Должник (Глава 2)

Ночь выдалась тихая. Даже слишком.
Егорыч сидел на своём посту, пил чай и смотрел в окно. За окном — ноябрь. Первый снег ещё не выпал, но земля уже схватилась, затвердела, как старая корка хлеба. Ветер пытался оторвать от тротуара остатки листвы, но те намертво приклеились к застывшей грязи — и было в этом что-то такое, от чего хотелось сидеть в тепле и никуда не выходить. Последнее китайское предупреждение от старой матушки осени, что до ее смены караула оставались считанные деньки. Последний шанс подышать еще не обжигающим легкие воздухом. Дальше – только холод зимы. Холод и долгие тягучие вечера.
Кот спал на подоконнике. Свернулся клубком, мордой к стеклу. Иногда, разодранное в одной из многочисленных драк на выживание из его предыдущей жизни, ухо дёргалось — то ли снилось что-то, то ли просто сквозняк. Егорыч на него посмотрел и хмыкнул.
— Спишь, Котяра. А кто за порядком следить будет?
Кот, конечно же, не ответил.
Егорыч допил чай, отставил кружку, взял газету. Бросил взгляд на сканворд на развороте. Он его уже почти весь разгадал, осталось два слова. Одно по горизонтали, восемь букв. «Что-то, что человек теряет, когда берёт в долг». Он подумал, вписал. Не подошло. Зачеркнул. Посмотрел ещё раз. Отложил газету. Не сегодня.
На часах — начало первого. Общежитие спало. Егорыч прислушался. Тишина. Кирилл Михайлович пропустил свой первый проход по этажу. Странно, надо будет заглянуть на досуге: не приболел ли? В звенящей тишине коридоров словно остывала нить накаливания эмоций повседневной жизни тех, кто обитал в стенах этого старого здания. Только трубы где-то в стене гудели — как всегда. Есть у некоторых заведений свой звук. Как запах у больницы. Школа, например, звучит подобно бурлящей горной реке. Во время перемены, конечно. Когда идет урок – она меняет свой голос на жужжание пчелиного улья. А в общежитии – гудят трубы и капают краны. Иногда раздается едва уловимый треск из электрического щита.
Егорыч встал, прошёлся по каморке. Размял ноги. Выглянул в коридор. Лампочка мигала. Все та же. Третья от угла. По-родственному как-то мигала. По-домашнему – уютно. Хотя, скорее – больше привычно. Он усмехнулся и покачал головой. Пробормотал себе под нос: «И тебя вылечат…». А после встал и пошел обходить пустые помещения.
Вернулся за стол. Открыл журнал. Записал: «00:30 — обход. Всё тихо». Закрыл. Посмотрел на кота. Тому до ночного дежурства так и не было дела.
А дальше – за стеклом, прямо под дверью стоял человек.
Скромно, переминаясь с ноги на ногу, он словно решался постучать или нет. На пороге стоял мужчина. Лет сорока. Может, чуть больше. В пальто, которое знавало лучшие дни. В руках он нервно мял предмет, несколько напоминающий шапку. Глаза красные постоянно бегающие по сторонам. И тяжелые. То ли от холода, то ли от недосыпа. Скорее – второе. Движения тоже были дерганые, резкие и спонтанные.
Егорыч посмотрел на часы. Потом на кота. Кот открыл один глаз, посмотрел на дверь, потом на старика. И снова закрыл.
— Понятно, — сказал Егорыч. — Ну, я и не надеялся, собственно. Сам открою.
Он поднялся, поправил жилет и пошёл открывать.

Звук внезапно открывшейся двери заставил ночного гостя вздрогнуть и отступить на шаг назад. Егорыч стоял в проеме и молча ждал. А тот смотрел на вахтера, как смотрят на старых знакомых, которые практически не изменились за долгое время. С приятным облегчением от того, что все-таки узнали. Как будто боялись, что человек изменится до такой степени, что ни его, ни он сам не способен будет восстановить события давно минувших лет.
— Ну? — не выдержал в какой-то момент Егорыч.
Мужчина сглотнул.
— Здравствуйте. Я… я не знаю, правильно ли я делаю. Я, наверное, не туда. Я просто…
Он замолчал. Посмотрел в сторону. Потом снова на Егорыча.
— Вы меня не помните?
Егорыч вгляделся в нерешительного гостя. Так, как умел. Не в лицо — в самого человека. В то, как он стоит. Как дышит. Как держит шапку. Как смотрит.
— Не помню, — сказал он честно.
— Я тут жил. Раньше. Лет пятнадцать назад. В четвёртой комнате на втором этаже. Я тогда учился. В институте. Вы тут уже работали. Я вас помню. Вы мне один раз чай налили. Когда я ключи потерял от комнаты. – И зачем-то добавил, — Ночью.
Егорыч молчал. Он помнил совсем другого человека: амбициозного, эмоционального, энергичного. Тот парнишка не просто не был похож на того, кто стоял сейчас перед старым вахтером. Он был совсем другим. Полным жизни и стремлений. Преисполненным веры, что все самое прекрасное ждет его впереди – надо лишь руки протянуть. А перед ним сейчас стояло живое доказательство существования обратной стороны этой монеты: суровой и жестокой взрослой жизни. Эта жизнь не обещает ничего хорошего в завтрашнем дне. Она и сегодня тебя не особо-то жалеет. Эта жизнь – другая. И она не выбирает средств воздействия. Просто бьет всем, что попадет под руки.
Мужчина, тем временем, продолжал:
— Я не помню, что вы мне тогда сказали. Что-то про то, что ключи теряют все. И что это не конец света. Я тогда подумал — ну да, вам легко говорить. У вас-то ключ есть. А у меня нет.
Он нервно усмехнулся. Егорыч не улыбнулся.
— А сейчас, — сказал мужчина, — у меня вообще ничего нет. Ни ключа. Ни квартиры. Ни денег. Ни… — он запнулся. — Ни жены. Ни детей. Они уехали. К её матери. Я их не виню. Я бы тоже уехал.
Он замолчал. Егорыч стоял и слушал. Не перебивал. Не спрашивал. Просто стоял.
— Я не знаю, зачем пришёл, — сказал наконец мужчина. — Я просто шёл. И ноги привели. Наверное, потому что тут было… тепло. И безопасно. Когда-то очень давно. В той, другой, жизни.
Он посмотрел на Егорыча. В глазах — ничего. Пустота. Та самая, которую Егорыч видел много раз. У разных людей. В разное время. Но всегда — одинаковую.
— Я пойду, наверное.
Мужчина окончательно смутился и, поежившись, пошел куда-то в непроглядную тьму ночи.
— Стой! – Окликнул его Егорыч. — Заходи.
Мужчина вздрогнул.
— Что?
— Заходи, говорю. Холодно.
Мужчина нерешительно оглянулся вокруг, словно, ища того, кому адресовалось приглашение, и, убедившись, что он единственный кандидат – пошел обратно. У порога он замешкался на секунду, словно собираясь с силами, и шагнул внутрь. Как будто через пропасть.

Егорыч провёл его в каморку. Усадил на стул. Накинул на плечи старый плед — тот самый, который не так давно согревал другого гостя. Мужчина сидел и смотрел в одну точку. Егорыч щёлкнул чайником. Достал вторую кружку. Сыпанул три ложки сахара. Не спрашивая.
— Как звать? — спросил он, ставя перед гостем чай.
— Андрей.
— Егорыч.
— Я помню.
— Ну, тем лучше.
Егорыч сел напротив. Достал пакет с сухариками. Открыл. Пододвинул к Андрею.
— Ешь.
— Я не хочу.
— Я не спрашивал, хочешь или нет, — усмехнулся Егорыч. — Ешь. И чай пей.
Андрей взял кружку. Двумя руками. Он смотрел куда-то вглубь этого простого сосуда, словно хотел увидеть где-то там, в глубине, ответ на вопрос: «Почему все сложилось именно так?». Словно чай мог дать ему этот ответ. Ни чай не мог, ни Егорыч – никто. Кроме него самого. И все, кто сейчас был в этой комнате, это прекрасно понимали. Даже – кот.
Андрей вдруг поежился, словно вспомнил что-то особенно неприятное и торопливо сделал несколько глотков. Потом посмотрел на Егорыча.
— Спасибо.
Егорыч кивнул. Взял сухарик. Макул в чай. Закинул в рот и с наслаждением пожевал. Андрей смотрел на него. Потом тоже взял сухарик. Макул. Съел. И вдруг — заплакал.
Тихо. Без всхлипов. Просто слёзы потекли по щекам, и он их не вытирал. Егорыч не сказал ничего. Не обнял. Не начал утешать. Он просто сидел. Рядом. И смотрел задумчиво на плачущего от бессилия сорокалетнего мужчину. Потом внезапно встал и вышел из своей коморки. Совсем ненадолго. А, вернувшись, вложил Андрею в руку что-то холодное, металлическое. Это был ключ с биркой «Комната № 4». Андрей озадаченно посмотрел на старика и неловко улыбнулся. Но слезы прекратились.
Так они просидели минуты три. Может, пять. Андрей вытер лицо рукавом. Посмотрел на Егорыча.
— Вы не спрашиваете, что случилось.
— А надо?
— Ну… обычно спрашивают.
— Обычно — да, — согласился Егорыч.
— Да, вас обычным никак нельзя назвать. — Покачал головой Андрей и сделал еще пару глотков чая. Потом усмехнулся. Криво. Горько. Словно через боль.
— Я влез в долги, — сказал он. — Много. Кредиты. Микрозаймы. Я думал — вот-вот вылезу. Всё наладится. Я умный. Я смогу. А потом — не смог. Сначала один. Потом второй. Потом третий. Я брал, чтобы закрыть предыдущие. А они росли. Как снежный ком. Я работал. Много. Но всё уходило. На проценты. На штрафы. На пени. Я не видел денег. Я видел только цифры. И они росли.
Он замолчал. Посмотрел в кружку.
— Жена сначала терпела. Потом — не выдержала. Сказала: я не могу так жить. Забрала детей. Уехала. Я не злюсь. Я бы тоже уехал. От себя.
Егорыч взял ещё сухарик. Не спеша. Прожевал.
— Сколько?
— Что сколько?
— Долг. Сколько.
Андрей помолчал. Потом назвал сумму. Егорыч кивнул. Не присвистнул. Не покачал головой. Просто кивнул.
— Много, — сказал он.
— Невообразимо. — Согласился Андрей и спрятал лицо в ладонях.
— Думаешь, это все?
Андрей поднял на старика глаза в немом вопросе. В глазах — ирония, отчаяние, усталость. В них читается лишь одно: «Я не верю, что все можно исправить».
— Вы не понимаете, — сказал он. — Коллекторы звонят. Каждый день. Они звонят матери. Они звонят бывшей жене. Они звонят на работу. Они поджидают меня везде, где я бы мог появиться. Я не могу… я не могу больше.
— Ты же здесь. — Пожал плечами Егорыч. — Значит, что-то все же можешь.
Андрей замолчал. Посмотрел на кота. Кот спал. Как будто ничего не происходило. Как будто всё было в порядке.
— Я не знаю, что делать, — сказал Андрей. — Я всё перепробовал. Я ходил к юристам. Они берут деньги. А результата нет. Я ходил в банк. Они говорят — платите. Я не могу платить. Я не могу…
Он снова начал задыхаться. Егорыч поднял руку. Не резко. Спокойно.
Андрей замер. Выдохнул.
— Ты сейчас не думай обо всём. Вообще ни о чем не думай. Что будет завтра. Что будет, если тебя найдут. Как отдавать долг. Обо всем об этом не думай.
— А о чем думать?
— Ни о чем. У тебя в руках ключ от комнаты. Сейчас там никто не живет. Поднимайся, выспись. Завтра подумаем вместе, что тут можно поделать.
— Но… — Андрей, было, что-то хотел спросить, но уставился на ключ и умолк. Это был тот самый ключ. От его комнаты. – Но я думал… это так. Чтобы успокоить только. — Неловко улыбнулся мужчина. — Типа: как тогда.
— Нет. Оставайся. Ты ведь сам сказал, что квартиры больше нет. Вот и поживи на старом месте. Пока ты здесь, тебя никто не побеспокоит. — Улыбнулся Егорыч.
Андрей скромно кивнул и вышел.
Кот открыл глаза и недовольно посмотрел на вахтера.
— Что?
Животное издало осуждающее «Мяу».
— А ты вспомни, как я тебя когда-то подобрал на улице. – Потрепал его по загривку Егорыч. — Помнишь ту банку сгущенки, о которую изодрал всю морду?
Кот фыркнул и отвернулся к окну.
— Вот. То-то же. Ему сейчас не лучше.
Они еще долго так смотрели в окно на вяло текущую ночь. Старик и его суровый кот. Там, за окном притаилась жизнь. Совсем другая жизнь. В ней не было горячего чая и вкусных домашних сухариков. Сверху послышались шаркающие шаги. И чуть позже голоса.
— Доброй ночи! — Неуверенный голос Андрея.
— Рад вас видеть, молодой человек. — Это уже Кирилл Михайлович все же вышел на ночную прогулку. Он что, того вспомнил? «Вот это, я понимаю, память». — Усмехнулся про себя Егорыч.

— Можно?
Андрей заглянул на следующее утро. Свежий и выспавшийся. В руках пакет.
Егорыч кивнул, чтоб тот заходил, и потянулся к чайнику.
— Я тут, это… — замялся совсем как студент, мужчина, и посмотрел на пакет. — К чаю принес.
Он поставил пакет на стол и принялся вытаскивать всякие сладости. Егорыч хмуро взирал на подношение, но ничего не говорил. Потом молча достал и поставил рядом пакет с домашними сухариками.
Андрей смутился.
— Так я же… принес ведь…
Сторож усмехнулся и пожал плечами.
—Я сухарики люблю. Они особенные. Но и твое сгодится.
Дальше пили чай. Молча. Андрей все время ерзал и косился на вахтера. Тот делал вид, что этого не замечает. А может и не замечал, в самом деле.
— Вы… — наконец не выдержал мужчина, — что-то вчера говорили про решение.
Егорыч смотрел на него, терпеливо пережевывая очередной сухарик.
— Как ты себя чувствуешь?
— А? — Растерялся Андрей. — В смысле?
— Чувствуешь себя как, спрашиваю?
Андрей озадаченно смотрел на старика.
— Я? Да, нормально… вроде.
— Выспался?
— Да. Давно так не высыпался, если честно.
— Удобно было? — Не переставал пытать его Егорыч.
— Вполне… Я не совсем понимаю, к чему это?
Егорыч смерил его долгим взглядом и потянулся за очередным сухариком.
— Твоя проблема не в деньгах. — Начал он, когда Андрей неуверенно потянулся за кружкой и сделал неспешный глоток.
— А в чем?
— Ты мне скажи. — Пожал плечами старик.
— Если бы я знал, то разве влип бы во все это…
Последнее слово он произносить не стал, но видно было, что очень хотел.
— Давай вместе подумаем. — Миролюбиво предложил Егорыч. — Влип бы?
Андрей какое-то время глотал воздух, то и дело порываясь что-то сказать, но все время не решался. Потом замер, долго думал и выдал.
— Да. Все равно бы влип.
— Вот теперь можно искать решение.
Егорыч и Андрей сидели и смотрели в окно. Кот, осознавший, что объект его постоянного наблюдения сейчас находится под удвоенной охраной, махнул хвостом из стороны в сторону, и убежал куда-то в коридор.
— Все началось с небольшого займа. — Начал задумчиво Андрей.
— Купил что-то значимое? — Поинтересовался вахтер.
Мужчина неопределенно пожал плечами.
— Я уже и не помню. Фигню какую-то, по-моему. Просто не хотелось ждать до зарплаты. Думал, быстро закрою. Но — куда там! Закрыть-то, закрыл. Только за то время взял еще несколько. Мелких. Тогда еще на все хватало, но спустя пару месяцев, пошли первые просрочки. Тогда я взял себя в руки и решил, что прежде, чем брать еще, закрою все нынешние. И даже пару месяцев исправно гасил. Потом было лето. Отпускные быстро закончились, а эйфория от денег уже вскружила голову. Не хотелось упустить возможность нормально отдохнуть. Как люди. Взяли еще кредит. Поначалу думали, закрыть часть тех, что еще висели, но все пошло не по плану. Там надо, тут хочу. Деньги быстро кончились. С тех пор я больше не вылезал из просрочек. Когда появлялась хоть какая-то весомая сумма, ее тут же кидали на проценты. Но одевать детей в школу, подарки на праздники, обслуживание авто – все это требовало средств сегодня и сейчас. А где их взять, когда все уходило на кредиты?
Мы держались на плаву только из-за того, что брали все новые и новые займы. Чтобы гасить проценты – брали новые карты, чтобы гасить карты – микрозаймы. Я даже не понял, когда была та точка невозврата, после которой все совсем ушло из-под контроля. Вероятно – еще тогда, летом.
Потом начались звонки.
Я еще как-то спокойно на них реагировал. Но жена сильно переживала. Она не работала, сидела с детьми. Ей звонили постоянно. Мы начали ругаться. Все и так уже были на взводе. Потом звонки стали донимать родителей, а они донимали нас. Ко всему добавилось осуждение от моих родителей и издевательство со стороны тещи и тестя. Когда меня вызвал на разговор начальник, я понял, что терпеть меня долго там не станут. Им бесконечные названия от банков и коллекторов совсем не в радость. Все, у кого можно было что-то занять, требовали возврата. Я начал ненавидеть свой телефон. Звонил он всегда только по одному вопросу – когда погасите долг?
После первого визита к нам домой жена ушла. Они с детьми тогда не на шутку испугались. А я несколько дней не мог ходить.
Потом…
Потом я потерял квартиру.
Почти сразу после – работу.

Егорыч внимательно слушал Андрея, время от времени подливая ему свежего чая. Он не перебивал. Он ждал. И когда тот умолк, спросил.
— То есть, каждый раз ты решал свои проблемы, влезая в еще большие?
Андрей поднял на него уставший взгляд.
— Выходит, что так.
Егорыч подошел к своему книжному шкафу, взял с него одну из книг, раскрыл на какой-то, одному ему известной, странице и протянул Андрею.
— Прочти.
Андрей взял из его рук книгу и посмотрел на место, куда указывала рука старика. Прочитал: «Безумие — повторение одних и тех же ошибок, в ожидании разных результатов». Взглянул на обложку. Там было написано Сообщество «Анонимные наркоманы». Поднял глаза на Егорыча.
— Сперва, надо понять свою главную ошибку. — Невозмутимо проговорил он. — Ты ее уже понял?
Андрей молчал.
— Мне кажется, что я все делал не так. Все мои решения были не правильными.
— Прям-таки все? — Хитро усмехнулся Егорыч. Но Андрей на это лишь тяжело вздохнул.
— Могу сказать тебе одно — старик забрал из его рук книгу и вернул ее на место. — Прежде, чем искать выход из твоей ситуации, надо четко понять, что и когда пошло не так.
— Так я же сказал… — начал было Андрей, но под пристальным взглядом вахтера умолк.
— Если я правильно понимаю, то будучи в долгах, ты все еще имел возможность зарабатывать, спать в уюте и есть досыта достаточно длительное время?
— Э… да.
— Тогда твоя проблема не в деньгах.
— А в чем тогда? — Андрей взволнованно заерзал на стуле.
Но Егорыч лишь покачал головой.
— Такие вещи бесполезно говорить. До них надо «дойти своими мозгами».
При этих словах мужчина застонал и обхватил голову руками.
— Пожалуй, в твоем случае, я сделаю исключение и дам тебе подсказку.
Взгляд полный надежды. Взгляд радости. Счастливый взгляд. А Егорыч извлек уже с другой полки новую книгу и протянул ее Андрею. Тот непонимающе смотрел на него. Это была небольшая книженция с длинным и чересчур пафосным названием: «Самый богатый человек в Вавилоне».
— Книга? — он словно не мог поверить.
— Книга. Не лучший способ соображать самостоятельно, но мозги и фантазию тренирует. А может и умную мысль какую в ней найдешь.
— Но… — теперь Андрей выглядел совершенно растерянным. — Я думал, что вы мне поможете…
Егорыч внимательно посмотрел на мужчину.
— Ты ведь в курсе, что я просто вахтер?
Тот замялся.
— Да.
— И ты ждешь, что я решу за тебя все твои проблемы? Я?
Андрей открыл рот и завис.
— Я дал тебе ключи от комнаты, где ты можешь спать. И дал книгу, которая поможет найти ответы на твои вопросы. Возможно. Решать твои проблемы я не собираюсь.
На гостя Егорыча было больно смотреть. Он пришел утром весь воодушевленный, в надежде, что все его проблемы волшебным образом решатся сами собой. Разве не для этого вахтер ночью впустил его к себе? Но такого поворота событий Андрей никак не ожидал. Он словно во сне поднялся и вышел из коморки старика. В дверях тот внезапно окликнул его:
— Ты вчера сказал, что у тебя нет ни жилья ни денег.
— Да.
— Откуда тогда эти гостинцы? — старик кивнул на стол со сладостями, которые Андрей притащил с собой.
— А… Я заначку нашел свою. — Усмехнулся мужчина. — В комнате. Еще с тех пор.
— Бывает ведь. — Философски изрек Егорыч, и Андрей пошел к себе.

Следующие два дня от Андрея ничего не было слышно. Он практически безвылазно сидел у себя в комнате, покидая убежище лишь для похода в туалет, и один раз выйдя в магазин за продуктами. Егорыч его не беспокоил. Сорок лет – это рубеж. Мужчина, у которого по той или иной причине не сложилась жизнь (чаще по его собственному мнению) сталкивается с кризисом идентичности и проходит его либо уже взрослым и самостоятельным, либо сломленным и никчемным. А помочь тут можно только одним способом. Не лезть. Он и так сделал больше, чем было нужно.
Во время очередного ночного обхода Егорыч вновь пересекся с мерно шагающим туда-сюда по коридору Кириллом Михайловичем. Старик, а по сравнению с Егорычем, тот был глубоким старцем, проницательно посмотрел на вахтера, словно все знал, что происходило с «парнем» (парнем — по его меркам естественно). Тот пожал плечами, мол: «А, как иначе?», пожал протянутую крепкую ладонь, и пошел дальше.

Они приехали ближе к трем часам ночи. Две машины с тонированными стеклами. Авто были старые, на таких любит выделываться молодежь. Но выглядели хорошо. Припарковались они прямо напротив входа. Но выходить никто не стал. Ждут кого-то, к гадалке не ходи.
Егорыч наблюдал за ними через окно своего поста. Это тебе уже не пьяный разгневанный муж. Рэкетиры, замаскированные под финансовых агентов по изыманию задолженностей — это вам не тушки. Вахтер поднял трубку старого телефона и набрал номер комнаты №4.
— Да? — Услышал он спустя какое-то время заспанный голос Андрея.
— Что бы ни случилось, из комнаты ни ногой. — Мрачно проговорил он в трубку и положил ее на базу.
Кот с любопытством наблюдал за этими действиями со своего любимого подоконника.
— Что смотришь? — Усмехнулся Егорыч. — Сходишь пообщаться, или опять мне все решать?
Кот медленно с презрением к такому разделению труда моргнул и отвернулся.
— Ну, собственно, так я и думал. Тогда охраняй пост, пока меня нет.
И вышел на улицу.
Вахтер вдыхал горький дым, не отводя внимательного взгляда от ближайшей машины до тех пор, пока тонированное стекло не поползло вниз.
— Эй, дед! — Позвал его из темного салона грубый молодой голос. — Что-то хотел?
Егорыч не спеша затянулся и спросил.
— А вы?
В машине играла музыка, и он не слышал, о чем говорили те, кто находился внутри. Но несколько голосов что-то активно обсуждали. Потом стекло поднялось обратно. А через несколько мгновений оттуда выбрались двое важного (больше по-бандитски, чем как бизнесмены) вида парней. У одного в руках была папка. «Интересно, — подумал про себя Егорыч, — зачем бандитам носить с собой какие-то документы? От ментов их методы они все равно не прикроют».
— Дед! — Позвал тот, что был покрупнее, и с более нахальным выражением на лице. Судя по всему, в их дуэте он был главным. Егорыч отметил однотипные короткие стрижки, какие-то безвкусные дешевые перстни на пальцах, модные последнее время бороды в стиле «игил» и вальяжную походку. Все, что должно кричать: «Я крут! Я – опасен! Бойся меня!». Только, как правило, те, кто по-настоящему опасны – никогда к этому не привлекают внимание. Показуха нужна лишь тем, кто в этом не уверен. — Ты, частом, не смертельно болен? Такой смелый…
— Вы кого-то ищете? — Не моргнул и глазом Егорыч. Коллекторы встали прямо перед ним и усмехались, словно встретили забавную зверушку.
— Дед, ты кто такой? — Хохотнул главный.
— Я тут навроде охранника.
— Ну, так и охраняй, кто тебе мешает?
— Вы. — Равнодушно пожал плечами Егорыч.
— В смысле?! — Нахохлился детина.
— Вы встали около входа. Явно кого-то ждете. Всех жильцов перепугаете.
— И чё? Тебе какое дело?
— Я слежу за порядком. Уезжайте отсюда.
Оба бандюгана уже изрядно подразозлились, они явно не привыкли к такому к себе обращению. Второй, хоть и не сказал до этого момента ни слова, явно намеревался перевести конфликт в более агрессивное русло. Тот, что обратился первым, грубо схватил Егорыча за грудки и потянул от крыльца в тень.
— Слышь, дед? Иди-ка сюда, потрем малость.
Егорыч понял, что сейчас нет смысла отвечать агрессией и подчинился. Краем глаза в окне второго этажа он заметил дряхлую фигуру. Кирилл Михайлович вышел посмотреть, что происходит.
— Сергей Егорыч. — Поправил он коллектора. — Для друзей Егорыч.
— Слышь, Егорыч…
— Для друзей, я сказал. А вам тут не рады.
— Не, внатуре дед с яйцами. — Наконец подал голос второй. У того он оказался писклявым и противным. Сразу понятно, почему говорил в основном первый. — Слышь, дед? Нам похер, нравится тебе это или нет. Мы тут ищем одного человечка. Есть маза, что он тут ховается, в вашем клоповнике. Так что ты щас быстренько метнешься кабанчиком и приведешь нам этого малого.
— Если, конечно, еще планируешь пользоваться ногами. — Хохотнул первый.
— Планирую. — Кивнул, как ни в чем не бывало, Егорыч. — Но никого вам приводить не собираюсь.
— Ля, дед боевик! — расхохотался первый.
— Более того, я и вас туда не пущу. Нечего таким, как вы шарахаться по коридорам приличного общежития…
Не успел Егорыч договорить, как ему пришлось резко сложиться от удара здоровяка в живот.
— Дед, ты чего, решил что мы с тобой тут… — начал было второй, как от входа раздался еще один старческий голос.
— Сынки! — Кирилл Михайлович, закутавшись в теплый старенький халат, и прямо в домашних тапочках по застывшим лужам семенил к месту потасовки. К уху старик прижимал старенькую трубку, судя по всему разговаривая с кем-то.
— Гляди, еще один дед. Это его батя, что ли? — Оглянулся на спешащего старика первый, но Егорыча не выпустил. — Тоже захотелось?
— Сынки… — только когда он подошел ближе, стало понятно, насколько трудно тому с такой скоростью было добежать до места. — Сынки… — никак не мог отдышаться Кирилл Михайлович.
— Дед мусоров вызвал, по ходу! — Пропищал второй.
— Дедууля! — Постучал ему прямо по лбу детина. — У нас есть бумажка! Иди спать, пока не умер тут от старости!
— Сынки, — наконец отдышавшись, продолжил Кирилл Михайлович, — Это, кажется, вас.
— Чего? — Расхохотался первый. — Ты сериалов насмотрелся дед?
Но тот молча протянул старенький кнопочный телефон, вместо имени, на экране которого, светились лишь цифры.
— Ты серьезно, старый? — Уже несколько теряясь, вновь переспросил первый. Но тот и бровью не повел. Бандиты переглянулись. Второй протянул руку и поднес телефон к уху.
— Да? — с гонором рявкнул, он в трубку и вдруг умолк. Быстро оглядел всех присутствующих удивленным взглядом и отошел на пару шагов. Он вроде пытался что-то объяснять, но все больше кивал, словно видел собеседника и постоянно озирался на Кирилла Михайловича. Первый, что все еще держал Егорыча за грудки, злобно перевел взгляд на него и прорычал.
— Что это значит?
— Скоро все узнаете, молодой человек. — Спокойно ответил тому старик. — Вы бы отпустили нашего уважаемого сторожа.
Тот с недовольно посмотрел на свою руку и отшвырнул вахтера. Но он, вопреки ожиданиям, не упал, а лишь сделал пару шагов назад.
— Мы все равно заберем должника. — Проревел он мрачнея.
— Никого вы не заберете. — Покачал Егорыч отрицательно головой. — До тех пор, пока я тут на посту.
— Дед, да ты совсем оглох! — взревел бандит и рванул к вахтеру. Но его остановил голос второго колектора, который уже возвращался, неся перед собой телефон, словно хрустальную вазу.
— Стой! Уходим!
— Чего? Ты что испугался…
Нет, положительно, этот был не самым умным в своей компании. Звонкая затрещина заставила его прижать голову, и ошалело уставиться на своего напарника.
— Приношу извинения, что побеспокоили. — Пробормотал второй, протягивая Кириллу Михайловичу его телефон. — Больше мы вас не потревожим.
— Всего доброго, сынки. — Миролюбиво ответил Кирилл Михайлович, подмигнув Егорычу.
Спустя пару минут, коллекторов и след простыл.
— Вот вроде 90е уже прошли, а эти все никак не перестроятся. — Проговорил Кирилл Михайлович и, протянув руку Егорычу для рукопожатия, посеменил обратно к себе.
— И не говори. — Кивнул, соглашаясь Егорыч. — А вы полны сюрпризов, Кирилл Михайлович.
— Пусть они и останутся сюрпризами. — не оборачиваясь бросил старик, закрывая за собой двери.
— Само собой. — Сам себе улыбнулся Егорыч. — Само собой.
Обратно идти не хотелось, не смотря на холод. Он достал еще один белый вонючий цилиндрик, и поискал по карманам зажигалку.
Из окна второго этажа на него смотрел силуэт мужчины. А в окне коморки как ни в чем не бывало, вылизывался Кот. Вот, кого мирские разборки совершено не интересовали.

Андрей пришел утром. Положил книгу на стол и сел, сложив руки на колени. Егорыч ждал. Чайник медленно разогревал воду. Кот с любопытством наблюдал за тем, как ситуация будет развиваться.
— Спасибо. — Наконец выдавил из себя Андрей.
— Прочел? — Поинтересовался Егорыч.
— От корки до корки.
— Понравилось?
— Нет. — Честно ответил он.
— Почему? — С любопытством спросил вахтер.
— Слишком много нашел там… — он замялся на мгновение, подбирая слова, — себя.
Егорыч взял книгу и вернул ее на полку. Посмотрел внимательным взглядом на Андрея.
— Сделал выводы?
Тот только вздохнул, но посмотрел на старика твердым, решительным взглядом.
— Нашел решение? — Снова поинтересовался у Андрея Егорыч.
— Нашел.
— Тогда, — уже намного веселее начал тот, — будем пить чай. А потом искать выход из твоей ситуации.
— Его не надо искать. — Произнес спокойным голосом Андрей. — Я его уже нашел.
— В книге? — Уточнил Егорыч.
— В себе. — Улыбнулся мужчина. Да, теперь в нем пытался говорить проснувшийся мужчина. — А можно мне тех вкусных ваших сухариков?
Егорыч хохотнул и открыл ящик стола.
Мужчины пили чай спокойно и не спеша. Говорили о разных вещах, но не касались больше той темы, благодаря которой их свела судьба. Просто весело проводили время.
Потом Андрей встал, пожал руку Егорычу, вернул ему ключ и ушел.
— Тебе нужна помощь? — Окликнул уходящего от здания общежития Андрея вахтер.
— Вы уже помогли. — улыбнулся мужчина и ушел. Больше в его движениях не было дерганности. А глаза смотрели прямо и твердо.

Вернулся Андрей в общежитие через год. И вернулся не один. На проходной стоял мужественный и уверенный в себе муж, красивая и светящаяся ясной, легкой улыбкой девушка, а так же двое ребятишек лет 6-9.
— Какими судьбами? — Улыбнулся старик, осматривая семейство Андрея, а не было никаких сомнений, что это было именно оно.
— Егорыч! Ты не подскажешь, свободна ли комната №4? И есть ли какая возможность снять ее в аренду на долгий срок?
— Насколько долгий срок?
— Пока не встанем на ноги. — Улыбнулся Андрей.
Егорыч усмехнулся и потянулся за ключами.
— Держите. Обустраивайтесь. С арендой и всем остальным я дам тебе контакты позже. Дорогу ты помнишь. — Подмигнув, крикнул вслед Егорыч.
Тем же вечером в каморку постучали.
Это был Андрей с пакетом в руках.
— Можно? Я с гостинцами.
— Щелкни чайник. — Бросил Егорыч и отложил книгу, которую уже почти дочитал на тот момент. На обложке красовался короткостриженый средних лет мужчина на фоне красивого космического пейзажа. Название у книги Андрею показалось совершенно абсурдным: Лорд с планеты Земля. — Ну, как твои дела?
— Гостинцы. — Довольно положил сверток на стол Андрей и начал неспеша его разворачивать, поглядывая на Егорыча. — Сухарики. Домашние.
Старик аж присвистнул в восторге.
— Да вы что, батенька? Ну-с, давайте испробуем-с.
Они пили чай и Андрей рассказывал, как прошел по всем банкам, которые еще не передали его долги коллекторам. Он написал везде заявление, что обязуется в течение следующих месяцев выплатить основную часть долга и проценты, которые набежали. Или ему придется обратиться в суд, чтобы банки выставили ему счета на суму основного долга, за вычетом процентов в связи со сложными жизненными обстоятельствами. Не факт, что суды бы он выиграл, но тяжба бы затянулась. А это не в интересах ни одной из сторон. Чтобы не воевать в коллекторами Андрей пошел в прокуратуру и написал заявление, чтобы все его долги, что ушли в эту плоскость, перевели на приставов и списывали официально – как это положено. Дальше в течение года он активно гасил все долги, попутно судясь за возврат квартиры, которую отобрали незаконно. Так как в ней прописаны его несовершеннолетние дети. Процесс еще идет, но есть все шансы на победу. Андрей нашел себе хорошую подработку, постепенно переводя ее в формат растущего бизнеса. Не так давно он смог вернуть жену и детей. Рассказал ей свою историю и предложил начать все с начала. И начать там, где он смог переломить этот черный этап своей жизни. В общежитии, которое охраняет необыкновенный человек с простым прозвищем Егорыч. В комнате номер 4, где когда-то и начиналась его самостоятельная взрослая жизнь. Супруга и дети приняли его предложение с восторгом. Настоящая крепкая семья сильна тем, что в любой ситуации борется вместе, не смотря ни на что. Главное – бороться. А выход – его всегда можно найти.
— А еще, жена сказала, что вы можете больше не переживать, что у вас когда-нибудь закончатся вкусные домашние сухарики. — Подмигнул, уходя Андрей, и пожал старику его сильную крепкую руку.

Егорыч посмотрел ему в след и скосил глаза на кота, тот лениво потягивался у себя на подоконнике.
— Ну, что? Есть желание сделать обход? Или снова старика погонишь? — весело спросил Егорыч кота, на что тот лишь издал недовольное: «мяу». — Ну, как скажете, ваше высочество.
И пошел проверять все ли в порядке на вверенной ему территории. Проходя по коридору второго этажа, Егорыч молча пожал руку Кириллу Михайловичу, как раз вышедшему на свою дежурную прогулку. Жизнь в общежитии снова пошла своим чередом.