Антракт лжецов

– Свет? Готов? Саш, настрой его. Почему он не работает? Проверь линзы, дорогой. И пройди ещё курс по работе осветителя. Так дадим мотор быстрее.
Труппа лишь труп без света. Он лишь акцентирует внимание. «Представить всё в выгодном свете». Слышали? Это отсюда. Фальшь и маски тоже. Сценарий, бутафория, декорации: чистое искусство.
Как нам говорит наш «отец сцены», наш преподаватель и наш личный коуч: «Играйте, а не показывайте. Я вам не верю в данный момент». Семен Палыч. «Ну посмотрите на себя. Вы же себе не верите. Техника представления. Как и до этого в сцене с камином. Поверьте. Переделать! Живо!».
Не будьте ремесленниками. Ремесло – бич театрального искусства. То, что нам нужно выжигать и очищать в своей душе. Глаголом обжигать их сверху, сверху! Нас воспитывают здесь, как стойких, чувственных и сильных. Нам не нужны эти делишки… Страстей мы внутренних покорны. Не нам ли делать вид, как Морн, великолепных и жестоких?
Мы не должны быть, как престо. Мы не должны быть, как престо.
– Мария, вы восхитительно милы. Очаровательны! Может быть в кино вам и есть дорога, но это театр. Ваше юное лицо гармонично сочетается с теми привычными изображениями, что делаете на сцене. И это, милочка моя, не от обилия света! Подумайте и скажите сами, что вы сделали не так.
Семён Палыч наш лидер. Ральф. И рог у него, а не у Хрюши. А у нас – свиные туши. И мы раз за разом вымазываемся в них, чувствуя то тепло, то холод мерзкой плоти. Словно странники в темноте, идущие навстречу жёсткой сути…
Итак, наше занятие окончено. Но мы пока не выбрались из грима. Скоро занавес постановки. Место в виде небольшого круга в окружении пустоты и тьмы заполнится реальностью и образами. Зрителями и декорациями. Но они лишь отвлекают. Их надо игнорировать. Представить, что зрители – лишь часть мировой пустоты.
Усомниться в существовании чего-либо. Одно из первых правил нашей жизни. А театр – не дым и зеркала, рожи и балагурские наряды. Театр – это жизнь! А мы в ней или декорации, или актеры. Кто знает… Выходишь, но ты все еще актер. Со своими чувствами и эмоциями. Чувствую себя легко. Неотвратимость бытия.
Недавно умерла хорошая подруга моего друга. Я её не знал. Она была хорошая девчонка из почти мегаполиса. Из моего города. Жила как все. Грешила, училась, пробовала стать вещью на порядок выше. Окей.
Была неплохая девчонка. Красивая, возможно, могла бы достичь больших высот. Судьба-злодейка распорядилась иначе. Была, жила хорошая девчонка, возможно, с кем-то конфликтовала. Её мать писала скорбные комменты. Например: «Помним, любим, скорбим». Это мягко сказано.
Пьяная вечеринка студентов. Бутылка из-под спиртного. Мне даже не интересно. Пьяная неразбериха. Чтобы сострадать, нужно было человеком. Но актер больше, чем человек. Это множество ликов с разными характерами. А ты лишь переживаешь их, как говорил Семён Палыч. Актерское мастерство – оно чище жизни. Искусство переработки страданий.
Изобразить то, что чище идеального кристалла. Моя маленькая мечта. Которая пусть хоть на кого-то произведет впечатление. Хоть кто-то это должен оценить. Семён Палыч. Зал. Близкие. Я.
«Милая, тебя уже нет как 3 месяца. Ты ещё вчера гуляла, развлекалась, радовалась жизни. Была нашим любимым цветком жизни. И вот, самые лучшие уходят молодыми. Аминь. Покойся с миром».
Тренировка. Вдохнуть пот и не выходить из образа. Напишу любимой девчонке. Той, с которой я только осознал своё подлинное одиночество. Как же нам всем кого-то не хватает! Но думай, как он… Он. Его не существует. Есть я. И, что очень лестно, написанная книга обо мне.
Прекрасная девушка. Цветок жизни: плечи ангела, стройная фигура Деметры, личико Монро. Станет расхитительницей сырых могил в виде сердец. И куда же её пригласить? «Любовь моя, давай прогуляемся. Хочу подарить одну вещицу. Занятий у тебя сегодня нет. Скучаю и жду нашей скорейшей встречи. Твой сладкий Актёр».
Соня милая. Мы с ней с одной школы. Наши родители дружат. Хотя я и не признавал её по началу. Она мне казалось простоватой. Недостаточно эффектной что ли. Но потом стали много времени проводить вместе, и Соня стала для меня чем-то необъяснимым. Просто тепло внутри, когда она обнимает. Тело источает странную истому. Моя Сонечка. Такая милая.
Добродетель украшает женщину. И делает её еще более опьяняющей и манящей. И насколько ты становишься победителем, насколько ты возвышаешься над миром, ведь именно это твоё естество. А не то, что ты сейчас подумал. БРРР! Отдавай себя миру. Но не распыляйся. Пыльца мимикрирующего цветка.
Хотя в случае сцены… Я хочу отдать каждую клеточку тела всем находящимся в зале и за пределами мизансцены. Я хочу расшевелить сердца, заставить их вспомнить сладкие толкования чувства, а не скрываться за возрастным прагматизмом! Человек без чувств – лишь автомат, инженер человеческой души. А сцена – вабанк, комбинацию может составить лишь истинный знаток страданий. Дороги жизни чувства.
Обычный человек пойдет на пробы с надеждой на авось. А если нет? Да пофиг. Пойду и где-то буду повторять движения известных актеров. Или их внешность. Может, козырну ещё чем-нибудь при выступлении.
Упадок устоев и культуры. На сцене даже простым сексом не продвинешься на главную роль. У нашего театра такая репутация. Его в шутку называют «девственный лес». В основном, парни девчонок, которые ждут их после репетиций и выступлений. Наивные простаки.
«Но верхушка главной роли – личностный и профессиональный рост». Ерунда. Чушь для дураков. Борьба со своими демонами ещё куда ни шло. Возможная цель. Но они и правят балами, как и государством.
Но лучшим в театральном представлении является умение отделить маску от тела и наоборот. Оболочка умрёт, будет гнить и сообщать каждому об этом смрадом. Возможно, просто сгорит, и пепел рассеют по попутному ветру. Но маски: на экране, на сцене и в сердцах других людей. Это лишь доказательство вечности души. Ни больше, ни меньше.
Как-то я услышал фразу. «Если бы мужчина и женщина могли выбрать, что же им надо, мужчина выбрал бы честь, а женщина – счастье». Какой же это бред. Может тогда бы и барон выбрал бы завоевание, герцог – анналы истории, виконт – Эдем, а королева – бурные оргии? А что же тогда бы достанется королю? Мир во всём мире и счастье чужим? Смерть за наши грехи? Умойте руки, пахнут ложью.
Вот сейчас я встретил свою даму в чулках, «мисс Любовь» какого-нибудь глупого подростка. Она хороша, как лебедь в озёрах, как служанка-нимфа в казённых водах у раджи. Мм, дамы. Они всё представляют в цвете иного мира. Даже мою руку она видит иначе. Я же чувствую сырость, и, вскользь, два мушкетёра скользят в сокровищнице. Они не знают, что же там такого аристократического.
Может, кому-нибудь и придёт мысль о кукловоде. О нити Арахны, скрепляющей власть и людей. Тонко и незаметно. Пауки их вьют, подчиняясь странствующей мамочке птицееду. Но все же она не так себе это видит во множестве алмазных глаз.
– Он слаб. Обычный мужчина. Не знает, чего тебе надо на самом деле. Поёт дифирамбы о любви, как бард в странствиях, да только мсье Рене де Гриё – лишь обделённый любовью человек, а не музыкант. Истинная музыка – выражается тем, какие ноты сейчас вырываются из твоей гортани. Amore.
Ох, сколько в этих краях бедных, жалких Рене де Гриё! Воспевать мушкетёров и их заслуги и никогда не попробовать ананас с мякотью. Творожные сочники вместо селёдки по-бургундски. Рене, будь настоящим. Идеи твои хороши, лишь когда приносят некую усладу, щекочущую на твоих жилах рапирой. И окончаниях. О, бедняжка… Ты так смешон, но зачем мне учить тебя? Матушка жизнь сама научит. Не преподаватель плохой, а ученик не понимает: отправлен в школу богословия для постижения вселенской Истины.
Шея подобна настоящему грациозному чёрному лебедю. Яркая мишень для остальных мушкетёров. Двое заняты, но пятеро свободны: Ришелье принял сторону своих друзей. Но шеей займётся Оливер. А пятеро свободных дивными тонкими прутиками примутся не сколько за Землю, сколько за более интересную сферу. Вспоминаются строки из песни Рене, звучат как-то так: «Играй, на арфе моя муза, надев ретузы. Снимая их, готовлюсь к шлюзам. Но не пугайтесь. Ваше пузо не помешает мне попасть в шлюз». Пошлятина, а не текст. Но на контрасте со мной…
Оливер… Справляется с дивной шеей… Она так прекрасна, так слаба и так податлива. На передней части, как подсказал один врачеватель, находится не самая развитая мышца, а через этот мостик тела и головы проходит огромное множество нервов: поперечный шейный, малый затылочный, большой ушной. До чего важная часть туловища! И такая чувствительная к ласкам. Но я чувствую, что двое справляются с хитрой плутовкой! Но маркиза не обманешь.
Двое чуть сжали мякоть. Готов поклясться, что их надо купать после выделений. Отважные мушкетеры. Почему Ришелье был против?
Область шеи и до уха – дивное путешествие в Итаку. Кончик языка воспринимает сладкое. Чего только не узнаешь, общаясь с этими чумными докторами! Странные парни. Но они приносят пользу. Побеждают лишь на время смерть. Или просто мошенничают на жизнь.
Тем более платочек уже благоухает. Путешествуя лодочкой, кончик которой воспринимает сладкое, по бурному солёному потоку приключений Одиссея проходит он, собирающий всё по пути. Морской вкус воспринимает тоже навершие языка. Спросите у своего врачевателя, как именно называется. Я командующий мушкетёрами и Оливером. Мне не до вас, учёные.

Платочек с узором. Вышивали лучшие из лучших. Самые страстные и самый прекрасные. Но так сказал комендант. А ему верить подобно гиблому делу… Если только сам не убедишься… Но не в моей компетенции проводить ревизорскую проверку. Есть вышестоящие лица и те, кто просто так лучше нас.
Вот теперь двое с пятью опускаются на слабые и нежные плечи. Ключицы – весьма крепкие, хоть и ломаются в первую очередь. Но платочек сделал своё. Плечи расслабляются, а тело медленно, но верно под действием силы тяжести моих рук опускается. Тело обретает истинную легкость под анестестиком. Дурманом. Ватным, на парах от сладкого и лёгкого ветра свободы…
Дружба с врачевателями, коих многие считают их неприкасаемыми, как в кастовой Индии. Те лишь возятся с крысами и питаются из мусорки. Метафора экскрементов и чумы. Сказка о мышах и людях. Тем не менее, прав тот, кто имеет смелость ходить новыми, ещё непротоптанными тропами. Или же ошибка стоит всего? А победитель, дорогие зрители, получает всё!
Мышцы слабеют при охлаждении тела, сознание же притупляется, будто злоупотребляло Мартини. Мои руки сложены иллюзией. Глазами крупной любимой кошки жалобно смотрели на моё лицо со слезами.
А он её любит?!? Искренне? Да, чувствую. Возможно, семья была бы против такого обращения… Но сейчас она лишь моя собственность. Так, любимая на часик. Никакого благородства, маркиз! Ай, яй!
Но сколько раз нам ещё это сойдёт с рук? Да столько, сколько нужно! А теперь, пора котику поиграться. Заодно получить хоть какое-то удовольствие. Для этого ли образа? Или просто для удовольствия? Да, определённо, для своего удовольствия.
Далее моя каравелла поглощается Харибдой с голодной пастью. Чрево готово пропустить целый корабль, Анаконда в моём исполнении. В итоге, вся команда выпрыгнула в глотку чудовищу с криками: «Я не хочу умирать!!!».
Шея достаточно уязвима. Гортань не переносит глубоководного давления особенно в виде моих щупальцев с ногтями. Напоминает шариковый хрящик, застрявший в прекрасно прожаренном и поданном мясе из сломанной башни слоновой кости. Ком фрикаделькой встает поперёк горла. Кто-то начинает задыхаться. Хрящик мешает обрести свободу от тела.
Давление усиливается высотой цунами. Спазмы в районе головы, очаге землетрясения. Жилы чуть вздуваются, морской пузырь. Словно в вене что-то армадой очередь из танков блокируют, а не пускают кровь. При таком кайфе зрачки чуть могут западать, две белые луны. Они так хотят оторваться от Земли… Так хотят вознестись и дотянуться до Солнца… Так смотрят на меня…
Шейка чёрного лебедя. Грация сопротивления при удушении Дездемоны напомнили мне детский случай с охоты. Ладони, то и дело пытаются, нащупать жизнь. Но уже поздно, маленький, приходится воплощать свои мечты, крошка. Чёрт возьми!
Слюни лужами наводнили кисти в тряске. Там мои будущие маркизы, которые обречены на голодную смерть. Мушкетеры Дюма хорошо справляются со своей задачей. Кардиналу будет, за что вас повысить: вручить ордена Людовика. И отпуск на время. Вы заслужили отдых! Ха-ха-ха-ха!
В телефоне пикнуло. Новая запись. История.
«Ты научила меня по-другому смотреть на жизнь, ты помогла мне посмотреть по-другому насмерть. Я знаю — теперь смерти нет. Нет, люди не умеют умирать. Они рождаются, чтоб крылья обретать. Чтобы потом, когда наступит час. На небеса взлететь, покинув нас. Туда уходят, где живёт покойно. Взмахнув крылом, летят к себе домой… Нет, люди не умеют умирать, Они уходят, чтобы нас оберегать».

Проще тянуть тело за плечи, а подошвы скользят по полу подъезда. Женское тело можно и перекинуть. С ней на плечах нашего одинокого маркиза не поймут. Тут есть какой-нибудь хорошее место. Уютное, для нас двоих… Тело лебедя для гарнира. Ромео и Джульетта встретились в шахте лифта… Но Ромео сорвался… Ромео, где же ты, Ромео?
Какой-то осёл не отключил уведомления. В принципе, лёгкая Соня. Тащить несложно. Пустынный подъезд. Ни господина с собакой, ни господина в трусах, резко выбегающего из квартиры. Ни крыс, ни души. Отличный подъезд, где устроим пир среди чумной отравы.
«Полгода без тебя. Время потеряло смысл. Как будто только вчера ты была дома, а может это было несколько лет назад. А мы продолжаем жить в этом безвременье, заниматься обычными делами. И всегда мы думаем о тебе, вспоминаем, скучаем и любим. Это был твой последний танец под песню группы Би-2 Молитва. Жаль, нет видео, только фотографии».
Пф. Сколько нищенок пропадает круглогодично. Сколько становится проститутками. Сколько умирает от ударов. Милая…
Сколько гибнет только на свиданиях, доверяя своему возлюбленному. Не счесть уже двойных самоубийств…
Но мир таков. Маркиз таков. И тело этой уже стало бездыханным вместилищем для нового искусства. Жизнь после занавеса. А этой ещё и предстоит увеселительная прогулка в шахту лифта. Придумали же!
Прогресс не стоит на месте, пока бедных учёных ещё порицал папа римский. Старый осёл. Всем привилегированным семьям надо дружить с епископом. Двуличие святости и жадности противостоит убогому ханжеству. Хамелеоны покрываются цветом догматов прощения.

В кабинете нашего драматурга-префекта не хватает чего-то по-настоящему врезающегося в сознание обычного читателя. Унылый, дешёвый и гротескно-банальный стол с открытыми книгами Еврипида. Такая прогнившая конура для больных псов Уайтчепела отпугнёт любого джентльмена. Зато Семён Палыч ещё живой. Рисует картины, галактики: Архитектор, Ганимед, Архангел.
Я сообщил ему про странный разрыв с любовью всей своей жизни. Свободное падение с помощью любимого. Трагик точит меня изнутри. Поэтика! Семён Палыч не понял ядра моей семантики. Ха-ха-ха-ха! Если я и псих, то такой, каким будут гордиться и на кого ровняться!
– Что ты сделал, Витя? Просто посмотрел постановку «Волхв» по Фаулзу и решил спроецировать образ на себя? Поиграться и вжиться в роль, прочувствовать её. Хорошая работа, до этого ты не так честно акцентировал своё внимание на самой сущности.
– Я не Шекспировский маг, старый дурак! Не очередной герой сладкой баллады. Или злодей уровня Отелло. Без нашей театральной фальши и лжи. Без декораций. С живыми зрителями и актерами. А не мёртвыми образами мышления в банках. А сегодня же премьера?
Семён Палыч ехидно улыбнулся. И правда, столько долбоёбов, у которых молодость в попе играет, представляют, будто смогут изменить мир. Думают, что вжились в роль романтического героя или влюблённого черта. Чувства, слава и честь. Все любят Делона и им восхищаются. А он, прозорливый человек, молча слушает дурачка в розовых очках. Режет яблоко и кладёт кусочки солнца себе в рот.
– Учить по одной книге: вы серьёзно? Мудрость? Да, она хорошая. Но нужно пытаться изменить и великое знание! Сам подход странный: сейчас скорее на главную роль поставят человека, попавшего в театр через семью, чем истинного актера. Который сам себе не верит, кто он на самом деле. Да, книга великая. Учит нас быть собой. Так наставляет, что я даже не помню подлинных лиц театра! Только тех, о которых вы говорите. Ваши друзья или любовницы. А так сплошная пустота, и ничего более.
– Твой бравый задор меня удивляет. В тихом омуте… Да, Витя, сегодня премьера. Хочешь поучаствовать?
Мудрость опыта: она мало произносит заслуженной грубости в лицо. У змеи большая изворотливость. Мэтр не назовёт придурком, хотя и осознает подлинную тщедушную личину юного гения.
– И что опять? Премьеры. Я уже играл в них. Тот критик высоко оценил мою игру. А я не был деревцем, Семён Палыч. К чёрту мое глупое тщеславие. Это лишь заводит актёра в мутные заводи. Нам не хватает чего-то более сильного, чем мы являемся на самом деле. Пьес много, но упадок лишь чётче заметен.
– Я живу этим. Поэтому хочу что-то сделать. А во время игры обращать внимание на зрителей – дилетанство. Сбой системы. Но их искры. Их взгляды. Мы пробуждаем чувства, мысли посредством образов и людей. Обнажаем тайные желания. Но на премьеру всегда начинается аукцион. Кто дал – тот прошёл. Есть ещё что-то помимо рукопожатий, мой товарищ.
Наконец-то. Действие перешло к самой скромной персоне этого дна жизни. В одну секунду Семён Палыч перестал улыбаться. Лезвие не до конца, но всё же вошло в рупор режиссуры.
– Умный человек, объясню всего два момента: во-первых, план меняется. Премьера будет сегодня по новому расписанию. Не беспокойтесь, все участники поставлены в известность и заранее отрепетировали свои роли. Во-вторых, я не хочу вас убивать. Смотрите из-за кулис. Вы проживёте, пока мой клинок не будет извлечён. Шея ломается при упорной мольбе… Хотя вы же умный, должны знать. Артерия пробита, но пока кровь не выйдет наружу, ваши лёгкие могут издать: «Браво». Адью, спасибо вам за труды, Семён Палыч.
Я отошёл с видом наглого фата. Бесполезно описывать старика: с ним всё понятно. На лице лишь задетая гордость. Ученик перечит учителю? Своевременно. Дети восстают против жёсткой хватки отцов.
– Кстати, неплохие сигары у вас. Не против, если возьму? Спасибо, босс, за вашу щедрость. В пьесе будут настоящие персонажи. Со всем букетом психических заболеваний. Фантастичнее вымысла не придумаешь. Жду вашего мнения. В любой форме. До скорого, Семён Палыч. Трагедия всегда подкрадывается незаметно, как и язва.
Через пару секунд я уже готов оказывать психологическую помощь в роли коуча нашим актерам. Гримёрка – наша колыбель для историй. Параллель с пошлым кабинетом Семёныча. Грязь. Башня из слоновой кости. Декорация.
– Итак, дамы и господа, скоро начнём. Кто не готов или просто боится – дайте знать. Да, импровизации тоже возможны. В нашем деле не особо нужны скрипты. Мы же новая школа, так ребята?
Команда А. М. Актерского мастерства. Немного банально, но суть не в слове, а в его подаче. В детстве отец водил меня на кучу мероприятий. Было скучно, но пьесы и их постановки… Я извлёк пару необходимых уроков благодаря интеллигентам.
Отчаявшийся король Лир. Как он говорил: нет смысла жить. Отец бросил мать при родах. Она умерла от сифилиса в каком-то вшивом притоне. Спасибо новому ухажёру. Пришлось работать с 14 лет, делать несложные заказы фрилансом. Но банкнот никогда не хватало. Интернет отрубили из-за большой задолженности.
Никакой работы, да, пап? А физические нагрузки даются с огромной трудностью. Бледный и худой. Рёбра напоминают про голод. Волосы стали плешивыми, словно он купался в оливковом масле. Работал уборщиком в театре. Семён Палыч даже разрешил ему жить в каморке.
– Виктор, наш бубновый валет, помни – не жизнь в этом виновата. Виноват всегда только ты сам. Не поглощал полезную пищу, ненавидел других людей и желал смерти своему отцу. Иди и докажи им обратное. Премьера, помнишь? Еда, деньги, лучи света, в которых тонут женщины! И я отдам тебе свой компьютер с интернетом. Живи, как хочешь. Открой агентство по маркетингу «Сила и воля». Стань надеждой.
«Евангелие». Примерная девочка. Чистая. Хорошая. Отличница в школе. Самая добрая. Самая отзывчивая. Просто хорошая девочка. Именно такое описание с анкеты на сайте для священников и послушников. Тайный культ. Где так много агнцев на убой грехам.
Сестра её не переносит. Называет лживой шлюхой. Марией, матерью скверны и иллюзий. Сестру я навещал в публичном доме. Она мне рассказывала про случай в детстве. Бум. И у отца-уборщика во лбу здоровенная дырка калибра 38. Оружие, предположительно, Смит-Вессон, приобретенный убитым на Западе. Стрелка так и не нашли.
Вернее, копы заметили его. А точнее, её. Малышка чуть оглохла от выстрела. Её сестричка зовет себя «Грехопадение». Так вот, отец приходил ночью именно к нашей мисс «Чистоте». Ложился с ней в ожидании страсти. Нашёптывал в ушко: какая она чистая и хорошая девочка. Сложно сказать, кто на самом деле прикончил старика.
Но «Евангелие» стало символом чистоты и непорочности. Торгует собой на анонимном сайте церкви. Как она говорит, что представляет не их, а кого-то более совершенного, чем мы с вами. Своего отца – так смеётся «Грехопадение». И начинает меня возбуждать. «Евангелие» же ходит на наши репетиции. Хочет узнать сущность людей, дабы открыть причину греха.
– Анна, надеюсь ты понимаешь важность нашей миссии. Только пройдя это, ты сможешь стать чище. Считай все это настоящей рекой Ганг. Нужно очиститься и телесно, и духовно. Наш крестовый поход начнётся здесь. И помни: Отец любит каждого: кого-то сильнее, кого-то слабее. Превратись в Веру для них. Стань бездоказательным проявлением мощи. А затем призови им Смысл. Да не уповает Господь, видя это…
И финальный гость. «Настоящее». Семья в виде любящей жены и двух мальчиков. Бизнес по продаже мороженого. Личностное развитие. Настоящие друзья, поддерживающие тебя в гибельной ситуации. Любовь родителей, отдавших душу Господу за сына своего. Успехи в школе. Медали и победы. Любовь всей жизни с первой парты. Страсть к шахматам и экономике.
Хороший муж, добрый человек и прекрасный семьянин. Эпитафию заслуженно выбьют на могильной плите. Отличный, идеальный, добрый. Что бы из добродетелей я не назвал, рассудок сам додумает. Не знаю, что хуже: шизофрения или смертельная болезнь. Наверно, отсутствие сцены перед глазами…
– Михаил, это наше настоящее. И уже подступает наше будущее. Покажем людям, каково это – быть грустными и счастливыми одновременно. Менять и искажать реальность. Наши герои и реальны, и вымышлены. Только безумец пойдёт сюда, чтобы верить нам, отборным лжецам! Мы просто маги, по вторникам клеветники. Акционерное общество лжецов открытого типа. Это наше счастье. Смотреть и верить. Люби жену. У тебя прекрасные дети. Есть, ради чего жить и ради чего умереть. Прямо, как и мне.
– Вить, ты это о чём? – Отчаявшийся потёр свой подбородок. Палец залез в образовавшийся фурункул кожи.
– Не знаю, о ком ты, Маркиз де Престо. Можно просто обращаться по титулу. А теперь – готовьтесь, моя саранча. Скоро наш бис. Возможно, последний, но для кого-то и первый. Пока поймаем ритм хора вместе.
Магнитофон. У нас такого не было. И не нужен зазнайка-музыкант на рояле. Звучит «Only you». Жандармы уже пронюхали про убийство. Ищейки нашли её. Значит, премьера будет ещё более щепетильна. А они танцуют с текстами обвинений наперевес. Ждём важных гостей на сцене.
Игра. Наше всё. Наша сущность. Наша природа.

Только ты Можешь сделать так, что весь мир кажется правильным. Только ты можешь осветить тьму. Только ты, одна лишь ты, можешь заставить меня чувствовать себя так. И наполнить моё сердце любовью.