Собачья жизнь

Ему тяжелее всего было забыть яркие цвета. Красные платья на стройных талиях, круглые аквамариновые глаза. Зачем ему забывать? Врачи цинично пожали плечами и дали бумагу под роспись. Такое случается, пытались утешить они.
Улыбки прелестных ртов всё также вызывали жгучую страсть. Позы манекенов менялись из-за смены суток. А он рычал, кусал их за шею и вовремя уходил, не дожидаясь рассвета.
Шрамы привлекали женщин странными феромонами. Мужчина вступал в бой и этим доказывал свой статус. Даже замужние, воспитывающие милых детей и получивших с Фортуной хороших мужей, и то поддавались из-за профессии всадника.

Единственной отдушиной всегда оставались лошади. Марк чувствовал их переживания и обожал оставаться с ними наедине. На ипподром люди тянулись какой-то потусторонней силой. Болельщики всецело зависели от риска. Оторванные корешки билетов создавали ощущение возможной победы наперекор здравому смыслу.
Номер 15 включил второе дыхание! Мустанг пролетел на бешеной скорости, оставляя своим соперникам лишь клубы пыли! Трибуна трясётся от ожидания, всего каких-то пара секунд… Мустанг первый! Жокей Марк Зотов сорвал джекпот спустя пять лет неудач!

Приют для душевнобольных располагался вне черты города. Марк испытывал жгучую неприязнь к белым халатам с самого детства. Перепутали в родильном доме, и мать на радости уже согласилась на пополнение выводка дочерью, дала ей имя “Найда”.
Удивлению на лицах присутствующих не было предела. Розовый обернулся синим. Пробная версия оказалась столь ненавистной со стороны роженицы по половому признаку, что хирург в шутку дал ситуации название. «Марк ноль».
Мать лыбилась, наслаждалась мужчиной перед собой. “О, Пётр! Помнишь тот вечер, когда ты увёз меня из отчего дома? Родители запретили, но ты всё равно украл меня в лес на своём Опеле. Как мы целовались, помнишь? Ты произносил такие чарующие фразы...”.
Медсестра настроила капельницу. Марк лишь наблюдал за той, что создала и выкинула его в корзинке в другом районе. Всего-то слишком неправильный с рождения. Попросту не подходил под стандарты роженицы. Из-за этого юный Марк и очутился в странном месте для брошенных вещей. Царстве сломанных игрушек. Детдоме.
Он ушёл из палаты под блеяния и вздохи чахнувшей матери. “Пётр, солнце! Не уезжай! Останься со мной ещё чуть-чуть. У нас будет девочка!” Тогда Марку пришлось сдержать свой накипающий гнев, чтобы не порвать её на месте.

Предлог выплаты наличными. Попался на наживку. Марку не везло: бедный Мустанг таял на глазах из-за обострения гриппа. Слизь алой пеной капала с ноздрей.
Марк решил продавать результаты ставок через знакомых. Сводил концы с концами. Хотел вылечить Мустанга и выкупить его у хозяина. Сделать свободным.
Но ту встречу уже не развидеть. “Марк Зотов?”. Он достался садистам. Выбивать долг в букмекерской среде всегда звучит осязаемо. Не заплатил процент и занимался мошенничеством? Не играл по правилам? Грянула опричнина по указу свыше.
Он лежал за гаражами в забвении. Один глаз не замечал серости неба. Другой не различал кровавого оттенка изуродованного тела. Серая кровь выходила через носоглотку, уши также лопнули от раската ударов, будто грянул гром. Тешил себя своей способностью. Раны всегда затягиваются быстро.

Никакого красно-синего. Мир стал переходящим из раза в раз осенним днём. Но Марк выторговал Мустанга с выигрыша. Оплатил ветеринара и закупил медицинские препараты. Отдал часть долгов.
Теперь впервые за карьеру победивший конь поправлялся в загоне у Марка. Частный дом стоял на отшибе от городского шума. Марк ухаживал за ним, кормил ячменем и овсом в дроблённом виде. Обожал гладить за ушком, отчего Мустанг по-дружески слегка пинал носом своего друга в плечо.
Женщины приходили, глазели на Мустанга и страстно желали прокатиться на Пегасе. Грубый отказ их разочаровывал, и они старались ублажить Марка на согласие в постели. Затем нерадивых бабочек попросту выгоняли из дома. Хозяин ревностно оберегал своё жилище и оказывал сопротивление вездесущим соседям, снующим хитрые носы в чужие дела. «Осторожно, злой жокей». Эта фраза стала общепринятой.

Марку завидовали. Несломленный всадник, поймавший удачу за хвост. Хозяин конюшни по-отцовски гордился им и превозносил. Но Марк ходил подавленный грузом вины. Мустанг подхватил митотоксикоз. Мерзкая микроплесень из некачественного овса обвила плющом лошадиную печень.
Марк опять разглядывал серую кровь. Она текла с челюсти хозяина магазинчика оптовой продажи корма. Тот оправдывался и каялся, как на Страшном суде. С молчанием нападавший ушёл из магазина под истеричные крики продавщицы.
Марк не требовал прощения от отравителей. Кони несли в себе некую суть жизни. Они забирали тебя прочь, подхватывая человечье тело стремглав по степным полям и речным долинам. Гордые существа стали рабами людей, но оставались по-настоящему совершенны.

Они лежали вместе в загоне. Солнце проскальзывало лучами через мрак неба. Голова Марка виском лежала на иссушенном плече Мустанга. Потоки ветра раскачивали крупных мух. Марк же гладил своего падшего друга за ушком, кончиками пальцев водил по чёрной гриве, некогда победившей в удушливой пыли ипподрома.
По щеке прокатилась единственная слеза отчаяния. Он и забыл, когда плакал в последний раз. Жизнь забрала лучшего из всех живущих, но оставила Марка в живых. Он прикрыл серые глаза своего Мустанга и провёл ногтями по некогда вольной щеке.
Раны на теле всегда быстро затягивались на теле Марка. Но такие ссадины раскрывают внутреннее кровотечение. Синий мимикрировал в розовый. И бродячему псу всё равно: различает ли глаз оттенки или сумрачно блуждает в поисках прикормки. Умирать можно лишь со своим другом вместе… В этом и состоит вселенская тяга к вечной дружбе и непримиримому удару косы смерти…
Тишина. И лишь тусклое небо вознаградит покоем бравого наездника… Мустанг первый! Мустанг первый! И он доблестно принял свой конец. Ушёл на пике своей гордыни, лишённый даже Первородного греха.