Волчонок

По субботам на рынках народу всегда много. Буквально не протолкнуться. Все, от мала до велика. И старушки со своими вечно несменными авоськами, и дети, тянущие за руки родителей, и даже молодёжь — от неё в нынешнее время вообще никуда не скроешься. И все куда-то торопятся, буквально сбивая друг друга с ног на полном ходу. А при этом ругаясь ещё на чём свет стоит. Мол, повылазили тут! Нет бы сидеть дома и отдыхать после трудной рабочей недели. Выходной, как никак! А самим-то чего, спрашивается, дома не сидится? Нет, ну всегда у нас в стране так. Все виноваты, кроме я!
Пожилой мужчина и мальчик, лет десяти на вид, этой суеты не разделяли. Они спокойно вышли из шумной рыночной толпы и проследовали к переходу на другую сторону дороги к автобусной остановке, о чём-то весело разговаривая. Мальчик держал своего спутника за руку и что-то с увлечением ему рассказывал. И никто из них не обращал внимание на осторожно крадущегося следом паренька в бедных лохмотьях. Его взгляд был намертво прикован к этой паре. Прохожие косились с подозрением, но ничего не говорили. А кому в наше время интересны чужие проблемы?
— А ещё нас, бывает, что и в музеи всякие водят.
— Ну и как? — улыбнулся старик. — Интересно?
— Ещё как интересно! — восхитился мальчик. — Знаешь, деда, там оружие всякое старое, шлемы, динозавры!
— Да ну?
— Правда!
Дед с внуком пересекли стоянку перед рынком и спустились в переход. Следивший за ними парень тут же прибавил ходу, видно, боясь потерять их из виду и не успеть сделать задуманное. Народу в переходе было едва ли не как на всём рынке. Люди сновали туда-сюда как заведённые. А вдобавок ещё и из нескольких торговых лотков гремела музыка на всю катушку. Причём в каждом лотке играла исключительно своя музыка. И это придавало ещё больше суетливости движению толпы.
Воришка, а ни кем иным он быть и не мог, приблизился уже почти вплотную. Он был осторожен. Очень осторожен. Когда пытаешься в одиночку прокормиться на улице, ты должен быть вдвойне более внимательным и аккуратным. Потому что если тебя поймали — это только лишь твоя вина. И помощи ждать будет неоткуда. Так что ошибся — остался голодным, а то и побитым. Что, как показывает жизнь, случается чаще.
Пареньку казалось, что он выбрал достаточно лёгкую добычу. Пожилой мужик и мальчуган его возраста. Дед за ним не угонится, а парень… а что парень? Он не живёт на улице. Силенки не те. Но об осторожности вор всё же решил не забывать. Здесь главное было всё хорошо продумать.
Он хорошо продумал. И стал действовать в тот момент, когда дед с внуком были уже посредине перехода. Здесь создавалась самая сильная давка. В этом месте, чем больше людей, тем больше они друг другу мешают. А это низкому ростом и юркому пацану только лишь на руку.
Действовал он молниеносно. Дед даже ничего не заметил. Зато его внук не сплоховал. Так же молча, не поднимая бесполезного здесь крика «Лови вора!», он бросился за вором вдогонку. Тот поначалу даже ничего и не заметил. А как заметил, припустил так, что едва не сбил превосходящую его в габаритах на несколько порядков женщину.
Дед тоже поспешил погнаться следом, но куда ему. Возраст не тот. Оставалась надежда на шустрого внука.
Вор бежал долго, но погоня не отставала. А то и едва не догоняла. Тогда вор остановился. Парень тоже. Смотрел спокойно, лишь слегка лицо от бега покраснело. Молчали. Потом преследователь протянул руку и рявкнул:
— Отдай! Это не твоё!
— Теперь моё! — не менее грозным тоном ответил вор.
— Отдай, не то отберу! — повышая голос до крика, потребовал внук.
Противник усмехнулся не по-детски:
— Попробуй…
И сделал шаг назад. Преследователь прыгнул, и оба пацана сцепились, словно два щенка, которые не в силах поделить территорию.
Когда дед подоспел на место драки, воришка уже сидел верхом и колотил соперника по лицу. А тот, следует отдать ему должное, не издавая ни звука, прикрывался и пытался дать сдачи. Хоть и безуспешно.
— А ну прекратить!
Голос у старика был сильный, что ни говори. Победитель тут же спрыгнул с побитого и, с опаской глядя на деда, поднялся в полный рост. Но бежать не спешил. Только лишь крепко сжимал в руке украденный бумажник. Внук тоже поднялся и начал медленно надвигаться на него.
— Стой, Кирилл. — Спокойно сказал взрослый.
Внук, полный негодования, повернулся. Но дед на него даже не смотрел. Его взгляд был полностью прикован к беглецу.
— В кошельке не только деньги. Эти бумажки тебе ни к чему. Возьми то, что хочешь, а остальное оставь. Брось на дорогу. И уходи.
— Деда! — возмутился внук. И неудивительно! Он ведь, в принципе, поймал воришку. А теперь дед его просто отпускает. Да ещё и не с пустыми руками.
— Помолчи, Кирилл! — скомандовал он. И вновь обращаясь к вору, добавил: — Бери, что нужно, и беги. Долго ждать я не буду!
Парень сперва замешкался. Он, видно, тоже не ожидал подобного поворота событий. Но командный голос и разум заставили его взять себя в руки. Кошелёк тяжело рухнул на асфальт. И когда внук повернулся, то увидел лишь спину стремительно удаляющегося вора.
— Но почему, деда?
Дед вздохнул, поднял свой бумажник и внимательно осмотрел его лицо.
— А ты молодец. — Наконец заключил он. — Не испугался. И даже догнать умудрился как-то. А ведь они-то думают, что это невозможно, если сам не живёшь на улице.
Парень смутился и покраснел. Гордость ему была чужда. Видно, хорошее воспитание смогли дать родители. Такой никогда не пойдёт по наклонной.
— Герой.
— Но… почему ты отдал ему деньги?
Дед ещё внимательнее посмотрел на своего внука и сказал:
— Ну, во-первых, он бы всё равно убежал, погонись я за ним. А во-вторых… хм. Пошли в парк, я тебе расскажу одну историю.
— Было это давно. Я тогда пацаном ещё был. Как ты, примерно. Времена трудные были, и на улице действовал один закон. Прав тот, кто сильный. Это и сейчас ещё действует кое-где. Но то, что творилось в моё время, не может себе представить ни один уличный мальчуган. Я не буду тебе сейчас описывать все «радости» вольной жизни моего поколения. Не к чему это. Дело не в этом. Просто жизнь — она во все времена одинакова.
Компания у нас была маленькая. Всего семеро ребятишек, кто постоянно держался вместе. Вместе дрались, вместе веселились. Каждый готов был встать за друга в любой ситуации. И поэтому нас многие уважали и трогать не решались. Такая своеобразная шайка была. Как я уже сказал, время было не простое. Трудно тогда всем приходилось. Очень трудно. И мы с ребятами как-то старались прокормиться сами. Ну, не только мы. Вся пацанва уличная тогда промышляла как могла. Бывало, что и закон порой нарушать приходилось. Ну, воровали, было дело. В общем, всякое творили — лишь бы кушать что было.
Место у нас одно хорошее было. Там всегда было чем поживиться. И вот однажды прибился к нам один паренёк. Чужак какой-то. Да ещё как серьёзно прибился. Пару раз даже нашу добычу отбивать умудрялся. Шустряк был. И такая ситуация, естественно, нас не устроила. Нельзя же так. На чужой-то территории. Да только, видно, одиночка это был. Не знал ни границ, ни порядков. Просто прокормиться пытался.
Отловить его очень долго не получалось. Уж где он там на улице прятался — не известно. Да только потрепал он тогда наши-то нервы. Сильно так потрепал. Старший наш, Витька — Купец, пару раз натыкался на него, но впустую. Юркий был паренёк. Юркий и сильный. Всегда успевал скрыться, а то и накостылять кому при этом. Пока сам Купец не схватился с ним один на один, ничего не получалось. Витька, к слову, был постарше да покрепче, чем он. Но парень побил его. Уж и не знаю, как вышло.
Если бы мы с ребятами вовремя не подоспели, может, и бегали бы за ним дальше. А то и в покое оставить могли. Но парень был измотан и не успел убежать. Догнали. Но бить не стали. И так был разукрашен, как новогодняя ёлка. Просто привели «на родину» — так место сходок называли, и объяснили что к чему. А заодно и порасспросили.
Он-то поначалу говорить вообще не хотел. Так и норовил убежать или пнуть кого украдкой. И смотрел так свирепо, ну словно зверь лесной. А как понял, что вреда мы не желаем, так и рассказал всё. Я помню, что волосы у меня тогда дыбом встали от услышанного.
Родился он где-то на севере страны. Названия села не помнит — из дому убежал, когда ещё мальком был совсем. А почему убежал? Так то ясное дело. Родители были бедные, а отец — так вообще пьяница. Жизни всему семейству не давал. Ночью мать бил, а днём, когда она на работу уходила, дочь двенадцатилетнюю насиловал. Сестру его, то есть, старшую. И запугивал так, чтобы матери не рассказывала. Ему самому тоже доставалось. И не сладко. Долго малец терпел. Очень долго. Он терпел, сестра терпела и мать — тоже. Пока не забил её как-то пьяный отец до смерти. А потом закопал где-то да и сказал всем, что к матери уехала. Ушла, мол, от него. Тогда совсем детям страшно стало. Ревели каждую ночь, мамку вспоминая, да отца проклиная. Но бежать не решались. Тогда уж тем более. Игорёк — парень тот, днями прятался, да подворовывал понемногу, чтобы ему с сестрой было что ночью покушать. А сестрёнка та, Иришкой её звали, пока отец не спал, измывательства всякие терпела, чтобы брата не выдать. Так и жили, пока отец так сильно не напился и не отдал дочку собутыльникам на забаву за бутылку самогонки. Игорька самого тогда не было — искал, чем сестру накормить. А как пришёл…
Отец пьяный лежит. Ирки нигде нет. Накинулся тогда парень на ничего не соображающего родителя. Где, мол, сестру дел? А он всё и рассказал. Игорь как услышал, так и обомлел. Он с неохотой рассказывал, что произошло тогда. Да только мы и так всё поняли.
Убил он отца своего. И приятелей, натешившихся с двенадцатилетней девочкой, тоже. И как сумел, опять же не известно. Да только глаза у парня такими были, что поверили мы ему сразу и без сомнений. Не врёт.
Сперва бежали они с сестрой в город. Какой — тоже не помнит. Там и разлучились. Сестра больна была сильно. Её в больницу положили. А Игоря хотели в приют отдать. Он и сбежал. А, убегая, поклялся сестру отыскать, когда подрастёт и деньги появятся. Потом скитался по стране, пока к нам не попал.
Молчали мы тогда долго. Никто из нас такой жизни не знал. У всех были хорошие родители, хоть и бедные. Да, бывало, что кушать нечего, что отец запивал. Но это всё как-то не так заканчивалось. Мамка пойдёт к знакомым денег немного займёт, поесть принесёт. На отца пьяного посмотрит, тот и пить прекращает, и работу какую-никакую найдёт, чтобы долг вернуть. Жалко нам стало пацана. Вот и приняли его к себе.
Прозвище дали — Волчонок. Уж такой у него взгляд был, когда сердился, ну точно зверь из лесу. Так и прижился парень в нашей компании. Боец он был отменный, что ни говори. Да и парень хороший, справедливый. Да и воровать умел хорошо. Так чтоб никто не заметил. Уважали его парни все, и не только наши.
А потом попался как-то наш Волчонок. Вот примерно как тот воришка, которого ты догнал. И серьёзно так попался. У бандита какого-то кошелёк попытался спереть. Да не тут-то было. Попался Волчонок. Мы сперва кинулись ему помогать, но Витька не пустил. Я тогда сильно удивился, а Купец нас в стороне оставил и ждал чего-то.
Волчонок не был напуган, только зло скалился да пытался руку вырвать. Но мужик крепко держал и требовал, чтобы тот вернул кошелёк. Не тут-то было. Волчонок изворачивался, изворачивался… а потом как пнёт его куда пинать нельзя и бежать. Я обрадовался сперва, но бандит тот спохватился, вынул нож и кинул в Волчонка.
Купец попытался ему помешать, но поздно. Волчонок упал. А мы просто стояли и смотрели на него, не в силах даже пошевелиться.
Убийца ушёл. Но Волчонок так и не поднимался. И ещё Витька — Купец стоял и плакал. Хоть и говорил нам, что плакать парни не должны. Но мы над ним не смеялись. Нам всем хотелось плакать. А ещё поблагодарить Витьку за то, что не пустил, когда помочь хотели. Но Витька умный был. Он потом объяснил:
«Я старший, а значит должен приглядывать за вами. А драться с взрослым бандитом не одно и то же, чем с пацанвой. А если бы на месте Волчонка был кто из вас? Что бы я сказал вашим родителям?»
«А что ты можешь сказать его сестре?» — спросили мы у него, и Купец опустил глаза.
С той минуты никто из нас не может забыть этого паренька, его по-настоящему звериный взгляд и справедливый нрав. Ты спросил, почему я отдал деньги тому парню с рынка? У него был такой же взгляд. Взгляд и стремление сохранить добытое. Я вспомнил Волчонка и подумал, что не смогу отнять у него эти жалкие деньги. Просто не смогу.
Дед умолк. Молчал и внук. Не по-детски, ожидая продолжения. А по-взрослому. Обдумывая всё, что только что услышал. Обдумывал каждое слово, изо всех сил пытаясь себе это представить и хоть как-то понять то, о чём говорил дед. Старик усмехнулся его стараниям. Он-то знал, что не по возрасту это пареньку. Но пусть запомнит. А как подрастёт, так и поймёт.
— Ну ладно. Пошли. А то мама твоя уже заждалась нас.
Всю дорогу внук не отставал от деда с вопросами об этой истории. Он отвечал, а сам думал. Думал о том, что было в прошлом. О том, как не мог забыть то внезапное знакомство. А как вырос и стал зарабатывать, отправился на поиски родины Волчонка. И ведь нашёл! Нашёл и родину его, и сестру. Там всё ей рассказал о брате. И ещё сказал, что когда Волчонок погиб прямо у него на глазах, тот пообещал, что обязательно выполнит его клятву.
Девушка жила одна в том самом доме. Он забрал её с собой и пообещал заботиться. А потом взял в жёны. Ира была очень красивой и сильной девушкой, несмотря на такое детство. Она согласилась, не задумываясь. И сейчас доживает счастливую жизнь, наблюдая, как растёт её внук и вспоминая своего брата. Если бы не он, то никто уже и не знает, чем бы всё закончилось…
А внука они назвали Игорем. И со временем он обязательно узнает, что и в нём течёт кровь того Волчонка.

Конец.