Рыцарь недоделанный

— Ну куда ты полез, дурачок? Тебе что, себя не жалко?
По щекам девушки текли слёзы. Причём не слёзы обиды или радости. А настоящие слёзы горя и бессилия. Это было прекрасно.
— Ты плачешь…
— Скажешь, не стоит? — Она улыбнулась и постаралась их утереть.
— Нет. Стоит. — Я попытался остановить её руку. — Из-за меня ещё никто никогда не плакал. Мне приятно.
— Ну хоть так тебя отблагодарю.
— А вот этого не стоит. Я не… из-за…
Внезапный спазм не дал закончить мысль. Откашлявшись, я хотел договорить, но тонкие женские пальчики осторожно легли мне на губы.
— Помолчи. Ты своё дело уже сделал. — Девушка всхлипнула, проглотила ком, застрявший в горле, и добавила с улыбкой: — Рыцарь недоделанный.
— Ну почему же… недоделанный?
— Доделанный, доделанный! Не переживай. Помолчи лучше…
— В жизни каждого человека наступает момент, когда он становится перед выбором: как поступить — с выгодой или по совести. Вообще-то таких моментов бывает много. Но, как правило, от одних ничего не зависит, а другие напрямую влияют на то, кем ты станешь в дальнейшем. Сказать по чести, я за свою короткую жизнь не часто делал выбор в пользу совести. Хм… вообще-то никогда. Ну, или почти никогда. По крайней мере, не помню таких случаев. А это плохо. Но люди как-то живут с этим и не бедствуют. Вот и я не отставал. До поры…
Говорят, человек способен на глупые и самоотверженные поступки чаще всего тогда, когда вся его жизнь идёт наперекосяк. Вот и в моей жизни наступил такой момент.
По сути-то ничего плохого не произошло. Я был жив, здоров и даже при деньгах. Немного. Но всё равно. Небо не падало на голову, родные и близкие живы и здоровы, учёба на допустимом уровне. А всё одно что-то было не так.
В общем, началось это всё как обычно. Меня бросила девушка.
Нельзя сказать, что это было неожиданностью, чего-то такого я и ожидал. Но ощущения, которые пришлось испытать, оказались не из приятных. Что удивительного? Так бывает, когда ожидаешь неприятностей и уже надеешься, что всё обошлось. А тут бац! Всё, как ты и ожидал. А может, и хуже…
Короче, она всё-таки ушла. Причём не к кому-то там, а к лучшему другу. Ну, и такое тоже порой случается. Неприятно, конечно, но тоже не смертельно. А дальше пошла вообще какая-то чепуха. Я редко в жизни встречал таких неудачников, каким стал всего лишь за пару дней. Мне не везло буквально во всём, за что ни брался. Причём как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Любая вещь в моих руках тут же начинала глючить напропалую, всякое дело разваливалось прямо на глазах. Я начал с поразительной закономерностью опаздывать буквально всюду, где только можно опоздать. Стал безалаберным, растерянным и жутко невнимательным ко всему. Даже тому, что считал крайне важным. Это было ужасно. Народ просто из осторожности не желал со мной общаться. А ну как эта болезнь окажется заразной. В общем-то, я ничего против не имел. Как-никак это только лишь моя вина. Но всё равно неприятно.
Вдобавок ко всему подобные кардинальные изменения в жизни сделали меня чересчур раздражительным и вспыльчивым. Что так же неблагополучно отразилось на отношениях с окружающими.
В общем, в моей жизни началась чёрная полоса. Нет, даже не полоса — чёрный кризис какой-то. Такой затяжной и всеразрушающий кризис. Неприятно? Конечно. Согласен. Но всё проходит? Не знаю. Попробуйте объяснить это тому, у кого подобное впервые. Я посмотрю, что он вам ответит. Отвечая на немой вопрос, скажу, что у меня такое было впервые. Так что не обессудьте!
Продолжалась эта катавасия довольно долго. Особенно по меркам современной молодёжи. Недели две, а то и три. Я как-то не считал. А закончилось не так, как того можно было ожидать.
— В тот дождливый вечер мне, как ни странно, дома не сиделось. Хотелось куда-то идти, что-то делать, хоть я и осознавал всю плачевность подобных экспериментов. Ну не везёт, так не везёт. Что ж теперь, не жить вовсе? А жить-то ох как хотелось. И не как-нибудь жить, а по-нормальному, как все. Чтобы не хуже. Чтобы сердце радовалось, и душа пела.
Сама-то она, известное дело, не знает. Тут позабыть определённый нужен. А в моей ситуации, сами понимаете, как-то не до песен. Ну ладно! Всё! Хватит прибедняться. Лучше — дальше, о деле.
Гулял я долго, пока до последней нитки не промок. И дальше гулять продолжал, словно заведённый. Хожу, брожу по городу. То в одном месте приткнусь, то в другом. Но всё-то оно не то. Странное было чувство. Незнакомое. Словно я не здесь должен был находиться. А где-то в другом месте, где без меня сейчас ну никак. Вот и бродил без конца.
В парке (название которого я вам не буду открывать из соображений секретности и выдуманности) я очутился совершенно внезапно. Даже неожиданно как-то. Я, в общем-то, совсем туда и не собирался. Ну очутился и очутился — тут уж ничего не поделаешь. Факт, хоть и неприятный, но вполне существенный.
О том, что парки в ночное время не место для гуляний, — это знает каждый горожанин. Слишком неспокойно там в это время суток. И, осознав эту блистательную мысль, я поскорее попытался оттуда убраться. В этот вечер всё, возможно, закончилось бы неплохо, успей я вовремя смыться. Только теперь этого уже никто не узнает.
— Отпусти ты, ублюдок!
Женский голос был едва слышен, но я всё-таки остановился. Жизненный опыт говорил, что это, скорее всего, чья-то личная разборка. И лезть в чужие дела некрасиво. Вот только интересно, что влюблённые забыли в ночном парке, где полно всяких наркоманов и отморозков? Странное место для выяснения отношений. И я решил пойти посмотреть. Нет бы повернуться и уйти своей дорогой, как сделал бы любой нормальный одиночка в моей ситуации. Так нет ведь! Нужно было почувствовать себя хоть в какой-то степени героем. Вот я и почувствовал!
Их было всего трое. Отморозков, пытающихся одолеть всего одну худенькую девчонку. Кстати, стоило отдать ей должное. Отбивалась, как зверь. Словно тигрица, защищающая своих детёнышей. Хотя в какой-то степени так оно и было. Одежды на ней уже почти никакой к тому времени, как я подошёл, не осталось. Одни лохмотья. Так сказать, остатки роскоши. Да и сил, честно говоря, чтобы совладать с тремя массивными дубинами, — тоже.
Я не размышлял ни секунды. Наверное, размышляла в тот момент куда-то отлучилась. Ну и слава богу! Так бы никогда не решился на то, на что решился без промедления.
Честно говоря, в драках мне бывать приходилось не часто. И опыта очень-очень не хватало. Зато с избытком хватало понимания того, что я поступаю правильно. Ну и, неизвестно откуда взявшейся, уверенности.
Я налетел на них так неожиданно, что двое сперва несколько растерялись. И это дало мне шанс кинуться на второго. Первого-то я отшвырнул, дай бог! Удача, наверное? Он врезался в ближайшее дерево и ненадолго потерялся. А вот следующий, на кого я вроде как успевал ещё кинуться, оказался не промах! Он просто отскочил подальше и осмотрелся.
— Он один, Кирюха! Не тормози!
На том моё превосходство и смиренно погибло, в бессилии разведя руками.
Я дрался долго. Вернее, это мне казалось, что я дрался. Трое против одного и в темноте. Пока меня пинали, я долго проклинал себя за глупость. А потом было не до самоистязания. В какой-то момент я получил несколько увесистых ударов в лицо и дальше ничего уже не помнил. Пришёл в себя уже совсем в другом месте.
Нет, это был тот же парк, только уже почти на другом конце — около входа. Я лежал на спине, прижимая левую руку к отчего-то онемевшему боку, и стонал. Громко, видать, стонал. На звук прибежала какая-то девушка. Посмотрела на меня и ахнула.
— Не… ужели я так… соблазнительно выгляжу? — С трудом выдавил я из себя и попытался соорудить подобие улыбки на разбитом лице.
Каламбур был неуместен, но само желание шутить радовало. Значит, ничего страшного.
Девушка ничего не ответила, а лишь побелела прямо на глазах и прижала руки к лицу. Хотя, если подумать, может, и не всё в порядке.
— Помогите, кто-нибудь!
Нет. Определённо, не всё в порядке. Не может нормальный человек так орать по пустякам.
— Сейчас ночь… не… кричи. Всё равно никто не услышит.
— Но… ты… тебя нельзя так оставлять.
— И откуда ты такая взялась… в парке… посреди ночи-то?
Девушка потупилась. Потом присела рядом и спросила более спокойным тоном:
— Я-то? Это ты непонятно откуда появился здесь посреди ночи. А я приехала. С этими… ну, — она на мгновение смутилась, — с теми, в общем.
— Понятно. Умеешь ты выбирать себе компанию… что ты так смотришь?
— Так ты весь кровью истекаешь и ещё умудряешься меня отчитывать.
Я поднёс к лицу левую руку и молча выругался.
— Здорово! Этого ещё не хва…
— Эй! Ты чего? Эй!!!
Мои глаза самопроизвольно закрылись.
Когда я в следующий раз пришёл в себя, то не сразу смог сообразить, где нахожусь и что там забыл.
— Ну куда ты полез, дурачок? Тебе что, себя не жалко?
По щекам девушки текли слёзы. Причём не слёзы обиды или радости. А настоящие слёзы горя и бессилия. Это было прекрасно.
— Ты плачешь…
— Скажешь, не стоит? — Она улыбнулась и постаралась их утереть.
— Нет. Стоит. — Я попытался остановить её руку. — Из-за меня ещё никто никогда не плакал. Мне приятно.
— Ну хоть так тебя отблагодарю.
— А вот этого не стоит. Я не… из-за…
Внезапный спазм не дал закончить мысль. Откашлявшись, я хотел договорить, но тонкие женские пальчики осторожно легли мне на губы.
— Помолчи. Ты своё дело уже сделал. — Девушка всхлипнула, проглотила ком, застрявший в горле, и добавила с улыбкой: — Рыцарь недоделанный.
— Ну почему же… недоделанный?
— Доделанный, доделанный! Не переживай. Помолчи лучше…
Она плакала. И она была необыкновенно прекрасна. Волосы, подобно веткам ивы, спадали на плечи. Слёзы терялись среди струй дождя, бегущих по щекам. И глаза — полные заботы и… чего-то ещё необычного — глаза. Так на меня ещё никогда не смотрели.
— Ну вот чего ты вмешался? Шёл бы себе спокойно домой, и никто бы тебя не тронул.
— Тебя бы тронули.
Она усмехнулась.
— Сравнил! Со мной максимум, что могло случиться, — это изнасилование. А ты…
— Так я ещё живой пока… рано меня хоронить.
— Глупый. Я в скорую позвонить не могу. Телефон в парке потеряла. А к утру ты… слишком много крови потеряешь.
— Возьми мой… в куртке.
Она улыбнулась и провела рукой по моей щеке. Аккуратно так, чтобы не вызвать боль.
— Смешной. Ты давно свою куртку видел в последний раз? Эй! Нет… ПОМОГИТЕ!!!
Это последнее, что я услышал, когда сознание уже, наверное, окончательно угасало. Вот так денёк выдался. И главное — не обидно совсем. А правильно как-то. Как будто так оно и должно было быть.
Жаль лишь, что не получится с этой девчонкой поближе познакомиться. Я бы, наверное, влюбился в неё. Обязательно бы влюбился.
А так… только жаль…
Немного…
— В жизни каждого человека наступает момент, когда он становится перед выбором: как поступить — с выгодой или по совести. Я впервые поступил по совести. Так, как должен был поступить. Нельзя сказать, что доволен результатом, но считаю его приемлемым. И ведь не чести для себя добивался, а справедливости, всего лишь. Вот и добился.
Пусть глупцы утверждают, что смерть от ножа — это собачья смерть. Это не так. Собачья смерть — это когда в девяносто лет в постели с полным букетом старческих болезней, не помня ни себя, ни родных и, при этом, за всю жизнь так ни разу и не поступив по совести. Вот это настоящая собачья смерть. Когда на похоронах никто и слова доброго придумать не может. О покойниках ведь плохо нельзя? А хорошо — просто нечего. Вот это плохо…
А я через недельку оклемался.
Ну, в смысле — в себя пришёл. И спасительница моя, как её доктор представил, рядом сидела. И родители… час как ушли. Жалко, конечно, немного было, но ничего. Я больше переживал утерю телефона и любимой куртки.
Вот чего действительно было жалко, так это куртки!
Вот так прогулка получилась…

Конец.