Пахнет, как молодость

Самое хреновое имеет свойство становиться ещё более неприятным, чем прежде. Мало миллионов контрольных, докладов по химии и ещё выяснения отношений с девчонками. Но Елена Викторовна попросила сделать видео о нашем классе. Великолепном классе. Ну что ж, облегчённый экзамен по французскому языку… Придется делать ролик и готовиться к итоговым контрошкам.
Хорошие дети. Плохие дети. Юбки и блузки. Джинсы и рубашки. Местами прокуренные: от них тянет чем-то вязким. ПВА. Запах детства + затхлый пот взросления. Школьные фото. Учителя. Вкус мела на нёбе. Максим и какой-нибудь рэпер с подворотами в колонках. Хороший и добрый ролик. Где всего этого, конечно, нет. Красивые, если так можно сказать, добрые и весёлые дети. Готовые ко встрече с грядущей судьбой. Тетради, учебники и светлое будущее. Отфильтрованное институтом образования.
Фото. Дети в сценических костюмах. Я Атос. Санёчек – Дедпул. Пашка в роли Арлекина. Варвара предпочла классику. Мама настояла на платье. Милые и красивые дети. Радостные родители, тыкающие гордыми пальцами в своих чад. Все было отлично. Мы ещё не успели оторваться от счастья и полного непонимания мира – детства. Когда тебе нравится узнавать, что собака кусается. Потом обходить её стороной.
Ну видишь потом кошку – боишься когтей и клыков. Но тут события приобретают разные направления нашей психической деятельности. Страх, отрицание, жестокость. Лишь крупицы возможных вариантов. Зёрнышки, рассеянные ветром времени. С единственного колоска-островка, который не может длиться вечно. Мы в школе. Мы часть опыта по физике. Не живем, но изучаем. Добро пожаловать!
– Мы не будем с тобой дружить! Иди отсюда!
– Не очень-то и надо! – Я лишь пошёл от них, куда подальше. Ненавижу их. Надо на них напасть!
– Ты не самый умный. Долбанный тупица. Дебил. Мы не такие, и с такими лохами не общаемся.
Мальчик толкнул девочку. Потом началась перепалка. Он начал её трясти за плечи. Лежала на полу в конвульсиях. А он плакал и извинялся. Потом классная с завучем поставили его на учет. Папа надавал сынуле отборного армейского ремня. Но разве боль останавливает нас в её получении снова при иных обстоятельствах?
На картинке урок физры. Препод – Александр Васильевич. Крутой и добрый мужик. Норм чел. Усатый, высокий. Постоянно юморит в стиле Задорнова. Ну и чуть походит глубиной мысли на Жванецкого. Ну и наш класс. Обсуждаем с физруком стратегию: ведения игры против девчонок. Потом аналогичное фото – уже с нашей прекрасной половиной. Будет игра в лапту. Правила известны?
– Листочек есть? Кать, доставай снафф. Слава богу, нашёл под партой чью-то ручку. – Лёха достает свой блокнот со Стетхемом и говорит: — Только его подарили на 23 февраля… Ради благого дела. – Отрывает листок. Корешок торчит литературной пилой.
Три дорожки для наших героев. Фильмы врут. Там белый цвет, а не коричневый. И я с Лехой явно не походим на Тони Монтану. А Катюха не чёрная шлюха. Пока что точно.
– Главное, чтобы Пашка не спалил нас. Побежит всем трепать. Стукач.
– Ребят, может, потом? Если классуха узнает, то мне кранты. Вы же знаете… – Катька повернулась, но Лёха её остановил. – Леш, пусти! – Он отстал.
– Кать, давай задыхать, пока нас не спалили. Я первый, ты вторая, Лёха – замыкающий. Поехали.
Первый пошёл. Ментоловый бум в ноздре. По дыхательной к лёгким.
Второй пошёл. Катюху штырит сильнее всего. Любит снафф, но отлетает также быстро, как мой отец после водки.
И сразу же третий пошёл. Лёха нашу цепь замкнул быстро. У него усики Гитлера от порошка. Хе хе.
Смотрю на Лёху. Он на меня. Мы поняли друг друга с одной глупой мысли.
– Лех, дай стрясу усы. У тебя следок.
Катуха пляшет между нами в небольшом кайфе. Я иду к Лёхе, словно щит черепахи. Он приближается, а между нами Катюха. Прижимается ко мне. Глаза слезятся. Она повеселела и забыла свои страхи. Голова опустилась на моё левое плечо. Приобнимаю. Лёха сзади. Мои руки на её лопатках. Лехины же – на бампере. Хороший.
– Всё норм, Кать. Ты не одна. Мы с тобой. Всё нормально. Мы с тобой. – Лёха приобнял её своими руками, убрав их с задницы. После моего взгляда киллера.
Слёзы лились с этих глаз. Чуть ментола вылетело из носа. Сопли текли рекой. Даже чуть попали на меня. На воротник. Она именно рыдала. Чуть снаффа осталось на бумажке.
– Папа! За что?!!! Он нас бросил с мамой. Ушёл!!! К другой! Зачем? Разве у нас всё было плохо?! – И она уткнулась мне в плечо, всхлипывая, как бедная овечка.
– За что так с нами всеми? – Леха отвёл голову в сторону и явно загнался от рассказов Кати.
И тут заходит в туалет Паша.
– Опа, а что вы делаете? – В этом момент одна слезинка скатилась по лицу моего друга. При всей своей натуре оторвы, Лёха был не лишён чувств и мог сопереживать в такие моменты.
Фото. Мы с классухой, учителями по математике и русскому. Сашка с Лёхой притираются к математичке. Столько их нащёлкали, хватит на множество постов подряд. Что на 4 по экзамену хватит. Перспективные горячие ученики и не менее талантливые ученицы. Нас уже почти пинают в небо. Мы готовы летать среди солнечных лучей. Но не дотронуться до звёзд и кучевых облаков. Включив поворотник, мы можем поднять мир с колен. Наша жизнь предоплата в будущее.
– Елена Ивановна, вы сегодня особенно классно выглядите! Просто загляденье! Научите меня также одеваться? – Это, как всегда, Сорока шепчет. Льстит каждой женщине.
– Да хватит тебе. – Елена Ивановна чуть улыбнулась. Платье тоже самое, что и вчера. Но Сорока хочет сыру.
– Вы прямо очень доброжелательны сегодня. Есть небольшое предложение. Может перенесем контрольную на следующий урок? Просто много кто болел и не пришёл вчера. Просто скоро экзамены, конец четверти… – Лиса сказала, Сорока кивает в знак согласия. Обе сидят за первой партой. Друг друга терпеть не могут и обсуждают за спиной все грязные слухи.
План Б.
– Ладно, вот вам поблажка к концу года. На следующей неделе. Готовьтесь. А сегодня закрепим материал для тех, кто отсутствовал. – Елена Ивановна начала перекличку.
Выходим из школы: я, Пашка, Сорока, Лиса, Санёчек. Катя с Лёхой мутят и им в другую сторону идти до остановки. Где-нибудь целуются. Сорока с Лисой хоть и ненавидят друг друга, но идут всегда вместе. Похожи на двух женщин с низкой социальной ответственностью. Да и зная их… Но вместе. Их объединяет кое-что. Мы вдвоём с Саньком. Пашка, как обычно, нахер никому не нужен.
– Молодцы девочки! Прямо молодцы! Если б не ваши язычки, то нам сталось бы плохо. Девочки. – Санёк говорил и облизывался. Они, и правда, у пацанов на прицеле. Кто-то в них попал. Не кто-то, а Паша-гордость наша. Чёртов выскочка.
– Паш, зачем ты на всех стучишь? Ты же с нами. А ведёшь себя, как чмо. Может, расскажешь? – Я решил начать. Мне это было интересно поднять эту историю. У Паши какая-то странная черта: всем пытаться понравиться и выдирать из контекста одновременно.
– Иди нахер. Играй по правилам. Жень. Ты сам во всем виноват. – Юный Павел любит улыбаться, особенно когда посылал нахер. Его слащавость поэтому многие и стирали путем пыли и грязи. Хотя Лиса как-то нежно на него посмотрела. Именно она с ним и общалась. Поговаривают про них…
– Паш, хватит! Правда. – Лиса остановилась и посмотрела на него строго. – Это просто ненависть. Энергия в никуда.
– Да, Паш. Лучше закройся. Раз не можешь нормально ответить. Послушай свою девочку. Свою Красу. – Я сказал достаточно пассивно-агрессивным тоном. Прочитал, что это такое. Это кайф.
Он сразу перестал давить свою лыбу. Замолчал и задумчиво смотрит под ноги. Повисла неловкая пауза. Хотя Лиса с Сорокой перешёптываются. Они научились говорить очень-очень тихо. Полушёпотом Брута. Враги, по сути, но друзья снаружи. Но есть что-то третье. Красивые девчонки. Немного глупые. Шлюховатые. И одна хочет отдаться Паше. А голос внутри крадётся и вызывает сомнение. Ведь эта самка должна принадлежать не ему. Паша – самозванец.
Может, поэтому я его и задираю. Просто потому что он пользуется успехом у девчонки, к которой меня тянет. Неужели всё так просто? Мной движет внутренний голос природы? Крик вороны биологии и всё?
Тут Паша неожиданно вставил своё нелепое слово после промедления: «Я хотя бы девочку щупаю. А ты просто ненавидишь всё вокруг, Жень. Но мир продолжает идти своим чередом. Затем мы вырастем: работа, семья. Придётся смириться и жить по правилам. А ты всех и будешь ненавидеть. А я всё щупаю девочку. Так и будет всегда. Если не передумаешь по моему примеру».
Санёчек промямлил что-то мышиное. Что хорошо сказано. Чёртов предатель! Мне же закралась странная мысль: может, и правда? Нет, его слова, как всегда, пахнут чушью. Он будет лапать ту девочку, которая сама ему прикажет. Лиса слишком недоверчива и хитра. Дело-то в приспособлении. Запомнил на уроке биологии.
Голос даёт знать о себе: возьми её. Именно в том смысле. Прижми где-нибудь. И трахни её. Потом Сороку. И всем разом. А Санёчек. Паша, Лёха, Сорока, Лиса, Катя и все учителя – они тоже слышат зов плоти? Или я особенный? Точно знают мои мысли.
Основное фото и куча склеек видео. Выпускной. Фанфары. Платья. Не хватает бахромы и страз. Красивые девушки, готовые к взрослой жизни. Нарядные, слегка неряшливые зажатые пацанчики, кавалеры. Учителя шарики красные пускают. Материала для альбома куча. Конец сказки. Теперь-то жизнь поменяется. Ага, сейчас. Прямо в грёбанное небо.
Особенно, когда после выпускного вы пьяные едете на тачке отца. Моего, причём. Вверх-вниз. Мой первый раз. Сорока так и скачет на мне, маленькие сиськи щекочут подбородок. Никаких стеснений. Отличное чувство! Правда, он становится мягче. Не так я себе все ожидал. Особенно, когда Санечек, который умел водить машину без прав уже год, решил сделать обгон. И мы полетели под грузовой автомобиль.
– Ты уже всё, что ли? Сдался? Давай я поработаю с ним, а то совсем беда. Самый плохой секс. – Она слезла, Санечек лишь выкручивал руль. До упора вправо. Но нас отделило пару метров от передней части этого «Оптимуса Прайма». – Сейчас он встанет. Саш, что там такое?
Взросление. Ответственность. Медицинская страховка. Пособие по инвалидности. А для кого пяткой в крематорий. Вот так прошёл лучший день в моей грёбанной жизни. Часто смотрю злосчастный альбом. Вспоминаю со слезами радости, но скорбь съедает меня изнутри. Травма позвоночника. Паралич нижней части тела. Не восстановится никогда. Добро пожаловать во взрослую жизнь, Жень.
На последнем дне рождения, когда меня подкатили на кресле каталке, родственники были, прям как на выпускном. Радостные, со слезами и с пожеланиями мне счастливого будущего. А я же сказал свой любимый тост на празднике рождения.
– Может быть, яд? У нас был мышьяк, папа говорил про него.
Смысл меня вообще? Обуза. Без меня они будут счастливы. Амбициозный парень. Думающий, что может взять и сделать невозможное. Ухватить судьбу за вертлявую жопу. А теперь я просто торможу своих родственников. Отнимаю у них силы. Я вампир. Меня заразили. Просто ничтожество.
Надеюсь, никакого Второго пришествия не произойдёт. Никакого воскрешения мертвых. Я не хочу обременять ещё раз своих близких. Они в этом не виноваты. Только вечный сон в плену у выпускного…
Добро пожаловать в мир! Чувствуйте себя, как дома! Вы уже взрослые! Ух, какой крепыш! Девки наверно проходу не дают? У тебя всё получится, не переживай, это ерунда. Не переживай. Всё будет.