Ошибка в сценарии (Глава 7)

В темной комнате стоял едкий запах табака. Сигаретный дым застыл в воздухе плотной пеленой, лениво колыхаясь в голубом свете трёх мониторов.

Один из присутствующих в комнате внезапно сорвался на крик, едва не опрокинув пластиковый стакан с остывшим кофе:
— Это не по сценарию… Это совсем не по сценарию!
Его пальцы бешено колотили по кнопкам, наполняя комнату пулеметным треском клавиш. На экранах раз за разом вспыхивали красные окна с одной и той же системной ошибкой.

— Колодезный ворот не блокируется! Почему цепь правого куба уходит так низко?! — Парень вцепился в собственные кучерявые волосы ярко-рыжего цвета, не отрывая дикого взгляда от монитора.
Рядом сидевший на углу стола соучастник нервно дернул плечом. Его лицо побледнело так, что угольно-черные татуировки в виде минималистичных геометрических фигур на шее казались нарисованными фломастерами.

— Чжон Мун, остынь… Всё нормально, OZIK же сам прописал этот тайминг. Клетку просто должно немного притопить для кадра. Ну, чтобы фандомы и зрители понервничали от ужаса. Он же сам всю эту схему придумал. Сейчас автоматика остановит ворот, он всё просчитал до секунды…

— Да никто его не остановит уже! — Рыжий резко развернулся на стуле, его лицо исказила гримаса подступающей паники. — Всё вышло из-под контроля! Посмотри на экран… Он же сейчас реально захлебнется, понимаешь? Этот русский его еле держит… А если не удержит? Джи Вон, пойми, Хон Джун не ихтиандр, час под водой для человека — смерть.

В стороне темной комнаты, у стены, неподвижно стоял третий участник. Тёмно-синяя оверсайз-толстовка полностью скрывала его силуэт, а глубокий капюшон скрывал верхнюю половину лица, оставляя на виду лишь плотно сжатые губы. Он не участвовал в суматохе, он наблюдал за нарастающей паникой своих коллег.

Чжон Мун резко обернулся к нему, стреляя в него точечным взглядом:
— Шу Яо! Какого черта ты молчишь?! Разве это не твоя часть работы?! Ты софт проверял перед запуском? Почему скрипты не работают?!

Китаец медленно, словно нехотя, поднял голову. Из-под тёмно-синей ткани показались округлившиеся, полные растерянности глаза. Его дыхание стало частым, неглубоким, а руки, обтянутые черными рукавами, заметно задрожали. Он судорожно, с трудом сглотнул и приоткрыл рот, словно пытался вытолкнуть из себя слова, но так и не смог произнести хотя бы тихий звук.

Он торопливо шагнул к резервному компьютеру, споткнулся о толстый жгут кабелей на полу и едва не упал, вовремя ухватившись за край стола. Его пальцы начали хаотично, невпопад жать на кнопки, сбивая настройки и запуская на экране бессмысленные строки логов.

— Я… я не понимаю, — наконец выдавил Шу тонким, сорвавшимся голосом. Он обернулся к парням, переводя дикий, паникующий взгляд с рыжего на бритоголового Джи Вона с длинной серьгой в правом ухе в виде змеи, опутавшей крестик с Иисусом. — Код, который нам дал OZIK… он изменен. Права супер-администратора стерты. Кто-то зашел через удаленный бэкдор и переписал исполняемый файл ворот. Я… я жму отмену, но система пишет, что процесс отменить невозможно!

Джи Вон отшатнулся, его лоб покрылся крупными каплями пота:
— Нам конец. Если в этом бассейне сейчас кто-то утонет… это соучастие в убийстве. Я умываю руки. Удаляй прокси-сервера, Чжон Мун! Вырубай трансляцию к чертям!

— Ты идиот?! — Рыжий в отчаянии ударил кулаком по столу, отчего пластиковый стакан с кофе всё-таки перевернулся, тёмная жижа тут же каплями затарабанила по полу. — Если я выдерну шнур, сервера рухнут, автоматика расценит это как сбой и сбросит все три клетки на дно!

Шу Яо в ужасе прижал ладони к лицу, отступая обратно на шаг:
— Мы должны их спасти… — пролепетал он. — Мы можем поехать и вытащить их из клеток…

Джи Вон соскочил с места. Его острый взгляд насквозь пронзил товарища из Поднебесной.
— Да что ты несёшь?! Ты в своём уме? — бритоголовый тут же повысил голос, в котором отчётливо слышались паника и сковывающее напряжение. — Если мы их сейчас пойдём спасать, нас самих же и посадят!

Чжон Мун, шатаясь, поднялся со стула. Его зрачки бегали из стороны в сторону как заведённые, будто в голове со скоростью света у него пролетали все его жизни, будущие и прошлые. Страх перед тюрьмой и ужас от осознания того, в какую чудовищную ловушку они угодили из-за чужих амбиций, вытолкнули его из собственных раздумий.

— Джи Вон прав. Влезем — останемся крайними. Нас явно кто-то использовал втёмную. Я на реальные убийства не подписывался, OZIK это заварил, пусть сам и расхлебывает. Нужно уничтожить наши следы и валить отсюда, пока не поздно.

Лысый рванул с места, на ходу вырывая из розетки свой блок питания от телефона и пряча его в карман, поспешил в уборную за тряпкой и выжигающим глаза хлорированным средством. Рыжий схватил мусорный пакет, сбрасывая в него весь мусор, что они оставили за всё время стрима: стаканы от кофе, коробки из-под пиццы, использованные салфетки, зубочистки, окурки от сигарет и всё, чего они могли касаться.

Джи Вон вернулся из уборной в перчатках по локоть. Он прошёлся мокрой тряпкой по всем поверхностям, к которым они прикасались, старательно уничтожая свои биологические следы.
Шу Яо стоял в сторонке. Он неспешно затирал спиртовой салфеткой кабели, шнуров которых касался именно он. Рыжий, собрав весь мусор, недовольно посмотрел на нерасторопного китайца.

— Ты издеваешься? Чего медлишь? Шевели поршнями, или ты хочешь присесть лет на двадцать?

Парень поднял голову, а затем робко встал, теребя салфетку дрожащими руками:
— Нет, конечно же не хочу, но это я устанавливал аппаратуру, почти на всех этих кабелях есть мои следы, поэтому я немного задержусь… Вы можете уходить, я как только всё сотру — тоже уйду… — утвердительно кивнул Шу, глядя на сообщника.

Джи Вон и Чжон Мун переглянулись. Рыжий выдохнул:
— Об этом никто не должен знать. С этого момента мы не знакомы друг с другом, каждый сам за себя. И если кого-то из вас поймают и вы меня за собой потянете, я тоже молчать не буду, поэтому рекомендую захлопнуть свои пасти, даже если эта гребаная рулетка утопит всех. Мы не причастны. Точка. Уяснили?

Яо кивнул. Джи Вон тоже.

Парни последний раз переглянулись и двинулись к выходу.
Дверь темной комнаты распахнулась и захлопнулась с глухим, вибрирующим стуком. Шаги Чжон Муна и Джи Вона стремительно удалялись по коридору, пока полностью не затихли.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным, низким гулом системных блоков и щелканьем перегретых реле.

Шу Яо медленно убрал салфетку в карман.
Дрожь в его руках исчезла в ту же секунду, словно ее и не было. Он выпрямился, расправил плечи и неторопливым, уверенным жестом скинул капюшон назад. Его глаза, только что полные фальшивой неуверенности, стали холодными, расчетливыми и мертвыми, как линзы видеокамер на штативах.

Он подошел к главному монитору, наступив подошвой прямо на разлитый Чжон Муном кофе, и наклонил голову набок. Уголки его губ медленно поползли вверх, обнажая ровный ряд зубов в хищной, торжествующей ухмылке.

На среднем сегменте экрана Сергей, чьи пальцы были крепко сжаты за прутья соседской камеры, хрипел от сильного напряжения. Его лицо было перекошено от боли, но он, по всем законам физики и вопреки здравому смыслу, продолжал удерживать правый стальной куб, нарушая всю идеально выстроенную систему эксперимента «чистого рандома».
Шу протянул руку и аккуратно, подушечкой пальца провел по стеклу монитора, очерчивая линию напряженных плеч русского ноунейма. Его ухмылка стала еще шире, превращаясь в беззвучный, зловещий смех.
— Что ж, теперь я понимаю, почему весь мир не терпит русских, они всегда ломают планы. «Лишний пассажир», какая ирония… — тихо прошептал Яо. — Посмотрим, на сколько тебя хватит…