Крис (Глава 3)

Яра лежала и смотрела в потолок. Чистый, аккуратный потолок. Без ржавых разводов, без неровностей и швов. Просто ровная, приятная на вид поверхность. Ткань? Похоже. И лампы. Красивые. Белые. Плоские, как в фильмах про будущее. Яра изо всех сил пыталась проснуться. Уже несколько часов подряд.
А сон никак не желал отпускать. Больница вся светилась и сияла — как снаружи, так и внутри. На каждой двери — аккуратные таблички. Красивая, но простая мебель. Врачи и медсёстры в стильных костюмах, словно находятся не в поликлинике, а на космической станции. Все вежливые, ухоженные. Вокруг стерильная чистота. Это точно не Россия девяностых.
Яра хотела смеяться и плакать одновременно. Мама — не мама, двор — не двор. Вместо кухни во двор выходит окно комнаты, которой у Яры отродясь не было. В квартире, к которой она привыкла, было всего две комнаты: спальня родителей и зал, где на раскладном диване спала девушка. Уроки приходилось делать на кухне, так как стол у них был только один. Какая, к чёрту, «твоя комната»?!
Она так сильно старалась прислушаться к внутренним ощущениям, чтобы хоть как-то зацепиться за спасительную теорию о необычном сновидении, что не заметила, как вырубилась. Слишком многое свалилось на девушку за последний день.
Из крепкого сна Яру выдернул звук, издаваемый чем-то или кем-то совсем рядом.
Громкий. Мерзкий. Причавкивающий.
Хрум.
Чавк-чавк-чавк.
Хрум.
Будто кто-то сидел рядом и медленно хрустел пальцами, между делом меся глину.
Она открыла глаза.
На соседней кровати сидело нечто. Назвать её девочкой у Яры просто не повернулся бы язык. Она была тощая, даже худющая. Коротко, по-пацански стриженная, с синей прядью над левым глазом. Одна нога была в гипсе и лежала на подушке. Одежда на ней вызвала дурацкую ассоциацию с советским мультфильмом про попугая Кешу, который надел куртку тракториста Василия и угнал его трактор. Какой-то стрёмный мешковатый свитер размеров на пять больше нужного. Такие же, будто с отца снятые, джинсы. Она выглядела как бездомная, одетая в первое, что попалось под руку.
Хрум.
В руках у соседки по палате был пакет с чипсами. Фирма знакомая, но пачка — нет. Хотя мало ли? Может, новый завоз.
Увидев, что Яра проснулась, соседка перестала жевать.
— О, живая, — обрадовалась она.
— Ясен пень, — буркнула Яра, пытаясь сменить горизонтальное положение на сидячее.
— Ясен… как? — хохотнула та.
— Со слухом плохо?
Девчонка моргнула.
— Чего?
— Того.
— Я без негатива вообще-то.
Яра задумалась. «При чём тут негатив фотоплёнки?» Вероятно, у фразы был иной смысл. Или она больная? Может, её положили в отделение с психами? По внешнему виду сходится. Вот же свезло — торчать в одной палате с шизофреничкой.
— Вижу, что без, — решила не вдаваться в детали Яра и отвернулась.
Повисла короткая пауза. Незнакомка убрала чипсы.
— Капец, ты душная.
— Окно открой.
— В смысле?
— В прямом. Душно тебе — открой окно.
Девчонка несколько секунд смотрела на неё, потом фыркнула:
— Чё ты агришься?
Яра смотрела на соседку не моргая. Она говорила на том же незнакомом языке, что и парни у подъезда. По интонации было понятно, что та пытается свести разговор к миру. Но что это за идиотские слова?
— А ты чё докопалась? — парировала она.
Девочка внимательно смотрела на Яру. Это был странный диалог. Обмен фразами чередовался с обменом непонимающими взглядами.
— Я типа вроде понимаю, о чём ты. Но…
— Тогда научись нормально разговаривать.
Соседка улыбнулась. Не обиделась. Наоборот, будто Яра её чем-то порадовала.
— Ну ок, — сказала она и потянулась к своей тумбочке, где лежало такое же зеркальце, как у того парнишки в коротких штанах.
Яра заворожённо смотрела, как та провела по нему пальцем и картинка сменилась. На экране было изображение этой же девчонки, только очень крутое. Словно мини-постер к фильму. Может, она какая-то знаменитость? Откуда у неё такие красивые картинки? Выглядит как бомжиха, а саму на фотокарточках печатают.
Дальше Яра могла только смотреть и растерянно моргать. Соседка поднесла карточку к лицу и что-то на ней нажала. Карточка издала негромкий звук, а та просто начала в неё говорить:
— Короче, меня сегодня точно не выпишут. Мама только что с врачом разговаривала, пишет, что пару дней надо полежать. Растяж или чё-то типа. Так что я пока тут почилюсь. Ты мне домашку потом скинь, лан? Только не как тогда, а чтоб нормально видно было. И спроси у Катяни, что там географичка: приняла проект или опять зарубила?
«Пи**ец, она со своим фото разговаривает. Точно больная», — смотрела и думала Яра. Но в следующее мгновение она совсем перестала что-либо понимать. Карточка пиликнула, и соседка снова к ней прикоснулась. Тогда прямо оттуда послышался голос другой девушки:
— Блин, ещё пару дней? Капец, тебе пруха. С двух контрош свинтила. Лежи тогда, отдыхай. Домашку скину, ток вечером. Катяню не видела ещё, пересечёмся — спрошу. Ну как там вообще? Гипс наложили? Больничка норм в целом? Не бесит ещё?
Девочка замолчала, отвела зеркальце от лица и посмотрела на Яру. Та вскочила с кровати и бешено уставилась на то, что соседка держала в руках.
— Оу! Тихо! У тебя что, припадок? Или чё-то типа того?
Яра вся дрожала, её прошиб крупный пот. Этого просто не могло быть.
— Что?! — выкрикнула она. — Что это было?
— Подруга, ты под колёсами, что ли? Это приход такой? — соседка тоже вскочила со своего места.
— С кем? Ты. Сейчас. Разговаривала? — проговаривая каждое слово, спросила Яра.
Они смотрелись очень забавно: Яра, прижавшаяся спиной к стене, и странная девочка с синей чёлкой, стоявшая перед ней и вытянувшая вперёд руки. Можно было сказать, что они испугались друг друга.
В этот момент дверь палаты открылась, и внутрь заглянула женщина средних лет в форме медсестры. Цепко оглядела помещение и остановила взгляд на Яре.
— Что у вас тут за шум?
Соседка по палате быстро оценила обстановку, бросила сомневающийся взгляд на Яру и подскочила к ней.
— Да мы тут просто… У неё же сотряс? Вот она встала резко и как шмякнется о стену.
И как она умудрялась так ловко скакать с этим громадным гипсом на ноге?
Яра с детсадовской скамьи выучила наизусть: разборки разборками, а взрослых впутывать нельзя. Соседка среагировала даже раньше. Шустрая. Заслуживает уважения. Поэтому Яра не стала сопротивляться и позволила уложить себя на кровать.
Медсестра нахмурилась, но уточнять не стала. Просто сказала:
— Вам положен постельный режим. Обеим. Вот и лежите.
И вышла.
Яра хмуро смотрела на странную соседку. Выжившей из ума она не выглядела. Скорее наоборот. Взгляд трезвый и цепкий.
— А тебя сильно приложило, да? — спросила она.
— К чему приложило? — не поняла Яра.
Та лишь молча указала на перевязанную голову.
— Да не. Просто царапина.
— Я бы так не сказала.
Они замолчали. Было понятно, что у обеих полно вопросов и что разговор простым не будет.
— Яра.
Она первой решила переступить эту неизбежную черту. Раз уж придётся коротать время в одной палате.
— Крис, — соседка улыбнулась. — Чипсы будешь?
Яра не стала отказываться. Надо было закрепить примирение. Крис — вероятно, сокращённо от Кристины? Звучит тупо, но она произнесла прозвище с гордостью. Пусть так.
— А с кем ты там разговаривала?
Крис вернулась на свою кровать и протянула Яре открытую пачку.
— С Лизой.
Яра посмотрела на дверь. Потом на пустую палату. Крис рассмеялась:
— Реально?
— Что реально?
— Рофлишь?
Крис словно ждала от Яры чего-то. Признания? Слов: «Да, я угораю»?
— А где она?
— Дома.
— А ты откуда знаешь?
Крис нахмурилась:
— В смысле?
— Ты сказала, что разговаривала с Лизой. Она дома. Ты здесь.
— Ты реально не выкупаешь?
— Чего я должна купить?
— Не купить. Выкупить.
— С первого раза услышала. Денег нет.
Пару секунд соседка растерянно моргала, а потом в голос засмеялась.
— Всё, врубилась! Это типа фича такая. Ты кого-то пранкуешь? Или как там? Ну, типа следующий левел после квадроберов.
В этот момент Яра окончательно поняла, что вокруг всё по-настоящему. Это не её привычный мир. Здесь всё по-другому. И это не Крис сумасшедшая, а как раз Яра — в её глазах. Признавать, что это не все вокруг, а ты не такая, неприятно. Стыдно. Страшно. Разум всё пытался найти какие-то оправдания. Но это уже походило на агонию. Яра стиснула зубы.
— Ты чего?
— Голова. Болит.
Но Яра не привыкла сдаваться. Это всего лишь другая игра. Правила изменились, но принцип должен остаться прежним. С первого класса Яра была вынуждена учиться, наблюдая, слушая и отталкиваясь от чужих ошибок. Иначе на улице не выжить.
— Да, угадала. Это такая фи-ча.
— Господи, это настолько тупо, что даже гениально.
Яра приподнялась на локтях. Затылок тут же отозвался болью.
— Ты меня сейчас дурой назвала?
— Нет. Я сказала, что ты рофлишь гениально.
Снова это слово. «Тебе лишь бы рофлить», — так сказал тот парень. И сейчас. Это вроде как «шутишь»? Или «выражаешься»? Скорее первое.
А Крис тем временем откровенно развеселилась:
— Всё, поняла. У тебя такой образ.
— Какой?
— Ну, типа девочка из девяностых. У тебя даже вайб соответствующий.
Яра замерла. «Девочка из девяностых». А она сама тогда кто? Стоп! Не говорите только, что вокруг будущее… Это ведь полнейший бред! Логичный, но всё же бред. Или не бред? Может быть, все эти писатели-фантасты тоже не из головы всё брали? Блин, ну надо же было так влипнуть! И что мне теперь делать? Рассказать всё Крис? Она вроде как не особо меня боится. Но это пока она думает, что я притворяюсь. Видимо, в этом мире такое поведение не считается сумасшествием. Или сумасшедших не особо боятся. Яра надеялась всё же, что не второе. Что ж, придётся подыгрывать.
Но Крис сама проявила инициативу:
— Давай, что ты там спрашивала? Это гораздо кайфовее, чем просто залипать в телефон.
— Так откуда ты узнала? — невинным тоном спросила Яра.
— О чём?
— Что Лиза дома?
Крис рассмеялась и пересела на кровать Яры.
— Я ей голосовое записала.
— Что?
— Голосовое.
— Куда записала?
— В чат.
— В какой ещё чат?
— Обычный. Наш с ней.
— Вы его с собой носите?
— Кого?
— Ну, чат.
— Чего? Носим?
— Ты сказала: «Наш чат». Он в этом… в этой штуке?
Крис перевела взгляд на смартфон.
— Он, конечно, не новый. Но всё ещё топ. Не гони.
— Это телефон?
— Завязывай. У тебя самой что, семнадцатый? Чё так «Андроид» засираешь?
Яра посмотрела на тонкую чёрную пластинку. Похожа на плитку шоколада в обёртке. Ни проводов, ни антенн, как на спутниковых трубках. Ни кнопок с цифрами. Просто зеркальце с картинками.
— Не похоже.
— На что? Ой, Лиза что-то записывает.
— Как ты поняла? Разве она не дома?
Крис искоса посмотрела на Яру:
— Может, ты всё же под веществами?
Яра поняла, что дальше играть в дурочку не выйдет. Видимо, даже у идиотизма современного общества есть какой-никакой предел.
— Слушай, что-то у меня голова раскалывается. Я посплю немного…
— Приятных снов, — вздохнула Крис и, вернувшись на своё ложе, вставила в ухо беспроводной наушник.
Она потеряла к Яре интерес, казалось, мгновенно. При этом совсем не выглядела расстроенной. «Тоже странно», — отметила Яра.
Пока логичнее всего было предположить, что вокруг действительно будущее. Но как это может быть? Если она перенеслась вперёд во времени, то почему здесь её мама? Другая, но её. Она не углядела в Яре ничего странного. Или всё же что-то заметила? Ладно, мама, если она мама, сама спросит, когда придёт. А если она всё же поймёт, что это не та дочь, к которой она привыкла?
Люди здесь ещё менее предсказуемы, чем в её времени. Нельзя, чтобы её признали невменяемой. Придётся подыгрывать и подстраиваться, пока она во всём не разберётся.
Яра притворялась спящей, а сама слушала и запоминала. Пыталась понять смысл незнакомых слов, исходя из контекста.
Ближе к вечеру пришла мама. Девушка не была готова к разговору и продолжила делать вид, что крепко спит. Мама посидела рядом несколько минут, оставила пакет с гостинцами и вещами, поцеловала дочь и ушла.
Девушке хотелось плакать. Такой одинокой она себя ещё никогда не чувствовала.
Вдруг ей на спину легла рука. Яра от неожиданности встрепенулась. Крис смотрела на неё без обычной игривости, серьёзно.
— Я поняла, — прошептала она, словно девочек мог кто-то подслушивать из-за двери. — Это твой купол. Ну, типа маска – защита такая. У вас что-то случилось? В семье. Поэтому ты не хотела с мамой говорить? Поэтому у тебя нет с собой телефона? Подруга, это жёстко! Можешь мне ничего не объяснять. Я — могила. Им никогда нет дела до нас.
Яра смотрела в глаза Крис и чувствовала в ней что-то уверенное и надёжное.
— Подруга, — сказала она и протянула из-под одеяла руку.
— Подруги! — Крис шлёпнула её по руке и поковыляла к своей кровати.
В своём времени Яра восприняла бы такой жест как пренебрежительный отказ. Но от девушки исходила такая лёгкость, от неё прямо веяло доверием. «Значит, так принято», — успокоила себя.
Раз уж из этого мира не получается проснуться, пора начать к нему адаптироваться.
Девушка закрыла глаза и впервые за два дня не стала искать выход. Она просто уснула.