу позвонить Эмили или дойти до квартиры. Она приедет – тебе станет лучше…». На моей последней фразе она перестала понимать человеческий голос. Потеря крови и разрыв внутренних органов. Правая ладонь безмятежно свесилась вниз. А Эмили так и не было.
Её родственники ужаснулись, узнав про это. А брат вообще бравировал, что убьет каждого русского, который посмеет быть на «нашей земле». Эмили приехала в больницу в тот же вечер. Она была в ужасе. Плакала и спрашивала, так как ничего не слышала из-за рок-музыки. Лишь написала одно сообщение: «Саш, ты где?». И отложила телефон на минут сорок. Танцевала. На следующий день после нашего разговора она вскрыла себе вены дома. Скорая не успела приехать вовремя.
Через месяц меня пригласили, как свидетеля. Как оказалось, порядка десяти человек видели или слышали определённые моменты нападения. Но никто не стал звонить в полицию и сообщать о нападении.
А Дмитрий Сирявцев, вызвавший скорую, за дверью слышал все её крики, с момента появления раненой Саши в подъезде. Но он слушал и бездействовал, попросту боялся за свою шкуру. Я не стал ничего говорить трусам, не вызвавшим полицию. Просто бросил презрительный взгляд. Всем плевать, особенно если она русская…
А по новостям раздули этот случай в свою пользу. Исказили данные, что в стиле жёлто-синей прессы. Но теперь предполагаемый убийца и насильник – явно русский диверсант и военный наёмник. «Просто обкололся и напал на девушку с целью насилия, думая, что «наказывает» злую украинку». Суки.
Я выключил телевизор. Надо выпить, только так чувства успокоятся в отдалённой гавани без шума и прибоя.
Дитя, ты в лучшем из миров теперь. И надеюсь, там нет людей. Только там, где нас нет… Её звали Саша. И зовут Саша. И верю, что даже Господь всё видит. И Эмили там, хотя только и говорят про страшный грех самоубийства.
Она с тобой, Саша. Вы не виноваты ни в чём…